Мир проклятий и демонов

Третий вдруг ощутил острое желание извиниться, но за что – он не понимал. Пайпер все еще смотрела на него, ожидая, когда он использует магию, в то время как он пытался бороться с ее страхом и ненавистью к самой себе. На мгновение ему показалось, что эти чувства стали слабее, но затем они вновь окрепли, подпитав магию. Золотистый свет вырвался из их сцепленных рук и заполнил собой зал, поглощая отголоски присутствия Арне.

– О, – выдохнула Пайпер. Вышло далеко не так равнодушно, как она рассчитывала. Третий все еще держал ее руку и чувствовал, как внутренне она кричит и мечется, не зная, что делать.

– О, – вторила девушке Лерайе, наконец появившаяся возле них.

Она выглядела такой живой и материальной, что Третий не сумел подавить бессознательное желание и протянул к ней руку. Первую секунду Лерайе смотрела на него пустым взглядом, но потом вдруг улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, казавшиеся еще белее на фоне фиолетовой кожи. Сакри схватила его за руку.

– Я наконец нашла тебя, – насмешливо сказала Лерайе, сжимая его ладонь.

– Рад, что не пришлось ждать еще две сотни лет, – ответил Третий, и губы будто сами собой растянулись в улыбке.

– Не будь таким злюкой, – хохотнула сакри, высвободив руку и взъерошив ему волосы. – Ты теперь, вообще‑то, в роли наставника!

Третьего словно наотмашь ударили. Он резко отошел в сторону, не отпуская руку Пайпер, и, аккуратно пригладив волосы, произнес:

– Ты здесь не ради меня.

Внутри Пайпер металась такая злость, что, будь она настоящим огнем, весь дворец охватил бы пожар, который невозможно потушить. Третий разрывался между желанием вновь коснуться Лерайе и убедиться, что она рядом, и напоминанием о том, что сакри связана не с ним. У него есть Арне, а у Пайпер – Лерайе. Даже если Третий безумно скучал по сакри и искал ее всеми возможными способами, прежде она должна поговорить со своим сальватором.

– И ты не будь такой злюкой, – с уверенной улыбкой повторила Лерайе, но уже Пайпер, невозмутимо наматывая на палец локон сине‑лиловых волос. – Я знаю, что ты винишь меня, потому что никогда не отвечала на твой зов, но что я могла? Я разделена на части, и чтобы вновь стать целой…

Первая, не выдержав, заорала во весь голос:

– Так объяснила бы мне!

Лерайе вскинула ладони, будто защищаясь, и продемонстрировала белые узоры многочисленных сигилов, обозначавших ее разделение на части. Третий‑то знал, как они читаются и что обозначают, даже примерно представлял, как они были созданы, но Пайпер – нет. Она, увидев их, разозлилась еще сильнее:

– Вместо того, чтобы давать какие‑то туманные подсказки, могла просто сказать, что разделена на части! Что‑то типа: «Эй, Пайпс, знаешь, меня разорвали на кусочки каким‑то идиотским мощным проклятием, так что не рассчитывай на мою помощь, пока я вновь не стану собой! Да, кстати, Третий жив и не предавал миры». Что‑нибудь такое!

Третьему немного польстило, что в своей гневной тираде Пайпер не забыла упомянуть и его, однако он все равно начал сильно волноваться.

– И что бы это тебе дало? – равнодушно спросила Лерайе, сверху вниз посмотрев на сальватора.

– Не знаю, – злобно огрызнулась та, сжав кулаки. Все еще держа ее руку, Третий ощутил, с какой силой девушка сжала ладонь и как хрустнули его пальцы. – Ничего, наверное.

– Вот именно – ничего. Я говорила только то, что было важно на тот момент, потому что знала, что ты поймешь это.

– Но я не поняла, – задрожавшим голосом возразила Пайпер. – Я ничего не поняла! Почему я видела Арне? Почему были его воспоминания? – Она махнула рукой в сторону Третьего, вновь ударив того по плечу. – Почему ты брала мое тело под контроль… Я ничего не поняла!

Лерайе немного наклонилась вперед, чтобы заглянуть Первой в глаза.

– Мне жаль, но я смогу ответить на все твои вопросы лишь после того, как вновь стану собой.

Сакрификиум растворилась в воздухе, превратившись в легкий туман. Пайпер возмущенно раскрыла рот и метнулась вперед, разведя руками, но сакри не вернулась.

– Да ты издеваешься! – закричала Пайпер, пнув обломок, который первым попался ей на пути. Третий подумал, что сейчас она закричит уже от боли, но этого не произошло. Камень пошел трещинами, и Пайпер от злости ударила по нему еще раз, разломав на части. Она отошла на несколько шагов и запустила пальцы в волосы. Третий смотрел ей в спину и пытался отчаянно придумать хоть какой‑то план. Он знал, что Первая имеет право злиться на Лерайе, особенно в том положении, в котором оказалась. Здесь все было чужим и пугающим. Даже Арне, периодически навещавший ее в другом мире, не мог обеспечить чувство хоть какой‑то безопасности.

Третий приблизился на пару шагов. Пайпер, заметив его, мотнула головой и снова отошла. Третий скорее услышал, чем увидел, как отчаянно она пытается подавить слезы.

«Мог бы хоть чем‑то помочь», – мысленно проворчал он, обращаясь к Арне.

«Я привел ее магию в равновесие, помог явить Лерайе. Чего еще ты ждешь от меня?» – беззаботно ответил сакри, растворяясь в его сущности.

– Если хочешь, я… Я могу уйти и оставить сигилы, которые укажут тебе путь обратно, чтобы ты не заблудилась, – выдержав небольшую паузу, произнес Третий. Он сомневался, стоит ли оставлять Первую одну, но и навязывать свое общество не хотел.

– Погоди! – Пайпер вдруг обернулась. – Нет, стой… Не… не уходи.

Третий нахмурился.

– Ты уверена?

– Было бы намного проще, если бы ты лгал, – для чего‑то произнесла Пайпер, убирая упавшие на лицо волосы, – но ты не лжешь. Я же чувствую это. А она… Пожалуйста, не уходи.

– Ты ведь не доверяешь мне.

– Как и ты мне. Ты доверяешь сальватору, а не Пайпер Сандерсон.

– Что ж, моя ошибка, – немного подумав, согласился Третий. – В таком случае не уверен, что тебе станет легче, если я останусь.

Пайпер долго не отвечала, поэтому Третий решил, что она его молча выгоняет. Он сделал осторожный шаг в сторону, хотя даже его магия противилась этому действию, и кивнул на распахнутые двери, как бы намекая, что собирается уйти.

– Не уходи, – выпалила Пайпер, опуская плечи. – Пожалуйста, Третий, не уходи.

Первая не могла по‑настоящему нуждаться в нем – сама ведь говорила, что едва знает его. Но Третий прочувствовал ее страх и боль слишком хорошо и понял: Пайпер запуталась и не знает, кто она и что делать. Она не доверяла Третьему так, как он доверял ей, но все равно просила остаться. Возможно, девушке просто хотелось, чтобы рядом находился хоть кто‑то живой.

– Конечно, – ответил Третий, сдержанно улыбнувшись. – Если ты просишь, я не уйду.

– Только не подумай ничего дурного, – быстро проговорила она, пнув клубок пыли на полу.

– И не собирался.

Он подошел ближе и улыбнулся. Пайпер пристально уставилась куда‑то в грудь Третьему, и он даже подумал, что с ним что‑то не то. Однако потом она, уткнувшись подбородком в бархатный ворот, пробормотала: