Миссия «накорми» или Как боги ошибаются

Сделав все задуманное, развесила платье на ближайшем дереве и пошла в дом, жуя сочную грушу. Груша, как и ее сочность, уже не радовали, хотелось жареного мяса или хотя бы хлеба. Чувствую, еще несколько дней, и от фруктов меня начнет воротить со страшной силой.

Так и вошла в дом, тяжело вздыхая и витая в своих мрачных мыслях.

– Светлого дня, Ника, – раздалось почти над моим ухом.

От неожиданности шарахнулась в сторону и расслабилась только тогда, когда поняла, что это всего лишь Марен пожелал мне доброго утра.

– И тебе, – кивнула головой, садясь на единственный стул. – Только не пугай меня так больше, а то я заикой на всю жизнь останусь, – попросила красненького и пересела на свою кровать, так как стул был всего лишь один.

Марен присел на освобожденное мной место, а я с интересом разглядывала его вполне обычные штаны и майку в обтяжку. Вроде простая одежда, но после его красного костюмчика а‑ля муха  выглядел он просто потрясающе. Я даже немного подзависла, поняв, что Марен мне приглянулся как мужчина, и тут же себя одернула, напомнив, что я замужем, и возраст не тот, чтобы на молодых слюни пускать. А после чуть не рассмеялась, вспомнив, что теперь уже не замужем, молодая, да и вообще в другом мире вроде как, так что могу позволить себе не только капать слюнями, но и многое другое.

– Ника, с тобой все хорошо? – выдернул меня из сладких грез обеспокоенный голос Марена.

– Да, а капсула твоя где? – задала первый всплывший в голове вопрос.

– Я проснулся, и она исчезла, выполнив свои функции, – ответил на вопрос, все еще пристально глядя на меня своими синими глазами, не голубыми, а именно синими, насыщенно‑синими, таких не бывает.

– А вечером, когда ты соберешься спать, она снова появится? – задала новый вопрос, не отрывая взгляда от его потрясающих, просто фантастических глаз.

– Если использую новый куб, то да, появится, – кивнул он головой. – С тобой точно все хорошо? – нахмурился еще сильнее и нервно провел ладонью по своим черным волосам с синим отливом, отчего я зависла опять, только уже на волосах.

Захотелось протянуть руку и дотронуться до подобного чуда, но, сдерживая себя из последних сил, сидела и только смотрела на синие, такие же необычные, как и его глаза, переливы.

– С одеждой и мытьем то же самое? – с трудом заставила себя оторвать глаза от необычной красоты. – Один раз использовал, и куб исчез?

– Именно, – уже отчетливо занервничал мужчина от моего пристального взгляда.

– Кубики ваши одноразовые, и если на их создание уходят ресурсы планеты, а после использования все просто растворяется и исчезает в никуда, то не удивительно, что вы убили вашу планету, – подвела я итог.

– Со мной что‑то не так? – не выдержал Марен моих разглядываний.

– Все так, – тут же отвела я взгляд, во всяком случае, очень пыталась это сделать, но выходило, скажу прямо, не особо. – Очень даже так.

Красненький мне ничего не сказал, но косился подозрительно, а если бы мог, еще бы и пальцем у виска покрутил, но он не мог, я ж типа богиня и должна их всех накормить. Точно! Там свора голодных мужиков, а я тут любуюсь красненьким. Но ведь хорош, и даже шрам не портит красоты, а дополняет.

– Красивый ты мужчина, Марен, – ошарашила красненького своим заявлением, у него, у бедного, чуть глаза на лоб не полезли то ли от удивления, то ли от недоумения, а, быть может, и от шока. В общем, надо срочно мужика спасать, а то еще немного, и он так и останется анимешной мультяшкой с огроменными синими глазищами.

– Мне твоих мужиков кормить надо, а я их боюсь, – тяжело вздохнула, глядя через открытые двери на то, как к забору начинают стягиваться мои воздыхатели. – Утащат же и не посмотрят на то, что я богиня и пришла спасать вас от голодной смерти, – продолжала я нагнетать.

И мне вот даже ни разу стыдно не стало за мое вранье. Раз назвали богиней, значит, буду соответствовать – и им сытость, и мне спокойное существование без всяких там угроз залюбить, посадить и замуж.

– Сделаю им внушение, и все будет нормально, не переживай, – пожал плечами Марен.

А я продолжала смотреть на то, как в рядах моих обожателей все прибывает, и отчетливо понимала, переживать мне все же стоит, внушение на мужиков не подействует. Вот чего, спрашивается, тут топчутся? Дел у них других нет?

Обернулась кМарену, поинтересовалась данным вопросом, оказалось, других дел у них и правда нет. Вроде, задаю вопросы, и красненький мне на них даже отвечает, но понятнее не становится. Такое положение дел напрягало.

– Жуй давай, – подвинула к Марену голубой и белый кубы. –  А потом рассказывай.

– О чем? – не прошло и минуты, как он расправился с кубами и задал вопрос.

Сижу, хлопаю глазами и вспоминаю свою собаку, той что ни дай, глотала, не жуя. Щелк челюстью, и смотрит на меня голодными глазами. Так же и Марен: закинул в рот куб, два раза жевнул, проглотил, то же самое сделал со вторым, а в глазах никакого удовольствия от пищи и, самое главное, никакого насыщения.

– И вот этим, – неопределенно махнула я на него рукой, – ты наелся?

– Нет, но больше нету. Один куб влаги и один куб насыщения – это суточная норма воина, – по‑военному коротко и ясно отчитался красненький.

– А не воина? – задала вопрос, уже зная на него ответ.

Марен был худ, но те, кто сейчас стояли у моего забора, выглядели намного хуже. Их волосы и глаза стали тусклыми, а одежда висела на слишком худых телах.

– То же самое, только на двое суток, – Марен отвел от меня взгляд и сжал руки в кулаки. – Мы их спасли, не дали разбиться кораблю, на котором они летели, взяли их на буксир, когда топливо в их старье закончилось. А сейчас я смотрю на то, как они медленно умирают от голода и думаю, что лучше бы они умерли быстро, чем вот так.

– Не переживай, – потянулась через стол, чтобы разжать его кулаки. – Я их всех накормлю, мы накормим, ты ведь мне поможешь?

– Мы все поможем, – вскинул голову Марен. – Только как ты сделаешь пригодной ту еду, от которой нам всем стало плохо?

– Вчера ты пил воду, – кивнула я на стоящий на столе горшок. – Разве тебе после этого было плохо?

Марен только раскрыл рот, собираясь мне что‑то сказать, как замер. Я с трудом удержалась от смешка, когда увидела его изумленные глаза и вытянутое лицо.

– Нет, – покачал он головой и тут же обиженно добавил: – Но того, что ты дала, было мало, я не до конца удалил свою жажду.

– В этом и был смысл, – послала красненькому ободряющую улыбку. – Я не знаю, из чего делают ваши кубы, но подозреваю, что они слишком сильно отличаются от той еды, что растет и бегает здесь. Я больше чем уверенна, что если вы начнете употреблять здешнюю еду маленькими порциями, вам не будет плохо.

Дождалась неуверенного кивка Марена и хотела уже продолжить, как он сделал свои выводы из услышанного.

– Этого будет мало, но это больше того, что мы имеем сейчас, – заключил он почти что радостным голосом.