Мой эльф из легенд. Спасти любовью

Мелинда усмехнулась, словно говоря: «Да, так и есть».

На самом деле я соврала. Ни с кем посторонним общаться мне не хотелось, и шла я не в столовую, а на кухню – собиралась разжиться продуктами и удивить проснувшегося Агента настоящим домашним ужином. Готовила я так, что пальчики оближешь. Это тебе не столовская еда, наспех сваренная на сотню ртов, и тем более не безвкусная пюрешка из тюбика. В жизни Агента было мало хорошего. Хотелось его порадовать. Хоть чем‑то. Пусть даже сущей мелочью.

– Ладно, иди общайся, – Мелинда хлопнула меня по плечу. – Только недолго. Тебе надо вернуться до того, как Агент проснется.

– Чем, кстати, его накачали?

После введенного препарата несчастный Агент засыпал на ходу и отключился, едва переступив порог спальни. Рухнул на кровать, не раздевшись и не сняв обуви.

Взгляд Мелинды из дружелюбного стал оценивающим. Она долго молчала, видимо решая, отвечать на мой вопрос или нет. Потом, похоже, пришла к мнению, что куратор должен знать о подопечном, если не все, то как можно больше.

– Это препарат, угнетающий либидо, – сказала она, крайне внимательно следя за выражением моего лица. – У него сильный седативный эффект.

Что? Ушам не верю! Препарат, угнетающий либидо? Подавляющий сексуальное влечение? Они накачивают Агента химией, чтобы у него не стоял?

Заметив мой ошарашенный взгляд, Мелинда поспешила объяснить:

– А ты как думала? Агент – крепкий, здоровый мужик. Мы три столетия держим его на базе. Без секса. Я не беру в расчет домогательства. Медики считают, что нереализованное сексуальное желание повышает уровень агрессии, а нам совсем не надо, чтобы Агент был агрессивен. Поэтому либо уколы, либо водить к нему проституток. Учитывая, что проект засекречен, последнее не вариант.  Да и не уверена, что он подпустит к себе какую‑то постороннюю женщину.

Я покачала головой. Как там говорят: «Думала, что дно пробито, но снизу постучали».

– Это совсем не полезно для мужского здоровья.

Черт! Черт! Черт! Не полезно – мягко сказано. Они травят Агента химией, угнетающей половую функцию, но, когда хотят порезвиться, накачивают возбуждающими зельями, чтобы член крепко стоял.

От возмущения кровь ударила в голову и запульсировала в висках.

– Ну что ты так на меня смотришь? – вздохнула Мелинда. – Тебе самой не надо, чтобы он размахивал своей дубинкой направо и налево. Возбужденный самец – злой самец, рискующий в любой момент выйти из‑под контроля.

– Вредно, – упрямо повторила я.

– Сражаться с инопланетными монстрами тоже вредно, – подруга раздраженно фыркнула, явно жалея о своей откровенности. – Все, разговор окончен. Иди, куда шла, а мне еще начальству полночи писать отчет о проделанной работе. – Она резко развернулась и устремилась дальше по коридору.

Я наблюдала за Мелиндой, пока она не скрылась за углом, и думала, как помочь Агенту. Надо было найти способ отменить эти препараты. И как можно скорее.

Вернувшись в квартиру, выделенную мне на базе, я разложила продукты на кухонном столе – курицу, рис, лук, вино, специи. В шкафчике рядом с холодильником обнаружился набор новеньких сковород. Я поставила самую глубокую на плиту – разогреваться, потом заглянула в спальню.

Агент еще не пришел в себя – лежал на животе поперек кровати так, что рука свешивалась с края матраса, касаясь пальцами пола. Волосы закрывали лицо. Майка задралась, обнажив часть спины.

Красивый. Я не переставала удивляться тому, как Агент прекрасен. Все, абсолютно все в нем было идеально.

Расстроенная сама не знаю чем, я вернулась в кухню и принялась за готовку – нарезала морковь соломкой, а лук – кубиками, влила в сковороду оливковое масло и поджарила овощи, добавила к ним кусочки куриного филе.

Когда мясо подрумянилось, в комнату заглянул проснувшийся Агент, привлеченный аппетитными ароматами. Он остановился на пороге, удивленно наблюдая за моими действиями: всыпать рис, обжарить две‑три минуты до прозрачности, влить вино и дать алкоголю выпариться.

Краем глаза я увидела, как затрепетали, втягивая воздух, тонкие эльфийские ноздри. Эль‑Охтарон принюхивался. Запах от плиты и правда шел восхитительный. Даже у меня слюнки потекли, что уж говорить об Агенте? Несчастный трое суток питался химической пюрешкой из тюбиков. Эльф или нет, любой мужик обожает вкусно поесть.

Так‑то оно так, да только мой подопечный отчего‑то решил, что он на этом гастрономическом празднике лишний, и попытался снова уползти в свою нору.

– Стоять! – крикнула я в спину отступающему Агенту. – Куда пошел? Садись за стол. Будем ужинать.

Рот эльфа приоткрылся от удивления. Несмотря на приказ, Эль‑Охтарон продолжал нерешительно топтаться на пороге. Его взгляд с недоверием метнулся от дымящейся сковороды на плите – источника манящих ароматов – к моему лицу и обратно.

– Садись, – повторила я, затем со вздохом схватила Агента за руку и потянула к столу. – Ужин.

При слове «ужин» эльф инстинктивно глянул в сторону автомата, выдающего тюбики с витаминными смесями. Ясно, о чем подумал. Решил, что, пока куратор будет набивать живот всякими вкусностями, ему придется давиться привычной синтетической бурдой. А вот и нет!

Из верхнего кухонного шкафчика я достала чашу и доверху наполнила ее горячим ризотто.

– Приятного аппетита. – Я опустила блюдо перед растерянным Агентом.

Эльф посмотрел на рис с курицей, на меня, снова – на еду в своей тарелке и снова – на меня. Кадык над воротником майки судорожно дернулся. Эль‑Охтарон сглотнул слюну.

– Ешь. После выхода из крио прошло достаточно времени, чтобы желудок мог воспринимать нормальную пищу. В инструкции написано, что к третьим суткам твой организм полностью восстанавливается и начинает функционировать в обычном режиме, так что проблем быть не должно.

– Это мне? – по‑прежнему недоверчиво уточнил Агент и потянулся к вилке с таким видом, будто каждую секунду ожидал, что мои слова окажутся шуткой, изощренным издевательством.

– Ну, ты же не маленький ребенок, чтобы всю жизнь питаться протертыми овощами.

Повернувшись к плите, я положила порцию ризотто и себе.

На самом деле есть не хотелось – хотелось порадовать Эль‑Охтарона, понаблюдать за его реакцией. В прошлом я не единожды готовила ужины для своих мужчин, но эти неблагодарные скоты все мои старания воспринимали как должное, как что‑то незначительное и обязательное. Сейчас же меня не покидало чувство, будто я делаю бесценный подарок.

Наколов на вилку кусочек курицы, Эль‑Охтарон отправил мясо в рот и от блаженства закатил глаза. Практически заурчал. Он жевал медленно, с явным удовольствием. Казалось, мир вокруг перестал для него существовать – настолько он отдался вкусовым ощущениям.

– Это… волшебно, – прошептал эльф, посмотрев на меня с такой искренней благодарностью, что в груди потеплело. И тут же захотелось сделать для Агента что‑нибудь еще. Вернуть ему все те простые человеческие радости, которых он долгое время был лишен. Теплый душ, мягкую постель, вкусную еду, нежность, близость с тем, кто действительно приятен.