Мой враг, или Истинная для Дракона
– Тебе что‑то нужно Лаура?
– Я не… Хотя, – девушка выдохнула, – …да, я хотела тебя попросить…
Усмехнулся, позволяя любовнице говорить.
– …Позволь забрать себе ту пленницу…
Вновь глянул на неё, понимая сразу, о ком она говорит.
– Нет, – ответил твёрдо и добавил: – я отдал распоряжение продать их. Лаура поджала губы, разочарованно опуская ресницы. – Зачем она тебе нужна? – спросил и тут же пожалел, что продолжил, я уже сказал о своём решении.
– Мне, кажется, она хорошая. Ну прошу тебя, Халар. Чего тебе стоит, разве я не заслужила твоей снисходительности? – мелодично промурчала девушка, огладив грудь, не остановилась, ладонь прытко скользнула под шёлковое покрывало, опускаясь к низу живота. Я стиснул зубы, позволяя огневолосой хищнице ласкать меня. Лаура пошевелилась, когда дыхание участились, лёгкое покрывало соскользнуло с её спины, открывая гибкое красивое тело. В ночи не было видно тонких полос шрамов на её золотистой коже. Лаура приподняла бёдра, изящно прогибая поясницу, и села на мои ноги. Водопад волос скользнул по моей груди, когда она склонилась, огладив бока, скользнув по коже шёлком горячих губ, оставляя дорожку к паху. Шумно вдохнув, я сгрёб её волосы в кулаки, направляя, приподнимая бёдра навстречу её жарким, особо сладким в этот миг губам…
Глава 4
Я заморгала часто, когда в густой сумрак шатра прорвался ослепительный утренний свет. Внутрь вошёл один из стражников, пробуждая всех девушек. Вчера нас посадили в один из шатров, который охраняли воины со всех сторон. Хорошо, что связывать не стали. Хотя сбежать из сердца лагеря невозможно.
– Ты, – ткнул кнутом в моё плечо стражник, – иди за мной.
Я вяло пошевелилась, скидывая с себя шкуру, которую нам дали укрыться, обернулась на проснувшихся девушек. Мариса с растерянностью и недоброжелательностью глянула на стражника, укрывшись до подбородка.
– Пошевеливайся, – обернулся на меня стражник, раскрывая полог, впуская прохладу.
Поднявшись, я беспрекословно последовала за воином. Куда и зачем он меня вёл, я не имела представления, как и то, что меня ждёт. Но, вспомнив взгляд Альвада, поёжилась, замедлив шаг.
– Куда вы меня ведёте? – потребовала ответа.
– Замолчи и шевелись, – грозно показав кнут.
Этого было достаточно, чтобы ускорить шаг. Я смотрела по сторонам, нам на пути встречались многие из воинов и простых девушек и женщины, что прислуживали им по раннему часу. А они замечали очередную пленницу, появившуюся в лагере, смотрели на пришелицу с заинтересованностью, другие с сожалением. Сколько бы я ни выискивала взглядом кого‑то знакомого из Зелёного дола, никого не встретила.
Воин вдруг остановился.
– Спасибо, Габар, – прозвучал женский голос.
Я сначала не узнала в огневолосой красавице в голубом, расшитом золотом, лёгком платье ту воительницу, и изумилась, приоткрыв губы. Стражник кивнул и пошёл прочь, оставляя меня этой девушке.
– Меня зовут Лаура. А как твоё имя? – обратилась ко мне.
– Атая.
Лаура, удовлетворившись ответом, задумчиво оглядела меня.
– Иди за мной, Атая, – бросила и развернулась, направляясь к цветастым, видимо, предназначенным для женщинам шатрам. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней, да и, признаться, я желала поскорее оказаться подальше от лишних пристальных взглядов, устремлённых в мою сторону.
В окружении Лауры я выглядела тщедушно, в разорванном платье с растрёпанными волосами. Ко всему я почти не спала, пытаясь достучаться до отца, и меня окатывала ледяная паника, что я даже не могла его почувствовать. Это пугало, и хуже всего, что не у кого было спросить и узнать о Тарварде и Вайдо…
Лаура, встав перед входом высокого шатра, обратила на меня горящие с золотистыми крапинами глаза. Воительница оказалась выше меня, хоть и ненамного. Она и в самом деле очень красива и наверняка на счету у того анкхара. Вспомнив о черноволосом молодом воине, по плечам холодок скользнул, заставляя поёжиться. Жар, оставленный его прикосновением, вдруг снова обжёг кожу на шее. Колени внезапно дрогнули, и закружилась голова.
– Заходи. Не бойся нас. Халар суров порой, но справедлив.
– Халар?.. – так и ахнула.
– Да, Халар Маарду, – как ни в чём не бывало ответила воительница с какой‑то особой гордостью.
«Это и был их предводитель? Поверить не могу!»
Халар Маарду, о котором говорила Кайса и тот стражник Токай. Если это в самом деле так, то почему… Я закаменела, приходя в полное замешательство… Но тогда… Тогда почему мой источник не отозвался на его призыв? Почему я не могу слышать отца? Но больше всего меня беспокоило, что я не чувствую в себе магию.
Лаура отодвинула полог, приглашая внутрь. Я застопорилась.
– Ну же, Атая, я помогу тебе помыться и найду чистую одежду.
Я прошла внутрь, доверившись Лауре. Хотя как можно им доверять, если они враги? Только что мне было ещё делать? Если не стану добровольно выполнять то, что мне говорят – заставят силой.
Внутри шатра было чисто и даже уютно, на земле лежали мягкие ковры, небольшое ложе застелено шерстяным покрывалом и расшитыми подушками, прикрыто пологом из лёгкой ткани.
– Вон там, в кувшине, вода и лохань для умывания, можешь пока умыться, а я найду тебе подходящую одежду, – сказав это, Лаура, выйдя из шатра, оставила меня ненадолго одну.
Я прошла к указанному месту и застыла, когда внезапно оказалась перед зеркалом в деревянной раме.
Протянула руку, коснувшись красных, как горящий уголь, волос, огладила бледное лицо, на котором звенели молодой листвой зелёные глаза под чёрными ресницами, тонкий нос и сомкнутые чуть полноватые губы, доставшиеся мне от матери, как и цвет волос. Никакого внутреннего огня, ничего, что могло бы выдавать во мне источник, какую‑то необычайную силу. Сердце волнительно застучало. Что со мной? Почему источник угас?
Лихорадочно принялась исследовать своё тело. Осматривая домотканое зелёное платье, разодранный рукав, множество длинных алых царапины на щеке и ссадин на груди. Всё больше меня охватывало отчаяние, так что пальцы задрожали. Позади послышалось шуршание. Я вздрогнула и выпрямилась, поторопившись умыться, не выдавая своего волнения.
– Наверное, вот это подойдёт.
Лаура приблизилась ко мне, протягивая бледно‑голубое платье с широким рукавом и глубоким вырезом, отороченным золотистой лентой.
Слишком нарядное, неподходящее для меня.
– Бери же.
