Муся и волшебство флейты
Оставив материал у костра, Маша пошла отстирывать штаны и шкуры от грязи. Когда вернулась, взялась за дело.
Сухие стебли плохо режутся ножом, зато легко ломаются, стоит придавить чуть сильнее. Именно поэтому учитель использовал не нож, а огонь. Точнее, раскрасневшийся конец прутика. Так же поступила и Маша.
Сначала она пережгла стебель в двух местах, потом выломала тонкий длинный прутик и пробила им перепонки в стебле. Получилась трубочка как раз нужной длины. После многолетних репетиций не составило труда поставить пальцы в нужное положение и отметить, где будут дырочки.
Их удалось прожечь на удивление легко. А вот со свистелкой пришлось повозиться, она ведь должна быть срезана, причем точно и ровно, а копье не очень острое. Далеко до идеала и не с первого раза, но получилось.
С трепетом в груди, будто на конкурсе, Маша поднесла флейту к губам и попробовала играть. В целом мелодия получилась, но к ней примешивался шум, а некоторые ноты вообще не звучали. «Судя по всему, нужно лучше прочистить трубку», – решила девушка. К сожалению, и после чистки звук стал лишь немного лучше.
К закату Маша сделала пять флейт. Только одна из них звучала достаточно приятно. Несмотря на это, остальные Маша тоже не спешила выбрасывать. Просто скучно с ними возиться, если можно поиграть. И она играла все мелодии, которые могла вспомнить.
Ее провожатый пришел уже в сумерках. Он показал на рыбу и одобрительно кивнул. Сразу после еды он пошел спать, не обратив никакого внимания на флейту.
Утром они отправились в путь вместе. Маша играла только на привалах, а все равно дорога стала намного веселее. Иногда останавливаясь ради рыбалки и охоты, через неделю они вышли к лесной заимке, обнесенной высоким плетнем.
Глава 2. Боевая музыка
Оказалось, что самого мужика зовут Федором, а дома его дожидались жена Авдотья и три дочки: старшая – Света, лет десяти, средняя – Таня, лет шести, младшая – Леночка, которая едва начала ходить. Все выбежали во двор. Все, как и хозяин, одеты в наряды из шкур.
После бурной радостной встречи Федор попросил Машу сыграть на флейте. Та сразу взялась за дело. Дети прыгали под музыку, а взрослые вошли в низенькую избушку без окон. Закончив исполнять простые мелодии, Маша взялась за сложную, которую готовила к конкурсу.
Воспоминания о доме и эмоции нахлынули сами собой. Порывы ветра все сильнее шумели в кронах, а Маша играла, ничего не замечая вокруг.
Небо потемнело. Будто специально в такт мелодии раздалось три раската грома. Хозяева выбежали из дома. Авдотья приказала дочкам бежать в избу. Федор резко дернул Машу за руку, прервав мелодию. Начали падать крупные капли дождя, а он почти поволок девушку за собой.
Едва успели войти, как снаружи хлынул ливень. Гроза разгулялась не на шутку, а под крышей Авдотья не менее яростно принялась тараторить, то и дело указывая на гостью. Муж лишь изредка успевал вставить пару слов.
Маша так и не догадалась, чем именно рассердила хозяйку. Вот Федора она немного понимала. Он говорил о том, что Маша умеет добывать рыбу, а ее музыка поможет ему на охоте. К тому же, бросить ее в лесу было бы очень плохим поступком.
Гроза снаружи и спор внутри закончились довольно быстро, но во двор никто не пошел. По поводу возвращения Федора жена приготовила ранний ужин. После него хозяева полезли на полати, а гостье выделили для сна широкую лавку.
Маша думала, что они тут надолго. Ведь летом звери не такие пушистые, поэтому на них обычно зимой охотятся. На деле уже утром она получила старые потертые сапоги хозяина, костяной нож и копье с выщербленным ржавым наконечником. «Да уж, железо здесь ценнее золота», – подумала Маша, рассматривая обновки.
Федор и сейчас не отказывался учить спутницу словам, но шел быстрее прежнего, а передышки делал короче. За три дня они дошли до широкого луга. Маша думала, что они пришли за рыбой, но нет.
Там паслось много зайцев. Серых в зеленой траве рассмотреть не так уж сложно. Показав пальцем на одного их них, Федор произнес: «Фью‑ю‑ить». Далековато, но Маша раньше копье никогда не бросала. Уверенная, что промажет, она все же замахнулась и прицелилась.
К ее удивлению, Федор отобрал копье, показал на флейту и сделал резкий взмах рукой в сторону зайца. «Не бросать же ее!» – подумала Маша и неуверенно поднесла инструмент к губам. Мужик кивнул. Девушка попыталась воспроизвести звук, который он просил.
Ничего не произошло. Заяц совсем не испугался. Федор сжал кулаки, но начал махать ими не в сторону Маши, а в сторону зайца. Слова «охотиться» и «флейта» прозвучали несколько раз, не ошибешься. Смысл остальных пока оставался загадкой. «Неужели он хочет, чтобы я звуком флейты убила зайца?» – подумала Маша.
Она изобразила воинственное выражение лица и даже немного подалась вперед на последней ноте. Вышло намного громче прежнего. Заяц перестал жевать и присел, готовясь спасаться. Федор кивнул, достал из колчана стрелу и изобразил, будто она вылетает из флейты.
Маша в недоумении развела руками. Федор вздохнул и махнул в сторону кустарника. Когда они построили по маленькому шалашу, поели и собрали дров на ночь, до заката еще оставалось время. Федор попытался изобразить игру на флейте, побрызгал немного из бурдюка и показал на спутницу.
Она догадалась, что он хочет услышать мелодию, которую она играла во время дождя. Сама девушка тоже не прочь порепетировать. Когда мелодия закончилась, Федор замотал головой и начал изображать игру вместе со странными движениями.
Наблюдая за ним, Маша почему‑то вспомнила учителя. И тут ее осенило: «Они оба хотят, чтобы я играла с эмоциями, а не просто так!» Мелодия зазвучала снова. Вроде бы та же, но чувства постепенно захватили артистку. Она играла очень эмоционально и снова не заметила шума ветра. На этот раз ее никто не остановил. Когда открыла глаза, Маша увидела, что небо затянуто темными тучами.
Глаза Федора сияли от радости. Он гордо показал на небо и на флейту, а затем позвал девушку на опушку и снова показал на зайца. «Неужели он всерьез верит, что моя игра вызывает дождь и может убить зайца? – с тревогой подумала девушка. – Что же делать?»
Ссориться со спасителем ей совсем не хотелось. Она снова повторила атакующий звук, а для успокоения еще и представила молнию, вылетающую из флейты в зайца. Маша чуть не рассмеялась, что занимается такой ерундой в своем возрасте.
А вот Федор выглядел сердитым. Он показал на змею, которой не повезло проползать мимо, и снова решительно произнес: «Фью‑ю‑ить». Змей Маша не любила. Лягушки или ящерицы – ладно, на них еще можно посмотреть, когда делать нечего. Она снова представила, что из флейты вылетает молния, только на этот раз без улыбки.
Змея замерла. Федор подбежал к ней, потыкал палкой, потом взял возле головы и принялся махать ею в воздухе. Маша понимала, что он ее хвалит, но стояла растерянная. Она не могла поверить, как такое возможно. Ни в одной передаче про природу она не слышала, чтобы змеи боялись звуков.
