Мы – ищем! Завет

Девушка встревожилась. Что‑то случилось? Она с трудом дождалась, пока Ильза, странная помесь чистокровных лавиэнки и тиумца, непонятно как и когда сошедшихся, появилась из бокового прохода. Она выглядела непривычно, как на сторонний взгляд, – от матери унаследовала угольно‑черную кожу, а от отца круглые розовые глаза и белые волосы, напоминающие скорее мох. Из‑за такой внешности на нее даже сутенеры внимания не обращали, шарахались, как от демона. Кейтару, черноволосую, белокожую и довольно красивую, они, наоборот, преследовали и предлагали безбедную жизнь, если девушка согласится на их предложения. Если честно, она давно подумывала об этом, хоть малышей из их компании смогла бы обеспечить кое‑как. Позор? Их маленькие жизни дороже ее позора!

– Майко умер… – с трудом выдавила из себя Ильза, по ее грязным щекам стекали слезы, оставляя черные полоски чистой кожи.

– Как?! – ахнула Кейтара. – Когда?!

Майко был забавным, веселым малышом с пушистыми темными волосиками, даже в грязи подвала не топорщившимися во все стороны, лет четырех или пяти, его все беспризорники в компании очень любили и как могли баловали, он приносил в их беспросветную жизнь немного тепла и света.

– С час назад… – глухо ответила смеска, садясь прямо на пол и пряча лицо в колени. – Он все хлебушка просил немножко… Но ничего не было, ты же знаешь, еще позавчера все остатки подъели… А вчера сама помнишь, отобрали… Потом Майко забрался ко мне на руки, попросил сказку рассказать и начал палец мой посасывать, легонько так, почти незаметно… Я рассказывала и не заметила, как он затих… Сказку закончила, наклонилась… а он… а он не дышит…

Ильза снова уткнулась в свои колени и глухо завыла. Кейтара села рядом, обняла ее и тоже заплакала. Смерть малыша больно ударила ее в самую душу. Похоже, все они вскоре здесь подохнут. Не выкарабкаться, не выбраться из страшной ловушки, в которую превратился родной город.

Планета Сарем, и так с трудом выживавшая колония бедного по галактическим меркам Тиума, после отмены кастовой системы и введения представительской демократии очень быстро обнищала окончательно. Люди долго не могли привыкнуть пользоваться деньгами, как единым платежным обязательством, вместо обязательств бесчисленных каст. Почти все саремские предприятия разорились, не сумев приспособиться к новым условиям работы. Потом кое‑какие все же приспособились, но было поздно. На Сареме начался голод. И никто не пришел несчастной планете на помощь. Нет, из княжества и республики постоянно приходили транспорты с продовольствием и медикаментами, но толку‑то? Всю гуманитарную помощь разворовывали и растаскивали по своим норам чиновники и прочие близкие к власти дамы и господа. Бедным не доставалось ничего, кроме объедков. Впрочем, как всегда. Население стало вымирать.

Однако через некоторое время ситуация немного улучшилась, кто‑то извне взял на себя распределение продуктов, перестав доверять это местным чиновникам, которые из‑за этого принялись возмущенно вопить в прессе, но это не помогло – их презрительно игнорировали. А если кто‑то пытался действовать силой – находились идиоты, нанимавшие крупные банды, чтобы ограбить севшие на космодром столицы планеты, Кенорада, транспортные корабли – то таких быстро уничтожали вместе с нанятыми боевиками. Последние быстро сообразили, что против них действуют профессиональные войска какого‑то государства, и перестали соглашаться на авантюры, предпочитая отнимать еду у беззащитных. После того, как им ее выдадут. Куда проще и безопаснее, чем рисковать своей драгоценной шкурой.

До революции родители Кейтары преподавали в местном колледже, жили небогато, но почти не нуждались – администрация колледжа хорошо относилась к своим сотрудникам и выдавала им ежемесячно по двадцать обязательств касты ученых, а их обязательства в Тиуме весьма ценились и позволяли получать достаточно продуктов и вещей, необходимых для выживания небольшой семье. Все закончилось после проклятой революции, когда привычная, проверенная веками система рухнула, и вместо нее в Тиуме образовалось нечто непонятное, какая‑то либеральная демократия вместе власти старейшин каст. Обязательства отменили, ввели деньги, как во внешнем мире, согласовали их курс с Галактическим банком и предоставили населению страны выживать самостоятельно. Новым правительством руководили апологеты так называемой полной свободы личности, либертарианства, с минимальным вмешательством государства в жизнь общества. Никаких социальных гарантий, никакой помощи населению даже в случае голода или эпидемий. Только и исключительно частная инициатива.

Естественно, наверх тут же полезла всякая мразь, бал начали править банды, насилующие, грабящие и убивающие без счета подонки. Но правительство закрывало на это глаза, ведь это – проявления прекрасной, вдохновляющей свободы личности, дифирамбы которой пела вся тиумская пресса. Все извращения, даже самые дикие, объявили нормой и начали навязывать их людям. По улицам пошли парады гомосексуалистов и педофилов, возмущающихся против этого подвергали обструкции. Дальше – хуже. Отцов, пытавшихся защитить своих детей от изнасилования, начали сажать, порой пожизненно. И вот тут апологеты свободы просчитались – тиумцы такого надругательства над собой не стерпели, они вышли на улицы и устроили бунт, причем полицейские, у которых тоже были дети, присоединились к протестующим. Хочешь не хочешь, но правительству пришлось срочно сдавать назад, невзирая на надрывные вопли прессы о глупых варварах, не понимающих своего блага. Вновь ввели уголовную ответственность за педофилию и изнасилования, однако всеми силами пытались доказать людям, что это неправильно, поскольку мешает свободным личностям проявлять свою свободу воли. Жертвы насильников? А что жертвы? У них ведь тоже есть свобода воли – орать или молчать, пока их насилуют.

Но все это происходило на центральных планетах Тиума, а в колониях, не говоря уже о поселениях, на долгие годы воцарились голод и власть банд. Там законов не было, кроме одного – закона силы. Полиция оказалась на полном откупе у бандитов и ни во что не вмешивалась. Люди выживали, как могли. Если бы не постоянная продовольственная помощь из Кэ‑Эль‑Энах и Трирроуна, то десятка два планет вымерли бы от голода и эпидемий.

На память пришел тот страшный день, и Кейтара всхлипнула, вытерев слезы тыльной стороной ладони. Они с мамой и папой сидели за небогатым ужином, когда дверь в квартиру выбили, и внутрь ворвалось десятка три оборванцев. Папе повезло, его убили сразу, а вот им с мамой довелось испить адскую чашу полной мерой – их насиловали несколько дней подряд. Очнулась девушка в луже маминой крови – ее саму почему‑то пощадили. Или подумали, что мертва, неважно. Важно, что Кейтара каким‑то чудом выжила, хоть потом сто раз проклинала свое выживание, лучше бы умерла, всяко проще было бы. Она пару дней отлеживалась в пустой квартире, кое‑как обработав себе раны – медикаменты из их небогатой аптечки бомжи почему‑то не тронули.

Кое‑как придя в себя, девушка поплелась в полицию, но там от нее просто отмахнулись, только приехали и вывезли уже начавшие попахивать тела родителей, похоронив их в общей могиле на окраине города. Как оказалось, в эту ночь банды бездомных атаковали благополучные районы большими силами, утверждая свою власть. А у полиции почти не было оружия, поэтому полицейские просто заперлись в городской тюрьме и не реагировали на вызовы. Да и потом покорно выполняли требования паханов.

Кейтара оказалась на улице – жить в разгромленной родительской квартире было совершенно невозможно. Ей повезло, недолго оставалась в одиночестве – несколько таких же осиротевших подростков собрались вместе и нашли теплый подвал, став помогать друг другу. Так было проще выживать. Потом они не раз находили совсем уж беззащитных детей и брали их к себе. Дрались с другими подростками, сбившимися в стаи и ставшими похожими на зверье. Но Кейтара со товарищи не захотели становиться зверьем, твердо решив остаться людьми, таков был их выбор. Ох, и нелегко же им пришлось!