Мёд

Попыталась вызвонить ветеринаршу, а она трубку не взяла. Ну что мне делать? Ехать в «Кони‑пони», конечно. Фёдора надо спасать, иначе он инфаркт получит от впечатлений.

Лучше бы я на ферме ночевать осталась.

– Вот ты где! – достаю футболку из‑под диванной подушки и победоносно трясу ею.

Одеваюсь в прихожей, завязываю шнурки на кроссовках, хватаю ключи, деньги и замираю у двери. Мне снова кажется, что Костик в подъезде – ждёт, чтобы «закончить со мной». Смотрю в глазок – на площадке пусто. Но это ничего не значит. Костя может стоять этажом выше или ниже, или вообще прятаться за мусоропроводом.

Не снимая обуви, иду в кухню к окну – осторожно выглядываю за шторку. На парковке машин нет, но стоит какой‑то чувак в кожаной куртке и бейсболке. Здоровый бугай. Немногим меньше нашего раненного мишки.

Блин! Я прячусь за занавеской. Дыхание перехватывает.

Такое ощущение, что этот тип смотрел на меня. В доме сотни окон, а он на меня пялился! Мамочки… Будто не было ни оконного стекла, ни расстояния. Кажется, я его дыхание почувствовала на коже… До мурашек!

Он точно не местный. Что он тут делает ночью? Ждёт кого‑то?.. Или это сюрприз от Костика? Он мог попросить кого‑то из своих знакомых напугать меня. Или не просто напугать?

От этой мысли становится совсем нехорошо. Я нервно сглатываю и набираю номер Феди. Он не отвечает. Да что же такое?! Звоню ещё раз – не берёт трубку. Всё, что угодно, могло произойти. И хорошо, если с лошадью, а не с конюхом…

Звонят из такси – машина у подъезда. Надо выходить. А у меня ноги не идут. Я уже не знаю, кого бояться – «шкафчика», который сейчас стоит на парковке, или гипотетического Костика, который может прятаться за мусоропроводом.

Не решила кого бояться – не бойся никого!

Иду в прихожую, щёлкаю замком и выхожу в подъезд. Лечу вниз по лестнице, в ушах пищит. Выбегаю из подъезда, а такси нет! Зато есть бугай на парковке.

Чёрт, зачем звонить, чтобы клиент выходил, если машина ещё не приехала?!

Человек‑гора стоит под фонарём, и свет на него падает так, что тот кажется просто нереально огромным. Из‑за козырька кепки я не вижу верхнюю часть его лица, но чувствую… Физически ощутить на себе взгляд – это сейчас ни черта не метафора! Он меня глазами пожирает – уверена. Мне становится жарко, душно и страх какой‑то странный… Я скорее волнуюсь, чем боюсь. Крепче сжимаю бёдра и тоже смотрю. На него. Не дышу почти. А потом соображаю, что надо срочно валить в подъезд. Или не надо? Сейчас вообще непонятно, что будет правильнее. Ситуация – огонь!

– Я закричу… – выдаю хриплым шёпотом – голос сел.

***

Что булочка сказала? Закричит? С чего бы ей кричать?..

Не ожидал увидеть её здесь – ночь на дворе. Выбежала из подъезда как ошпаренная – глазёнки‑блюдца, дышит тяжело и на меня смотрит. С ужасом.

К медведю, значит, руки в клетку совать – нормально, а человека боится? Или её ещё кто‑то напугал?

Я делаю несколько шагов к девочке и останавливаюсь – полупокер на тачке стартует с места, покрышки дымят. Он тормозит у подъезда булочки, а она пятится назад.

– Костя… – выдыхает Диана, когда это чудо выходит из машины.

Костя? Костик – так зовут парня, с которым она встречается. Сама мне сказала сегодня. Он нравится её маме, а ей не нравится, но…

Стою, не рыпаюсь.

– Привет, котёнок, – дрыщ в лосинах шагает по тротуару. – Чо так поздно гуляешь?

– Я… Э‑эм… Что ты тут делаешь? – девочка прямит спину, храбриться, но я вижу, что её трясёт.

– К тебе приехал. Поднялся на этаж, но в хате было тихо. Думал, ты спишь уже, – он смотрит на Диану с прищуром, не без труда суёт руку в карман узких джинсов. – Так чо, кис, куда собралась?

– Не твоё дело, – тихо, но уверенно выдаёт булочка. – Уезжай, или я…

– Ментов опять вызовешь? – ухмыляется. – Поехали, – хватает Диану за руку.

– Отвали! – она явно не «за» ехать с ним куда‑то. – Отвали, сказала! – выкручивает запястье, но у этого петушка силы больше, чем у хрупкой девушки. – Мы расстались!

– Ты, сука, мне дашь! – рывком открывает дверь тачки, пытается запихать туда булочку. – Дашь, я сказал!

Я отмираю. Ноги сами несут меня к подъезду, кулаки сжимаются, и я больше ничего не слышу – ни звука, как оглох. В голове пульсирует ярость.

Но слух возвращается с криком булочки.

– Козёл! – орёт она из салона машины в адрес Кости.

И он обязательно парировал бы, но я надёжно держу его за загривок и с размаха прикладываю мордой о кузов. Глухой «бум»… Тишина. А потом по ночному двору прокатывается громкий мат Костика. Ошалевший, он пытается достать меня кулаком, я уворачиваюсь – большого труда это не составляет. Хватаю уродца за шею сзади – он вопит, а я ещё крепче сжимаю пальцы. Нажим – дожим в воспитательных целях.

– Ещё раз до неё дотронешься – размажу, – прижимаю Константина к лобовому стеклу и вожу его рожей, как тряпкой, со скрипом.

Булочка смотрит на нас из салона – она в шоке. Я тоже, если честно. Не понимаю, как мне удаётся держать себя в руках, чтобы тупо не переломить дрыщу хребет. Хочется!

– Ты кто?.. – Костя под прессом едва шевелит языком.

– Точно хочешь это знать? – отрываю его от стекла, беру за грудки.

Как в тебе жизнь‑то держится, доходяга? Ножки – палочки, ручки ещё тоньше. Я бы на месте булочки даже по приказу богов с таким встречаться не стал. С ним на улицу выйти страшно – от каждого пинчера придётся защищать.

– Сл‑ы‑ышь! – в полупокере просыпается гопник. – Отпустил, твою мать!

Он хватается за мои запястья, дёргается, а мне пофиг.

– Выходи, красавица, – обращаюсь к булочке.

Она выходит сначала из стазиса, потом из машины. Бледная, на глазах слёзы. Смотрит на меня и ротиком воздух хватает – сказать что‑то хочет.

– Здра… Здравствуйте, – выдыхает, и по щекам ползут мокрые дорожки.

– Слышь, Дина! Чо за… Кто это?! – вопит Костик.

– Я не знаю, – голос у Дианы дрожит.

Дрыщ собирается ответить, но я не слушаю блеяние и утрамбовываю его в машину – за руль, хлопаю дверью так, что стёкла едва не вываливаются, и наклоняюсь к приоткрытому окну:

– Дорогу сюда забудь, – рычу в рожу Костику.

Беру обалдевшую Диану под локоть и веду в подъезд.

***

Господи, что ему от меня надо?!