Мёд

И вообще я соскучился по Диане. Сегодня утром глаза открыл, а мысли о ней – до трясучки увидеть захотелось зеленоглазую девочку. Надеюсь, она тоже не против со мной встретиться… Но до города ещё топать и топать – хорошо бы дотемна успеть. Иначе придётся ночевать в подъезде – не ломиться же к ней посреди ночи с букетом.

Кстати, букет купить надо!

Прибавляю шаг, но через пару десятков метров понимаю, что хоть бегом бежать буду, язык на плечо закинув – не успею. Хорошо если к полуночи в город приду. Надо ловить попутку, но с ними не очень. Мимо меня проехала одна машина, полчаса назад. И тишина…

Что за дорога такая проклятая? Никому никуда по ней не надо?

Слышу за спиной рычание мотора. Оборачиваюсь – с горы несётся какая‑то тачка. Скорость приличная, вряд ли остановится. Без особой надежды я выставляю руку с оттопыренным большим пальцем – «постой, паровоз». Авто проносится мимо меня и… притормаживая, сворачивает на обочину.

Щурюсь, пытаясь разглядеть в сумерках «зад» машины – номер кажется мне знакомым. Марку этой красотки я знаю и даже катался на точно такой же недавно. Чёрт, на ней и катался!

– Доброго, – я заглядываю в открытое окно пассажирской двери. – До города не подбросишь?

– Подброшу, чего нет? – Михаил Иваныч ухмыляется.

Сажусь, а на душе гадко почему‑то. Не нравится он мне. Ой не нравится!

– Тороплюсь, – я достаю из кармана тысячу, протягиваю «фее‑крёстной». – До цветочного довези… пожалуйста.

Иваныч косится на тысячу, как на кусок говна, потом переводит взгляд на меня – в нём ничего не меняется:

– Бабки убери, – кривится, врубает радио громче и топит тапку в пол.

Едем молча, под блатные аккорды не менее блатного радио. Почему мне так везёт на этого добродетеля? А чёрт его знает, но гадостные душевные ощущения стоит потерпеть. Зато успею купить букет и к Дине приду не за полночь.

 

Конец ознакомительного фрагмента