(Не)обычная история (не)обычного профессора…

– Польщён знакомством, – не выпуская пальцев нимфы, и глядя ей в глаза, тихо сказал магистр.

Воу! Воу! Воу! Рядом с этой парочкой воздух аж заискрился! Вот это номер! Все, даже маршировавшие адепты, замерли в предвкушении и, чуточку, в страхе. Но, видимо вселенная решила, что на сегодня катастроф хватит.

Спохватившись, Нэсти, выдернула свою ладонь, сверкая пунцовыми щеками повернулась ко мне:

– Ну, нам пора, много работы, статья сама себя не напишет. Всем, огромное, спасибо! Всем до свидания. – схватила кофр с фотоаппаратом, и с крейсерской скорость рванула к выходу.

Молниеносное движение, и тридцать мужчин распластались по стенам коридора, освобождая путь для нимфы.

Стоило Нэсти, и её ассистентам скрыться за поворотом, дружный выдох колыхнул воздух. Подождав, для верности несколько секунд, и убедившись в том что нимфа действительно ушла, вахарцы выстроились «коробкой» напротив меня, щелкнули каблуками, ну кто мог, резкий кивок головами, в знак уважения, разворот, и вся эта братия двинулась на выход.

Проводила их взглядом, а красиво идут, как на параде. Ну что ж…

– Это была красивая месть профессор, примите моё искреннее восхищение. Для них это станет хорошим уроком. – Широко улыбнулся магистр. – Позвольте взять на себя устранение беспорядка в аудитории, и попросите вашу подругу опустить вопрос с цветами преподавателям мужского пола, не станем дискредитировать их, и заодно, нашу новую, с вашей лёгкой руки, вахарскую традицию.

– Я постараюсь, – вернула улыбку.

Глава 6.

Вечер, наконец, принёс долгожданную прохладу. Неспешным шагом шла вдоль парковой аллеи, любуясь, показавшемся из‑за деревьев, домом, окутанным золотисто‑розовыми лучами заходящего солнца. Сложно представить, какой восторг обуревал меня, когда я переехала в этот уютный мини‑дворец, выполненный в старом стиле, с яркими красками, сиянием витражей, взлетающими в небо колючими иглами шпилей. Великолепная симфония камня, света и стекла. Экспрессия в чистом виде. Старое двухэтажное здание среднего размера с тройным делением фасадов, украшенных балконами и террасами, гармонично дополняли стрельчатые арки, крестовые своды, резные фронтоны и четыре остроконечные ажурные башенки, погружая в эпоху одухотворённости и возвышенности. На фасадах дома герб давно ушедшего и угасшего рода – щит с обнаженным мечом, пропущенным через венок белых лилий.

После объявления о смерти последнего хозяина, всё это великолепие отошло в имперскую казну, как и весь прилегающий к нему парк, и основная резиденция последнего герцога Дастийского. Да‑да, потомка того самого, знаменитого Курта тер Стронга. В последствии, в огромную резиденцию был перенесён наш университет, прежнее здание которого, было разрушено из‑за накрывшего столицу сильнейшего магического шторма. А маленький дворец через несколько сотен лет, выкупил один ушлый торговец. После реставрационных работ, разделивших дом, на один торговый зал, в котором с первого для открылось довольно таки приличное кафе, и несколько дорогостоящих апартаментов, появившегося на крыше, шикарного, двадцатиметрового, бассейна, продал. Надо полагать, прилично заработав на этом деле. Моя квартира, к слову, одна из самых больших, состоит из, просторного холла, зала‑гостинной, кухни‑столовой, трёх спален, кабинета и библиотеки, не говоря уже о четырёх санузлах и двух кладовках.

– Добрый вечер, митрис Морения, – поздоровалась с выходящей на порог дома консьержкой.

Хотя, назвать владелицу всего первого этажа, состоящего из двух не маленьких апартаментов, и кафе «Моор», в том числе, негласную главу дома вряд ли стоит так называть. Она, для нас всех дух хранитель, не иначе, что бы не случилось, эта митрис всегда спокойна, собрана и с приветливой улыбкой, решит любой вопрос. Наша всеобщая няня, благодаря которой наш дом, всё ещё украшает собой город, а не превратился в руины, в квартирах всегда заряжены амулеты поддерживающие чистоту, а его жильцы не обзавелись язвами, гастритами и колитами.

– Добрый‑добрый, дорогая! – всплеснула пухлыми руками митрис Морения, – ты сегодня рано, ну это и хорошо, как раз успеешь к началу, сегодня «Моор» закрыто на спецобслуживание, устраиваю небольшой приём, лёгкие коктейли и ужин, будут только свои, так что жду. И не надо мне говорить что устала! Успеешь за пару часов отдохнуть и привести себя в порядок, всё, возражения не принимаются. Я пошла, у меня куча дел, заболтала ты меня, – махнула на меня рукой, и не смотря на свои габариты, легко сбежав по ступенькам, танцующей походкой вошла в соседние двери кафе.

Ну приём так приём, свои так свои, ужин это и вовсе прекрасно, стоит отвлечься от суеты последних недель. Два часа пролетели незаметно, а всё потому что решила «пять минуточек» полистать недавно купленный атлас, очнулась когда часы показывали без четверти девять. Быстро убрала атлас в сейф, в темпе приняла душ, надела первое попавшееся по руку платье, на макияж махнула рукой, боги с ним, провела щеткой по волосам, сунула ноги в лёгкие туфли и подхватила сумочку, прощальный взгляд в зеркало. В нём отразилась всё та же обычная кареглазая шатенка, в тёмно зелёном платье, прямого кроя с рукавами три четверти, и черных туфельках на удобном каблучке. Обычная… А как же хотелось… тряхнула головой отгоняя не прошенные мысли, не нужно, не стоит… зажмурилась, выдохнула и подумав, сумочку оставила на банкетке в холле, захватив только телефон. Захлопнула дверь квартиры, сбежала по ступенькам на первый этаж, пересекла холл, и шагнула на улицу. В воздухе витали пикантные и вкусные ароматы, напомнив что обедала я давно, из, залитых мягким светом, приоткрытых окон кафе, лилась не громкая музыка и смех. Видимо вечеринка в самом разгаре, улыбнувшись сделала пару шагов и потянула на себя дверь.

– …. и тут он говорит, Простите, я кажется ошибся дверью.– произнёс знакомый голос, от которого мороз пробежал по коже.

Не может этого быть!

Грянул хохот, вся компания, за исключением меня естественно, смеялась над, видимо, ужасно смешной историей. Митрис Морения утирала выступившие слёзы, прикладывая белоснежный платочек к уголкам глаз, запрокинув головку назад, заливисто смеялась Нэсти, Вилли, уткнувшись лицом в колени, издавал всхлипывающие, похожие на рыдание звуки, керт Теостур, бессменный шеф‑повар кафе «Моор» от смеха чуть не свалился со стула. А он… Он просто сидел на диванчике и наслаждался всеобщим весельем, и произведённым эффектом.

– О! Леста, ты пришла наконец! Как здорово!– воскликнула нимфа, увидев замершую на пороге, меня. – Ну что ты застыла в дверях, проходи. Ты представляешь, у нас появился новый сосед, познакомься это…

– А мы знакомы, правда магистр? – перебила я соседку.

– Ну что вы, это на работе я магистр, а для своих, таких прекрасных и замечательных соседей, я просто, Себастиан, – ответил этот мерзавец, сверкая обезоруживающей белозубой улыбкой.

– Леста, дорогая, ну оставь уже свой профессорский тон, на вот выпей. Белое со льдом, твоё любимое,– воскликнул Вилли, поднеся мне бокал,– и давайте уже поедим, керт Теостур, несите сюда ваше фирменное, а то вон Леста от голода, даже улыбнуться не может, – схохмил сосед.