Нетрадиционная медицина

Он прошел к столу, позволил наполнить щами миску, взял ложку и хлеб. Служители замолчали, внимательно наблюдая за ним. Арант ел сосредоточенно и молча, глядя куда‑то в стол. Между его бровями залегла хмурая морщинка – свидетель крайней озабоченности владельца. Всем стало ясно, что слуги не преувеличивали.

Закончили обед в тишине. Никто не решился нарушить сосредоточенную думу мудреца. За первым последовало второе: жаркое с грибами в пузатых горшочках и солеными огурцами. Я со вздохом от своей порции отказался. Глаза хотели, но в желудок не поместилось и половины миски со щами. Настаивать Зденька не стала. Видимо, понимала, что «исхудавшая в плену девочка» сразу всё съесть просто не способна.

За вторым тихая служанка, которую я сразу даже не заметил, собрала посуду и разлила из пузатого заварочника и самовара чай. Почуяв запах, я чуть не прослезился и первым протянул чашку. Русские умудрились приготовить самый настоящий Паха‑Ча – мятный чай. Арант дождался, когда она уйдет, плотно закрыл за ней дверь и с тяжелым вздохом налил чай из чашки в расписное блюдце.

– Всё плохо, братья и сестры, – сказал он и подул на блюдце.

Я огляделся. Да, чай полагалось пить не из чашек, а сначала остужать, затем цедить небольшими порциями, как в старом мультфильме «Летучий корабль», и закусывать сладостями. Сладости здесь были представлены яблочной пастилой, вишневым вареньем и пряниками. Да, русские всегда знали толк в чаепитиях, даже альтернативные. Я тоже налил чай в блюдце и прислушался к разговору.

– Море слишком сильно исказило Равновесие Дана Втораковича, – рассказывал Арант. – Ему не помогли ни освобождение от дурной крови, ни сад, ни земля, ни даже заговоры и обряды. Если мы не найдем средство от морской язвы за эти три дня, то он умрет, а вместе с ним и наша честь. Илья, ты самый старший среди нас. Что скажешь?

Илья отхлебнул чай, пригладил завитки на бороде и, подумав, ответил:

– Вероятнее всего, Дана Втораковича всё еще не отпустило море. Вернее сказать, морские ветра. Возможно, ему стоит уехать подальше в леса, чтобы ветра до него не долетали.

Я даже завис. Морские ветра как причина морской язвы? Что за болезнь такая странная? Отит, что ли?

– Да, я тоже так думаю, – кивнул Арант. – Но Дан Вторакович не выдержит дороги. У него шатаются зубы, болят руки и ноги, появились язвы…

Язвы на теле моряка дальнего плавания? Я медленно обвел стол взглядом. Пастила, варенье и пряники мирно лежали на местах. Разваренные в хлам щи спокойно переваривались в моем животе, служители еще и тушеной картошкой с солеными огурцами подкрепились. А огурцы засолили явно давно. Никаких свежих овощей, фруктов, даже элементарного чернослива нам не подали. Если предположить, что на стол больного регулярно ставили такое же разваренное и пареное, – а оно, скорее всего, так и было, ведь у него болели десны и зубы – то картинка складывалась весьма прозаичная. Скорее всего, Дан Вторакович болел самой популярной моряцкой болезнью восемнадцатого века. И лучше на земле ему не становилось как раз из‑за того, что он элементарно не мог жевать свежие фрукты и овощи, а давить соки здесь было не принято. Не росли здесь настолько сочные фрукты.

– Я полагаю, что язвы – это хороший признак, – сказала Годана. – Это морская соль старается покинуть тело.

– Это плохой признак, – возразил Илья. – Да, соль старается покинуть тело, но она уже разнеслась по телу. Если её выпустить, то нужно будет восстановить Равновесие земной солью.

– Да, пожалуй, мы так и поступим… – вздохнул Арант и отставил чашку. – Если мы соберем всю нашу земную соль, думаю, это поможет. Илья, мне будет нужно прокалить нож для кровопускания…

Я ошалел. Чего? Они собрались лечить цингу кровопусканием и солью?!

Блюдце выпало из рук и звонко повертелось на столе. Служители вздрогнули и повернулись ко мне, словно только что вспомнили о моем существовании. Я виновато улыбнулся.

– Послушайте, – вдруг медленно сказала Зденька. – У Тэхон нет морской язвы. У всех пиратов была, а у Тэхон – нет. Она отощала, явно долго голодала, но море отчего‑то не повлияло на неё. Тэхон, открой рот! – она распахнула рот посильнее, жестами показывая сделать то же самое.

Я застыл с улыбкой на лице. Открыть рот? Чтобы все увидели у пятнадцатилетней девочки полноценные зубы мудрости?!

Арант не поленился – подошел и наклонился. Я отшатнулся, недовольно клацнув зубами, когда его толстые пальцы потянулись к моим губам.

– Тэхон, открой рот, – умоляюще попросил Арант, тыкая пальцами себе в зубы. Зубы, кстати, у него были немного неровными, но целыми и крепкими. Видимо, неплохой ополаскиватель они готовили из мочи.

Я нахмурился и прикрыл рот пальцами.

– Наверное, она считает, что ты хочешь украсть её душу, – улыбнулась Годана.

– Ладно, пусть не открывает, – сдался Арант. – Помогите мне!

Он пальцами отогнул губы, чтобы я полюбовался на его десны. Зденька и все близсидящие служители повторили вслед за ним – кто во что горазд. Взрослые, огромные, бородатые и не очень люди зубоскалили мне со всех сторон. И вдобавок мычали, умоляюще вращая глазами. Окажись на моем месте кто‑то, не знающий языка, принял бы это за какой‑то дикий обычай.

– Она на нас смотрит, как на умалишенных, – промямлила Годана.

Я вздохнул и, закатив глаза, отогнул губы, чтобы все полюбовались на мои крепкие и здоровые резцы.

– Действительно, ни малейших признаков морской язвы, – пораженно сказал Арант. – Как у неё это получилось?

– У неё очень сильное Равновесие? – предположила Годана. – Такое, которое не может поколебать море? О её народе мы ничего не знаем.

– Да, её спокойствию можно только позавидовать, – поддакнул Илья. – Она ни разу не плакала и даже глазом не моргнула, когда мы расстреляли пиратов.

Арант разочарованно отступил.

– Да, возможно, так и есть… Готовьте соль и прокалите нож. Я пойду к Дану Втораковичу.

Мне захотелось взять ложку и со всей дури зарядить ею промеж глаз этих… служителей Равновесия, а в особенности их муд… мудреца. Выжившую пассажирку корабля дальнего плавания не поразила цинга из‑за того, что она была невероятно спокойна? Что за логика такая? Почему они связали частые остановки в портах со здоровьем, но не додумались до свежих овощей и фруктов?

Служители встали из‑за стола. Годана развела в печи огонь. Илья поднялся в спальни. Я посмотрел на этот беспредел и понял, что без моего вмешательства несчастный Дан следующего утра, скорее всего, уже не увидит. А служители лишь вздохнут, принесут свои соболезнования, Аранта, возможно, снимут с должности мудреца Порядка, и этой группе, наверное, назначат другого руководителя… Который может быть еще более фанатичным в вере и относиться ко мне не так снисходительно и вежливо. Да еще лечить по своему разумению, не спрашивая ничьего совета…

Я встал и тихо вышел следом за Арантом. Он по крайней мере прислушивался к своим подчиненным, а значит, к единственной здоровой пассажирке корабля дальнего плавания он тоже, вероятно, прислушается. Пусть она и не знает языка. Но видеть и показывать она ведь способна? Поэтому в соответствии с ролью я сначала пошел смотреть на пациента.