Невеста для фейри. Зеркало Оберона

Я решил, что просто слишком устал и не стал обращать внимания. Но тут у меня забарахлил мотор. Новенький Кенворт никак не мог издавать такие хрипы и стук.

Я плюнул на возможный штраф за остановку в  неположенном месте. Затормозил, заглушил двигатель и  включил аварийку. Захватил знаки, чтобы поставить впереди и позади машины, а затем взглянуть что с двигателем.

Стоило мне немного пройти по дороге вперед, как в свете фар я увидел ее.

Черноволосая женщина в белом платье выплыла из тумана. Ее кудри были растрепаны, а на талии, обвитой дорогим поясом чудесной работы, висел кинжал.

Я подошел к ней, спросить все ли в порядке и она ответила: "Не все. Я хочу забыть. Помоги мне, человек".

Ее руки обвили меня, как плющ обвивает ограду, и я потерял счет времени. Мир вокруг нас исчез, ничто, кроме нее не имело значения в тот момент. Она была… центром Вселенной для меня.

Женщина отвела меня на поляну, окруженную зарослями боярышника. Там мы любили друг друга, пока я не утомился и меня не сморил глубокий сон.

Я проснулся в поле, мокрый от росы и абсолютно без одежды. Не знаю, каким чутьем я нашел направление и вышел к дороге, нашел сменку в грузовике и оделся. Пришлось воспользоваться старыми кроссовками, в которых обычно мыл машину.

Сам собой заработал приемник. Там как раз передавали новости. Когда я услышал, как диктор объявляет сегодняшнюю дату, то пришел в ужас. С момента, как я вышел из грузовика, прошло две недели. Удивительно, что сам грузовик не обнаружила и не отогнала с дороги полиция. Воры тоже не объявлялись: груз цел, ни кузов, ни кабина не взломаны. Только тогда я осознал, что встретил фейри.

– Фейри? Кто это? – нахмурилась я.

 

ГЛАВА 8

 

– Фейри? Кто это? – спросила я, нахмурившись. Флави бросила на деда недоверчивый взгляд, а потом осторожно покосилась  на меня, глазами спрашивая: "Ты в это веришь? Он это серьезно? Может он местный сумасшедший, а никакой не родственник?".

Я чуть заметно двинула плечом, в знак того, что и сама недоумеваю по поводу всего услышанного.

Киллиан Даффи не заметил нашу пантомиму и с невозмутимой неторопливостью продолжил свою речь:

– Вижу, Кэтлин хорошо исполняла свое обещание, раз ты не знаешь – усмехнулся дед, а потом нахмурился – Но недостаточно хорошо, чтобы не дать тебе вернуться на эту землю!  Это, Птичка, волшебный народ, живущий в холмах. Их называют по‑разному: ши, сидхе, серые соседи, тихий народ или племена Туатха Де Дананн. Они были четвертым племенем, прибывшим в Ирландию. Самые красивые, изысканные в одежде и вооружении, самые искусные в игре на музыкальных инструментах, самые одаренные умом из всех, кто когда‑либо приходил в нашу страну.

Одни говорят, их принесли по воздуху темные облака, застившие солнечный свет на три дня, другие, что они прибыли на кораблях и сожгли их после высадки на берег. Но все сходятся в одном: в те дни над землей навис густой туман и когда он рассеялся, северо‑западная часть Коннахта была захвачена.

Они предложили племени Фир Болг, жившему тогда в этих землях, поделить Ирландию пополам. Но те побоялись, что заморские колдуны отнимут них все и не согласились. Началась война и в сражении при Маг Туриед – Равнине Башен – фейри победили. Был заключен договор, по которому племена Дану получали всю Ирландию, а Фир Болг, лишь Коннахт.

Тихий народ жил здесь до появления гойделов. Иначе они звались сыновьями Миля и были предками нынешних ирландцев. Гойделы затеяли войну с фейри и победили. Тихому народу пришлось уйти. Ясное дело, после того как их потеснили, фейри не жалуют людей.

Они сила этой земли, ведают плодородием и водой, обитают в холмах, реках и озерах. Живут рядом с нами, на "изнанке" этого мира, на теневой стороне Ирладии.

Среди них есть духи вроде банши и добби, пикси и лепреконы, боггарты и слуа, но высшее их сословие – прекрасные и коварные сидхе, принесшие много слез человеческому роду.

Но вернемся к моему рассказу.

После встречи с красавицей из холмов мир казался мне нереальным. Воспоминания о ней были более яркими и настоящими, чем солнце, небо или биение моего сердца.

Чувствовал себя оглушенным и обессиленным, как человек, выживший в шторме, что только что вылез на берег, измученный борьбой за жизнь. Он не может даже ползти, хотя волны все еще лижут его ноги, мечтая добраться до него и поглотить.

Такой близости у меня никогда не было ни до, ни после нее. К слову, потом у меня еще долго не было женщин. Ни одна меня не манила, не казалась красивой, ни одну я не хотел. Они все были для меня, как манекены: вроде выглядят как надо, но я не видел в них того совершенства и жизни, что были в моей фее.

Я сел за руль и поехал, но очень медленно. В ушах все еще звучала эльфийская музыка, и я всерьез опасался попасть в аварию.

Я доставил груз и кое‑как уладил шум из‑за своей двухнедельной задержки. Пришлось врать, что заблудился в тумане и свернул не туда. Мол в той глуши, куда заехал, у меня сломалась машина. Я хотел быстрее добраться до ближайшего города и решил срезать путь напрямик через холмы, но заплутал и нескоро вышел к людям.

Удивительно, но мне поверили и даже не уволили: в тех местах, о которых я говорил, нередко плутали и попадали люди.

 

ГЛАВА 9

 

После я отправился к местному друиду – Кигану Маккарти, чтобы он излечил меня от тоски по сидхе.

Но даже с помощью колдуна мне пришлось нелегко. Я потерял счет дням, краски мира померкли для меня. Еда стала безвкусной, радости и желания ушли, а сам я чувствовал себя мертвым, словно черноволосая красавица похитила не только мое сердце, но и саму жизнь.

Она являлась мне во снах, грезилась в тумане и за пеленой дождя. Ее отражение‑призрак я видел в стеклах витрин, машин, окнах своего дома в Лонгфорде… Но самое ужасное, что каждую ночь эта чертовка продолжала мне сниться!

Утром я просыпался распаленный желанием и рыдал, как ребенок, что снова видел лишь сон, что проклятой феи нет рядом.

Я жаждал ее, мечтал о ней, как путник, заблудившийся в пустыне, грезит о воде.

Тоска по этой ведьме мучила меня десять лет. Отвары и ритуалы друида помогали все хуже. Я бросил работу.

Друид говорил мне: рассвет и закат, вода и зеркало, полнолуние и солнцестояние, порог и ворота, любая арка – все это Грань. Ты не должен стоять на ней, смотреть на нее. Если не хочешь уйти в мечты об этой сидхе и потерять разум, будь осторожен с Гранью!

Я понял, что дорога тоже своеобразная Грань, ведь именно когда сидел за "баранкой" мне чаще всего виделась Она!