Невеста для ледяного принца
– Ещё? …
Лея отчаянно замотала головой, и до той, наконец, дошло, чего она так отчаянно добивается. Вновь полезла в шкаф, извлекла оттуда сушёные мясо и фрукты.
Девушка, не стесняясь, начала заталкивать всё это себе в рот, и когда жар от неизвестного пойла слегка прошёл, она спросила охрипшим, слегка надорванным голосом:
– Как ты только пьёшь это? …
Разбойница равнодушно пожала плечами..
– О чём хотела перетереть?
Кажется, градус в крови совсем не изменил её самочувствия. А вот у Леи загорелась кровь и появилось красноречие.
– Насчёт мужчин. За что вы с ними так?! Я понимаю, есть отдельные экземпляры…
– Здесь это не обсуждается. – начала свою шарманку Грета. – Мужчины – наши враги и точка.
– И всё же. – не отставала Лея. – Как можно жить – без них?! Только подумай, сколько всего ты лишаешься!
– И чего, например? – нет, всё же глаза молодой охотницы тоже хмельно заблестели. Значит, договориться будет проще.
– Нууу, те же прогулки под луной – рука в руке, спорим, ты даже не представляешь, что это такое? Когда он смотрит на тебя влюблённым взглядом, нежно касается щеки, проводит ладонью по волосам. А потом… Вы вместе завтракаете, обедаете и ужинаете. И просыпаетесь тоже вместе. А после у вас появляются дети.
Грета раздражённо фыркнула.
– Дети у нас и так будут. К чему всё остальное?! Зачем тратить на это своё драгоценное время? Не лучше ли поохотится на оленя или зайца, чем бесцельно мёрзнуть под луной?
Лея тяжко вздохнула.
– Да, конечно же, в чём‑то ты права, но… Неужели тебе не хочется испытать это чувство – любовь? Любить и чувствовать, что ты – любима…
Разбойница почесала репу и, достав ещё один стакан, наполнила их оба до краёв.
– Ну не знаю… – неуверенно выдала она. – Мама говорила, от мужчин бывает одно только разочарование. И дети. Она была атаманшей до меня. А после того, как у неё появилась я, она приказала убить всех мужчин, чтобы не смели даже смотреть в мою сторону.
«Вот это кардинальное решение проблемы» – подумалось Лее, но сожалеть об убитых разбойниках мужского пола времени не было. И указала Грете на божественный напиток, что развязывал языки и дарил чувство небывалого единения со всем миром.
Лишь бы не наклюкаться до плохого…
Но через полчаса они уже сидели как закадычные подружки, глаза в кучу, а язык ещё философствует, да ещё как!
– Что‑то мне расхотелось тебя убивать. – всхлипнула разбойница.
– Отпусти нас. – пошла в наступление Лея, даже в таком состоянии помня о цели своей миссии.
– Не могу! – вновь всхлипнула Грета. – Я должна продолжить свой род, и пока других мужчин, кроме этого, в наши края не забредало. А по велению матери, которое она оставила перед смертью, я должна буду убить самца, как только получу желаемое – беременность.
– Ой, да ладно! – отмахнулась Лея. – Это ты от него что ли рожать собралась? От этого замухрышки?!
Она постаралась выглядеть невозмутимой, благо, алкоголь в крови позволял действовать не наигранно и непринуждённо. Замухрышки, ага. Сама‑то уже слюни пускала на этого Зеленоглазого. Но надо же было его как‑то выручать.
– Смотри!
Лея вовремя вспомнила про мобильнике в кармане. Связи здесь не было, а вот пара сотен фоток звёзд шоу бизнеса или просто красивых моделей мужского пола давно были скачены для услады глаз ранимой женской души.
И коварно усмехнулась, протягивая телефон никогда не видавшей такого чуда разбойнице.
*Финский самогон, понтикка, это домашняя водка, обычно приготовленная из любых сбраживаемых углеводов, чаще всего зерна, сахара или картофеля, превращенный в кильджу и дистиллированный, в идеале, трижды (kolmasti kirkastettu). Говорят, что название понтикка возникло из‑за некачественного французского вина из Понтака
***
Девушки воинственной пошатывающейся походкой а‑ля супергероини марвеловского блокбастера, немного навеселе, вернулись туда, где некоторое время назад оставили Айсена, который, надо сказать, совсем не скучал в их отсутствие. Барышни –якобы‑охрана из свиты Греты без присмотра своей атаманши, узрев настоящего живого мужчину, не могли упустить шанса, и Лея едва не протрезвела, застав следующую картину.
Полураздетый Айсен лежал на соломе, которая недавно служила подстилкой для нее самой, а вокруг него извивалась пара девиц из разбойничьей шайки. Обе они претендовали на внимание её зеленоглазого спутника, а он, словно в сладкой истоме, отвечал на поцелуи то одной, то другой, но девушек, это кажется, не устраивало. Поначалу они начали отталкивать друг друга от парня, а после одна вцепилась другой в волосы, и началась драка.
В этот момент Айсен и заметил смотревшую на него во все возмущённые глаза Лею, и виновато сконфузился.
Грета же, резво подскочив к дерущимся, схватила их за шиворот, и, насильно разведя дам в разные стороны, неожиданно сильно столкнула их лбами. После чего отправила обеих в свободный полет на пол.
– Я сказала вам охранять его, а не делать то, чем вы тут занимались! ‑демонстративно отряхивая руки, заявила она, успокаиваясь, и разворачиваясь всем корпусом к Лее. – Забирай своего Заморыша и исполни то, что обещала! Пока я не передумала…
– Это кто тут заморыш?! – не вовремя решил возмутиться Айсен. – Да я…
Легкая как пёрышко ладошка с силой накрыла его рот и Лея пригрозила ему пальчиком.
– Будешь качать права и останешься здесь, в качестве быка‑производителя. – тихонько шепнула она ему на ухо. – Или тебе уже настолько здесь понравилось?!
Боже, опять эта ревность, взявшаяся неизвестно откуда! Но что она могла с собой поделать? Увидев, как Айсена обихаживают эти девицы, она готова была и впрямь его здесь оставить, им на растерзание! Да только вот одной, в чужой сказочной стране ей было не выжить. Хотя и этого поганца отчего‑то стало невыносимо жаль.
Олень мчался по белой гладкой равнине, высунувши язык, а двое его наездников, движимые страхом, всё подгоняли его, словно он был каким‑нибудь скаковым конём.
Оно и понятно, Лее и Айсену не терпелось поскорее убраться подальше от северных воинственных амазонок, что лишь благодаря какому‑то чуду согласились их отпустить. И об этом Айсен еще только планировал расспросить девчонку – не иначе она и впрямь была ведьмой. А он так неосмотрительно открыл ей своё имя…
Но, как ни крути, она спасла его жизнь – разбойницы рано или поздно убили бы его, а он ещё не готов был умирать. Можно сказать, он жить только начал.
