Невеста с подвохом, или Ну, держись, Проклятый Герцог!

Страшилкам, которые рассказывают другие, я могу и не поверить, но уж себе‑то я верю, как Папе Римскому. С моей точки зрения, Сусанна Бузинина – именно тот человек, который заслуживает доверия. А моя точка зрения здесь что? Правильно – самая важная. В конце концов, это моя история или где?

Проклятие, от которого страдали мои любовники, определенно существует. Значит, и проклятие герцога тоже вполне может оказаться не выдумкой. А где существуют проклятия, там не грешно допустить, что темные и таинственные божества тоже имеют место быть.

Разговор о божествах, как и все остальное, что я успела здесь увидеть и услышать, навел меня на мысль, что окружающая меня реальность кажется мне какой‑то… неправильной. Словно чужеродной.

Другой мир? Не исключено. Если можно очнуться в чужом теле, то почему бы не очнуться в чужом мире? Например, в таком мире, где проклятому герцогу присылают, словно овечек на заклание, невест, из которых он должен выбрать себе жену.

Кстати о невестах.

На остров Кархен мы с Бертиной и Лотти прибыли последними – когда мы пришли на причал, лодки герцога Кархейского как раз отплывали и только одна дожидалась нас, поэтому к острову мы приближались в хвосте всей процессии.

Когда мы сошли на берег, каменистый и голый, уже наступила ночь, однако луна над островом светила так ярко, что можно было разглядеть растущие у подножья скалы‑громадины кипарисы и туи. А на самой вершине, словно гнездо гигантской птицы Рок, возвышался черный замок.

Уж не знаю, зачем, но невест выделили – все они, то есть мы, о себе‑то я и забыла, были облачены в накидки из ярко‑синего бархата, тогда как наши сопровождающие – в темно‑серые из простой ткани.

У ближайшей ко мне девицы дрожали губы, а глаза от страха не мигали. Вообще. Она так и стояла, широко распахнув их и таращась на замок. А потом вдруг всхлипнула и, низко опустив голову, тихо заплакала.

– Соэлла, Ойвиа! Соэлла, Ойвиа, умоляю вас, не нужно! – с суеверным ужасом в голосе принялась шептать ей служанка. – Люди герцога здесь! Они ему расскажут! А вас могут наказать, что вы заместо того чтобы радоваться возможности стать женой его светлости, рыдали от горя! И меня накажут – с вами заодно! Помилуйте служанку вашу верную Раничку! Вы‑то ладно, вас уже ничего не спасет! А я по вашей вине пострадать могу!

Впечатлившись речью «верной служанки Ранички», я аж закашлялась. Вот уж повезло девице Ойвии с соратницей. Поддержала так поддержала.

Впрочем, как оказалось, Раничка была еще сущей прелестью. Разницу я почувствовала, когда еще одна фигура в синей накидке повернулась в нашу сторону. Девица с выражением лица чуть теплее айсберга глянула на рыдающую Ойвию и сказала таким тоном, будто на колени поставила:

– Ойвиа Лантини, извольте заткнуться. Звуки, которые вы издаете, коробят мой слух, а когда что‑то коробит мой слух, у меня портится характер. Ваши слезы никому не нужны – здесь вас жалеть некому, все в том же положении, что и вы. И если вы боитесь герцога, то я вам советую – лучше бойтесь меня. Если продолжите рыдать, я избавлюсь от вас раньше, чем это сделает проклятие. Одной соперницей меньше.

С этими словами девица с лицом‑айсбергом отвернулась, оставив совершенно несчастную Ойвию Лантини таращиться ей в затылок.

«Хм, – подумала тем временем я, – А вот и волк среди овечек. Точнее, волчица. Молоденькая, но уже волчица. Хотя тоже боится до смерти. По‑своему. Одни от страха рыдают, а другие вот – ярятся. И так бывает».

– Это кто? – спросила я шепотом, наклонившись к Бертине.

Дуэнья схватывала она на лету – сразу поняла, о ком я.

– Вилора Дюран, – шепнула старуха в ответ. – Дочь опального герцога Дюрана. Десять лет назад ее отец участвовал в заговоре против Его Величества, однако заговор разоблачили и герцога наказали. Лишили всех земель и сослали в Снежную Пустошь вместе с семьей. Не казнили только потому, что герцог приходится родней королю. А теперь вот – вспомнили о Дюранах, когда начались поиски новой жены для герцога Кархейского, и дочь его призвали.

О как, подумала я. Ясно‑ясно. Девица Дюран гордая, потому что опальная – возможно, как и ее папочка, не любит действующую власть. Высокомерная, потому что высокородная. Все‑таки родня королю.

Я уже собиралась присмотреться к этой гордячке повнимательнее – люблю людей с характером, – как вдруг в группе, сошедшей на берег, пронесся легкий шепоток.

Подняв взгляд, я поняла, что послужило причиной возникшего беспокойства.

От подножья скалы к нам приближался черный всадник.

 

*   *   *

 

Черная‑черная фигура в черных‑черных одеждах на черном‑черном коне приближалась к группе, сошедшей на берег. От ветра развевались за спиной всадника полы черной‑черной накидки. И казался всадник во мраке ночи истинным Владыкой Демонов с черной‑черной душой…

Тьфу, увлеклась.

Впрочем, всадник и впрямь был одет во все черное, и конь под ним был вороной, но зловещего флера я, конечно, добавила от себя.

Разглядеть всадника получше я не могла – сойдя на берег последней, я обрекла себя на места в задних рядах, но когда всадник заговорил, я все‑таки услышала:

– Герцог Кархейский ожидает своих невест. Мне поручено сопроводить вас в замок.

А вот голос у всадника был странный – я как‑то сразу насторожилась. На секунду возникло смутное чувство, что я слышу эхо этого голоса. Хотя громкий голос Вилоры Дюран эхом не отражался. Выходит, голос всадника словно бы двоился.

Не говоря больше ни слова, всадник развернул коня и двинулся в сторону скалы. Видимо, для остальных это послужило указанием следовать за ним, потому что и невесты со своими служанками и компаньонками, и слуги цепочкой двинулись в сторону скалы.

«Как Гамельнский крысолов, – невольно пришло в голову мне. – Поманил за собой колдовскими звуками – и все, словно те детишки из стишка‑страшилки, устремились за ним без вопросов и колебаний».

Оглядевшись, я заметила, что задержались только мы с Бертиной. Моя «дуэнья» как будто о чем‑то задумалась, но, заметив мой взгляд, тотчас вышла из задумчивости и сказала:

– Пойдемте, соэлла. Вы не волнуйтесь, ваша Бертина приложит все усилия, чтобы моя соэлла прошла отбор и стала женой герцога. Это моя прямая задача. Для того ваши маменька с папенькой меня и наняли. А Бертина свое дело знает, даже не сомневайтесь во мне.

И первая двинулась вперед.

«Хм? – озадаченно смотрела ей вслед я. – И что это сейчас было?»

Похоже, я угадала – с Бертиной дело не чисто. Надо все‑таки присмотреться к ней внимательнее и быть настороже.