Нежные объятия оборотня
Я нажала на сигнал клаксона, давая ему понять, что мужчине пора бы уже выйти из дома, куда он вошел не так давно. Но дверь все также была приоткрыта, и из нее никто не выходил…
Сидеть и дальше в бездействии салона авто было глупо – нужно было действовать. Медленно, будто разминирую бомбу, я отворила дверцу автомобиля, прикинула расстояние до домика и, чувствуя только ветер в ушах и ощущая хруст наста под ногами, рванула вперед. Через несколько прыжков мне удалось достигнуть своей цели. Не мешкая, я тут же с усилием захлопнула дверь, закрыла ее на два покрытых ржавчиной засова, не сразу поддавшихся, и только после того поняла, что нахожусь в сравнительной безопасности от зверей снаружи, и заревела. Это невыносимое чувство – что я каким‑то чудом избежала смерти, колотило изнутри, выдавливая все мои страхи, всю тьму из моей души. И отчего‑то именно тут, в этом темном домике на краю света, я поняла, что самая главная ценность – это жизнь, ничто другое не может сравниться с этим. И все мои предыдущие печали, расстройства ничего не стоят по сравнению с тем, чего я могла лишиться по вине этого дикого зверя…
Наконец, истерика сошла на нет. Я вытерла слезы, сделала несколько вдохов и поняла, что в доме не слышно ни единого звука.
Но ведь Лиам входил слюда, а это значит, что он должен быть где‑то здесь!
– Лиам! Черт побери! Лиам! Где ты?! – Кричала я, обходя небольшой дом, натыкаясь на вещи в полутьме.
Но моего попутчика нигде не было. Я обошла первый этаж, поднялась на второй, где была одна только спальная комната, заглянула в уборную, крикнула в открытую дверь подвала, не решаясь спуститься вниз, в темноту.
Однако никто не отозвался на мой зов. С усилием потерла лоб. Все это было очень странным – я лично видела, как он вошел в дверь этого домика, а как выходил – нет. Сделав несколько нерешительных шагов, выглянула в окошко. Туша медведя так и лежала на снегу, не шевелясь, спиной ко мне. Никогда не любила ходить в цирк, нечасто смотрела Дискавери, и потому такая встреча один на один с дикой природой просто выбила дух из легких, заморозило внутренности и мозги, да так быстро и сильно, что я до сих пор не могла сообразить, что делать, как поступить.
Но время шло, а мой попутчик не появлялся…
Никогда не была смелой девушкой, но тут вдруг будто что‑то толкнуло меня в спину, в сторону двери. Взяв прислоненную к стене лопату для уборки снега, перехватив ее так, чтобы было удобно замахнуться на неведомого врага, я снова вышла в темные сумерки.
Снег перестал валить, только падал с неба маленькими танцующими снежинками, которые кружили в воздухе, как легкие балерины. Они мягко опадали на землю, на шерсть крупного медведя, который едва меня не загрыз. Все внутри дрожало – если бы он шевельнулся, я бы тут же бросилась назад, за спасительную дверь, но любопытство толкало вперед. Сделав несколько шагов вокруг, я замерла перед открывшейся моим глазам картиной.
Под огромной мохнатой лапой медведя, из которой торчали острые, похожие на наточенные кинжалы когти, лежал волк. Я не очень хорошо разбиралась в животных, их породах, но тут даже мне было видно, что он крупнее обычного. Крупнее и сильнее, будто улучшенная версия волка, подкормленная стероидами. Большие мускулы на лапах, длинная лоснящаяся шерсть, невероятно большие клыки…
Вдруг что‑то произошло.
Я напряглась. Волк дернул задней лапой, потом второй. А дальше все случилось как в кино на замедленной перемотке.
Не успев отскочить назад, чтобы побежать к дому, я только выставила вперед свое хлипкое оружие – лопату, чтобы дать отпор, но не успела.
Я вообще не успела ничего сообразить, потому что решила вдруг, что помешалась, или мне дали какой‑то препарат – настолько нереальным было происходящее.
Волк дернул передними лапами и резко открыл свои большие глаза. Он выпустил из захвата пасти горло медведя, в которое вгрызся, чтобы лишить того жизни, фыркнул, и повернулся ко мне. Окровавленная морда внушала страх, ужас, колени подкосились, и я миллион раз пожалела, что решила подойти к животным.
Вдруг воздух вокруг задрожал, и волк начал меняться. Будто бы кто‑то стирал хвост, лапы, выпрямлял позвоночник, спину, ластиком убирая шерсть с кожи. И через секунду передо мной стоял… мужчина…
Мой попутчик…
Он совершенно по‑мужски размял шею огромной своей ладонью и виновато покачал головой:
–Аурелия, не бойся, я могу все объяснить.
❅ 9 ❅
Р‑р‑р!
В ее глазах смешались недоверие и ужас в равных пропорциях. Мне пришлось выставить вперед руку, хотя больше всего на свете хотелось прижать ее к своей груди, чтобы она услышала успокоительный стук моего сердца и приняла всю ситуацию, всю мою историю, все мои слова без слез и истерик.
– Не подходи, – выставила Аурелия вперед деревянную лопату для уборки снега, и я нахмурился – значит, теперь она будет меня бояться?
– Золотко, давай поговорим…
Она, чуть не плача, взмахнула лопатой еще раз, прямо перед моим носом.
– … Я не сделаю тебе больно. Никогда не смогу сделать, – голос звучал хрипло, и вся ситуация была не сказать чтобы нормальной: темный зимний лес, мертвый медведь под ногами, воинственно настроенная испуганная девушка. – Я – оборотень, волк‑оборотень. Нас достаточно много, моя стая живет в деревне в лесу, многие волки, как и я, – в городе.
Она прикусила губу, и я понял, что девушка прислушивается к тому, что говорю, а не кричит и не бьется в истерике, не осматривается вокруг в попытке убежать.
– Я не причиню тебе вреда, я обещал тебе помочь, помнишь? – Вопросительно приподнял бровь.
– Ты меня съешь? – Буркнула она, не выпуская из своих рук лопату, и этот вопрос заставил меня рассмеяться.
Съесть… хотелось бы, но совсем в другом смысле. Я бы прикусывал ее сладкие, гладкие и выпуклые места, разгоняя кровь, подготавливая к себе, а потом зализывал место мелкого укуса, не причиняющего боли, а одно лишь удовольствие.
– Нет, золотко, нет, – снова выставил я вперед руку и расправил плечи. Ее взгляд заскользил по моему телу и, дойдя до талии, словно обжегшись, вернулся назад. И этот невинный показатель заинтересованности, от которого она покраснела, заставил моего волка внутри радостно оскалиться. – Ни в коем случае я тебя не съем и никому не позволю к тебе даже притронуться. Потому что…
Потому что ты – моя!
Моя!
Моя! – бесновался волк внутри, радостно подмахивая хвостом, но я был сильнее и не сказал этого вслух.
– … здесь холодно, нам нужно вернуться в дом, – миролюбиво обратился к ней, не делая резких движений, чтобы не напугать и дать ей почувствовать контроль над ситуацией. – Нам придется тут заночевать, потому что снегом замело дорогу, да и нам с тобой нужен небольшой отдых…
