Незнакомка для оборотня, или Смотри, кого кусаешь!

– Бериг убил моего отца и занял его трон. Он покушался на жизнь членов Стаи, на мою и на жизнь моей избранницы, – сказал он. – Но Бериг мой брат, только мне с ним и разбираться. Я пойду в ставку Берига и поговорю с ним. И если этого будет достаточно, то я сдамся ему, чтобы обезопасить свою семью и свою Стаю. Я вожак и имею право хотя бы на честный поединок. Трон вожака Клана мне не нужен, но так я смогу спасти тех, кто мне дорог.

В зале все молчали, а я прикрыла лицо ладонью. Ну нет, определённо мал ещё щеночек Литто, чтобы принимать настолько серьёзные решения… И не ошибиться.

– Он убьёт тебя, – сказала я тихо.

– Если это будет честный поединок, значит, то моя судьба!

– Смело, – похвалила я. – Но очень глупо. Бериг не дал шанса на честный поединок своему отцу, не сказал правду братьям, отправляя их в северное поселение. Бериг не будет сражаться честно, неужели ты не понимаешь?

Литто смотрел на меня упрямо. Верил в брата? В его честность? В следование правилам?

Я окинула взглядом зал. Оборотни ждали развязки. Если Литто уйдёт и сдастся Беригу, этот его поступок остановит армию, но он точно не останется в живых. Даже если Бериг согласится на честный поединок и даже если Литто победит в нём, я точно знала, что уйти живым ему не позволят. Не за этим Бериг добирался на Север, чтобы так просто отпустить последнего претендента на трон своего отца.

Я встала и подождала, пока все взгляды обратятся ко мне. Отвыкла от такого внимания. Думала, никогда больше не придётся принимать важных решений, но нет, судьба решила иначе. Сначала подкинула мне Литто – супруга и отца моих детей, теперь Берига – врага, способного уничтожить ту спокойную жизнь, которой я дорожила более всего.

И ведь только всё наладилось…

– Как только Бериг доберётся до вожака Литто, его больше ничего не сможет остановить. Он уничтожит и меня, и детей. Они – угроза трону, потому что они потомки вожака Дариена. А то, что им не нужен трон, и то, что они дети, его не остановит. В этом я уверена. Но пока Литто жив, Бериг будет пытаться убить его. Литто следующий претендент на трон их отца. – Литто хотел что‑то сказать, но я жестом попросила его подождать. – Я понимаю, что трон отца не нужен Литто, но этого не понимает Бериг. Он сделал всё, чтобы стать вожаком Клана, и вряд ли он остановится перед тем, чтобы уничтожить всех, кто способен это оспорить. – Я повернулась к Норрогу и спросила: – Если Совет старейшин признает Берига законным вожаком Стаи, он оставит северян в покое?

– Думаю, да, – кивнул Норрог. – Идти против Совета означает настроить против себя часть Клана. Многие из вожаков слишком принципиальны, когда речь идёт о древних законах. Мне кажется, именно поэтому не все Стаи пришли с Беригом на Север.

– Это хорошо. Значит, вы будете в безопасности.

– Пока вы здесь, вы тоже в безопасности, – сказала Ойра и повернулась к оборотням. – Мы не выдадим своего вожака тому, кто пытался нас уничтожить. Не выдадим его семью и Джессику, которая спасла многих из нас от хищных степных росомах. Или мы не те, кто покорили Север и не преклонились ни перед кем? Так неужели сейчас мы сдадим своих волков врагу?

Оборотни кругом закивали, заголосили, согласные с Ойрой. Я была не согласна.

– Ойра, вас уничтожат…

– Ты ещё не видела истинной силы Севера. Против многих врагов выстояли, и против этого выстоим.

– Этого не понадобится.

– У тебя есть план?

– Кажется, да. – Ойра отступила назад, к остальным оборотням, давая мне высказаться. – Во‑первых, и здесь я поправлю Ойру, хоть очень её и уважаю, я не волк, а человек. Пусть я и умею обращаться в волка, как вы все, но я всё ещё человек: такой я выросла и такой меня воспитали. И, к моему же сожалению, я именно тот человек, чья семья пострадала от волков. Именно оборотень убил моего отца. – Я постаралась в этот момент не смотреть на Норта, чтобы ничем не выдать его. – Сейчас около посёлка стоит армия вожака Клана, который хочет уничтожить всех нас. Бериг жаждет войны. – Я сделала паузу, обводя всех присутствующих взглядом. – Один волк недавно сказал мне, что война – это не средство достижения мира. Война – это потери. Я человек, и чем больше на грядущей войне погибнет оборотней, тем больше я должна была бы радоваться за людской род. – Оборотни зашептались, но перебивать меня никто не стал. – Но я против потерь с любой из сторон. К тому же, в этом столкновении может пострадать моя семья – моя Стая. Хоть я и чувствую себя человеком, именно здесь я нашла свой дом, который потеряла много лет назад. И я не буду подвергать вас опасности. – Я сделала шаг к Литто, становясь рядом, и взяла его за руку. – Мы уйдём.

– Уйдёте? – уточнил Норрог.

– Уйдём? – шёпотом спросил Литто.

– Мы возьмём детей и уйдём из посёлка, – объяснила я. – Никто не будет знать, куда мы ушли, и Беригу незачем будет оставаться на Севере. Он уйдёт, и все окажутся в безопасности.

– А вы? – спросила Ойра.

Хотелось бы мне сказать ей, что за нас тоже не стоит беспокоиться, но это означало бы соврать. Я развела руками.

– Не судьба, видать, мне дома оказаться. Вокруг меня всегда стоят чужие стены…

* * *

После моего выступления на Совете оборотни долго обсуждали, какие у нас есть ещё варианты избежать Берига и его армию головорезов. Бериг мог убить Литто в «честном» поединке, если тот сдастся. Мог нарушить данное им слово и напасть на посёлок исподтишка. Он мог пойти на всё, чтобы добраться до нас с Литто. Но если мы уйдём – он не получит никого из нас. И это уже наверняка.

Совет закончился, и все разошлись. Мы с Литто вернулись домой. Дети крепко спали, когда мы пришли.

– Спасибо тебе, бабушка, – поблагодарила я Уулу и проводила её до крыльца.

– Тебе спасибо, милая Джессика, – ответила знахарка. – Малыши твои – лишь отрада для старушки.

Мы спустились во двор, где Уулу ждала её помощница. В последнее время я редко видела Уулу одну. Казалось, все волки Стаи по очереди приглядывали за знахаркой.

Перед тем, как попрощаться, Уула взяла меня за руки и заглянула в глаза проницательным взглядом.

– Я была рада встретить тебя на своём пути, Джессика из рода Беллов, – сказала она. – И я буду приглядывать за тобой и твоей семьёй всегда. Даже когда уйду в мир духов и ветров.

– Не говори так, бабушка, – попросила я, зная, что услышу в ответ.

– Моё время пришло, я чувствую это.

Уула посмотрела наверх в чистое звёздное небо, а мне показалось, что мир в этот момент затих, испуская вздох, полный печали. Но вот с моря подул лёгкий ветерок, поднимая позёмку, и где‑то вдали ухнул редкий для этих мест филин.

– Когда я уйду, все придут попрощаться со мной, – продолжила Уула и пожала мне руки. – Не плачь по мне, Джессика. Пока старушку Уулу помнят, она будет жива. В вашей памяти и в памяти ваших детей.

– Я буду помнить, – шепнула я, чувствуя, как горло перехватывает болезненный спазм. – Буду!

– Вот и хорошо, – сказала Уула и улыбнулась. – Ну а теперь мне пора отдохнуть. И ты иди, Джессика. Тебя ждёт твоя семья и твои малыши. Звёздной ночи, Джессика!

– Звёздной ночи, бабушка Уула!