Ни богов, ни королей

– Грегорион Нокс, инквизитор Церкви Троих.

По тронному залу прокатился гомон. Слуги, просители, придворные перешёптывались изумлёнными голосами. Король нахмурился и спросил:

– Известны ли подробности этого происшествия?

– Инквизитор помешал суду над ведьмой. Называл её невиновной. Обвинял Джорена Скайна в клевете! – последние слова рыцарь произнёс нарочно громко. Король ответил ему после недолгого молчания:

– Я соболезную утрате лорда Скайна, но есть ли доказательства вины инквизитора? Быть может, ведьма и в самом деле была невиновна?

Этот вопрос поставил рыцаря в тупик.

– Но… Но ведь инквизитор не имеет права поднимать руку на членов правящих домов…

– Кроме случаев необходимости, – перебил его король. – Мы можем попытаться разыскать инквизитора Нокса и подвергнуть его справедливой каре, но только если он действительно виновен.

– Его вину могут подтвердить жители Белого ручья. Они говорят, что инквизитор убил сына лорда Скайна, и позволил ведьме уйти!

– А если они лгут? Если Джорен Скайн сам вызвал на себя гнев служителя Церкви? – вдруг заговорила Агна, сидящая подле короля. – Неприязнь грешников к Церкви известна, а среди благородных домов их никак не меньше, чем среди простолюдинов.

– Ваше величество, почему эта женщина вмешивается в наш разговор? – рыцарь покосился на матриарха.

– Эта женщина – Агна Пречистая, матриарх Церкви Троих, – строго ответил король. – Она вольна говорить тогда, когда пожелает. Тем более что дело касается Церкви напрямую.

– Как бы то ни было, лорд Вельмор Скайн требует справедливого суда над инквизитором Ноксом. Либо же… – рыцарь на мгновение замолчал, – Наказание должен понести тот, кто стоит над ним.

– Уж не говоришь ли ты о самой Церкви? – сощурился король. – И с каких это пор королевский вассал вправе требовать что‑то от короля?

Эдвальд поднялся с трона. Зал затих.

– Я могу бы уважать его за смелость, если бы он явился сюда сам, но вместо этого он посылает ко мне тебя.

– Ваше величество, я… – лицо рыцаря сделалось бледным, как мел.

– Или же он желает, чтобы король нанёс ему визит лично? – Эдвальд медленно спускался по ступеням с трона вниз.

– Я могу передать ему ваш… – рыцарь попятился назад.

– Вот только если я отправлюсь в Кованый шпиль, то приду туда не в одиночку, – король приближался к рыцарю, а тот уже упёрся спиной в нагрудник сира Гильяма Фолтрейна, стоящего позади со зловещей ухмылкой. – Со мной явится пара тысяч желающих посмотреть на того, кто имеет наглость выдвигать своему королю требования!

Его величество остановился на последней ступени, оказавшись вплотную к Артуру Роймеру, но при этом возвышаясь над ним.

– Или, быть может, – король заговорил тише, – лорд Скайн ничего не требовал, а это ты имел наглость сказать такое, что может стоить твоему лорду весьма дорого?

Сир Артур молчал, мелко дрожа всем телом. Эдвальд положил руку ему на плечо.

– Подумай, мальчик. Оговориться может всякий, не так ли?

– В‑в‑верно, в‑ваше в‑вели…

– Так значит, лорд Скайн чист предо мной?

Рыцарь энергично закивал в знак согласия.

– Тогда, быть может, мне стоит казнить тебя за дерзость? Или просто отрезать язык? Сир Гильям, согласитесь привести наказание в исполнение прямо здесь?

Артур Роймер неотрывно глядел на короля, его дыхание стало частым и судорожным. В тишине послышалось журчание.

– Чтоб тебя черти драли! – громко выругался Гильям Фолтрейн, отшатнувшись от рыцаря, по наголенникам которого на каменный пол стекали желтоватые струйки.

– Что же я вижу? – воскликнул король. – Рыцарь обмочился прямо в тронном зале!

Бледный мгновение назад сир Артур густо покраснел и будто вжался в собственный доспех.

– Должно быть, благородный рыцарь решил, что здесь грязно и вздумал вымыть полы, – проговорил Эдвальд и засмеялся.

Сначала король смеялся один, после со стороны донеслись негромкие смешки. Потом они стали громче, и вот уже весь тронный зал хохотал над опозоренным сиром Артуром, испуганно глядевшим на короля. Рыцарь тихо смеялся, а его губы дрожали.

– Ступай к лорду Скайну, – повелительно произнёс король, – и передай, что в следующий раз голословных обвинений в адрес Церкви я не потерплю. Кто бы их не предъявил.

Рыцарь немедленно отправился прочь под насмешливые взгляды. Оставшиеся просители, впечатлённые увиденным, старались как можно тщательнее выбирать слова, но Эдвальд слушал их вполуха. Голос в голове короля вновь начал вещать о сильных и слабых, корить его за то, что он не казнил на месте этого нахального трусливого мальчишку, посвящённого в рыцари по недоразумению. Эдвальд же мысленно отвечал, что не стоит лишний раз обострять отношения с домами. Ему и Рейнаров с Русвортами хватает сверх всякой меры. Тогда голос произнёс фразу «Сильному правителю не нужны слабые союзники», и на этот довод королю возразить было нечего.

Теперь оставалось разобраться с последним делом. Придворный маг Рейквин наконец вернулся с юга и уже который день добивался личной королевской аудиенции. Эдвальд не любил придворного мага, считая его слишком высокомерным, занудным и беспокойным. Наверняка тот хотел пожаловаться на ужасные дороги в королевстве или жуткое обращением с ним на постоялых дворах. Но выслушать его всё же было необходимо.

– Приветствую, ваше величество! – лицо Рейквина сразу же потускнело, стоило ему увидеть матриарха, сидевшую рядом с королём в совещательном зале. – Вероятно, вам не доложили, я просил о встрече наедине…

– Ныне Церковь и Корона – одно целое. А потому пусть вас не смущает присутствие здесь её святейшества Пречистой Агны. Ей я доверяю как себе, а потому прошу, продолжайте.

Рейквин учтиво склонил голову и заговорил вновь:

– Как вашему величеству известно, я возвращаюсь из Южного края по вашему личному поручению. И могу сказать, что лорды юга совершенно лояльны короне, как вы и ожидали. Меня тепло приняли и предоставили все необходимые удобства.

В этот момент король, сам того не ожидая, зевнул. На лице эльфа появилась тень возмущения, но выдавали его лишь чуть поджатые губы.

– Вы с такой поспешностью добивались личной аудиенции, что мне не верится, будто вы решили просто поделиться впечатлениями, – проговорил Эдвальд. – У меня и Агны немало дел, а потому прошу, переходите сразу к делу.