Ночь Семи Лун 1 и 2
Основные бумаги, тетради и файлики разместились на стеклянной поверхности журнального восьмиугольного стола, каждую сторону которого сторожила бронзовая фигурка из сокровищницы амазонок. Плюс слева высилась этажерка из натуральной сосны – словом под рукой было всё необходимое: письменные принадлежности, словари, электронные носители информации, принтер… Рабочее место семнадцатой из новоявленных амазонок освещал трёхламповый торшер. На мощном ноутбуке демонстрировались слайды: рисунки или фотоснимки, поясняющие то, о чём читала Вика.
За окном Катиной дачи стелил холодный беспросветный дождь, зрелые каштаны срывались с ветвей и стучали по крыше промокшей беседки – конец сентября – ничего не поделаешь. А здесь, в удобных креслах вокруг стола, было очень комфортно. В камине потрескивали фруктовые поленья. Перед собравшимися на столике на колёсах медленно остывал электрический самовар, вазочки с изысканными угощениями отбрасывали блики, демонстрируя качество хрусталя или благородство металла…
Продуманная коллекция комнатных цветов – даже несколько видов кактусов – добавляла в интерьер толику от Райского сада!
Неосторожная реплика вмиг разрушила идиллию, будто непогода сумела прорваться сквозь кирпичные стены и рамы со стеклопакетами. Самые хрупкие в этом Мире: секунды счастливого покоя!!
– Накануне кто‑то с подбитым глазом пообещал меня слушаться?!
– Но я ведь почти слушаюсь!!
– Это твоё почти уже обернулось для нас помятой машиной и штрафом! А я обещала, что не прощу второй раз!
Надя хотела было напомнить за свои пятнадцать лимонов, но вовремя поняла, что это лишь плеснёт полтора десятка литров хорошего топлива в огонь, который лучше всего поскорей погасить. Опустившись на коленки, одиннадцатая подползла и покорно воткнула свой подбородок в Викины ноги, подобранные на кресло.
– Белочка! Не суди строго! Я не умею, как ты приказывать себе… я обычная, недалёкая…
– Не сдержанная, не воспитанная!– поругала её бывшая атаманша, тем не менее, сама бережно разгладила Надины волосы песочного цвета от затылка на плечи, потом у висков. Убедившись, что «сторожевая оса» их семейства не успела толком разозлиться, Надя потёрлась щекой о ноги – чтобы Вика быстрее сменила гнев на милость, надо было пробудить в ней желание.
– Я разве заставляю тебя делать что‑то тяжёлое,– дабы не испортить воспитательный процесс слишком легко добытым помилованием, Вика спрятала улыбку под щекой.
Наказанная помотала головой, отрицая, и несколько раз коснулась губами ноги уже выше коленки.
– Тебя и так досрочно освободили от всякого серьёзного труда! Хотя всем до пятого месяца положено вкалывать на общих основаниях!
– Я выполняю исправительные работы!
– Да. Но Улитка тебе подсуетила: перевела на лёгкий труд: бинты разматывать и сматывать!
– Я бабушек мою, утку выношу…
– Белочка! Ну, не придирайся к мелочам!– заступилась Катя, она сама сладко придремала, спрятавшись за высокой спинкой кресла.
Так приятно было сидеть тут после нудного дня в офисе, напряжённой слежки за мощными финансовыми потоками империи, которую посвящённые, шутя, условно называли: холдинг «Стервозавр, Катя и семнадцать нулей». После сытного ужина в кругу молодых, дружелюбных женщин, каких она однозначно воспринимала как родных сестёр,– выпить чаю, слушать Викин голос – ненапряжённый, незлобный – о всякой полуправде… почувствовав изменения в атмосфере, Катя проснулась и тотчас поспешила загасить огоньки конфликта.
– Давайте ещё выпьем чаю? Вероника, включи самовар.
– Дорогие мои сёстры! Я и так иду вам на уступки почти во всём! Но стоит мне что‑то от вас потребовать – вы ищите отговорки и рубите мою инициативу на корню! – Однако это было высказано почти примирительно, чтобы не показать слабости, недостойной бывшей атаманши, плюс, чтобы скрыть: насколько приятно было то, что Надя вытворяла на её ногах.
Кажется, всё уладилось.
– Иди, я ещё немного прочту. До ночи ещё есть время…– но в светло‑карем взгляде уже промелькнули предупредительные огни. Не менее выразительные зелёные глаза им ответили: «Мы с тобой две сладенькие вдовушки! Жизнь на ростовских улицах – неласковая стервочка! Забрала наших мужчин, что нам осталось: прибились в стадо к чужому покровителю. Мы будем верны ему и его славненьким тёлочкам – не будем бодаться! Зато нам будет так приятно потереться боками ночью!»
– Сёстры мои – вы даже вдумываетесь: о чём я вам читала?! О последствиях Великой катастрофы, которую нам с вами в этот раз чудом удалось предотвратить! Взрыв БМКА! Наш друг описал нам далёкий Мир, где уже не могут жить без Лидочкиных розовых глазок внутри себя. Все – кто не захотел – безжалостно уничтожены! И люди этой цивилизации – не какие‑то диковинные существа, вылепленные либо нарисованные ради голливудских сумотошных прихотей – такие же, как и мы! … недоумки. Хотя казалось бы: космические аппараты, солнечные электростанции, оранжереи под защитными колпаками. Тем не менее – также влюбляются, соперничают, ревнуют, годами воюют – потом чудом мирятся и кучкуются то ли в партии, то ли секты, то ли гаремы…
– У них тоже раздор – как у нас с америкосами!– добавила Вероника.
– У них есть ракеты быстрее наших,– запомнила Надя.
– Надюша, ситуация, пожалуй, куда хуже: если наш писатель смог туда добраться и без ракеты – пусть во сне – ясно, что с той стороны давно засылают к нам лазутчиков – пока бестелесных…
Книга Первая. дважды родившиеся
Вместо пролога
. Чудесное настроение резидента
Вокруг солнца Тройт
