Няня для дракона
– Вы не можете отказаться и не пойти, вы подтвердили свое присутствие матушке и Его Величеству… и отсутствие из‑за плохого самочувствия тоже не будет оправданием, как на прошлой неделе и на неделе до этого, так как я перенес все ранее назначенные Termin( (нем.) – встреча) именно на бал Рудольфина, а он последний в сезоне…
Кажется, мой дворецкий решил меня окончательно доконать, но разумная часть уставшего мозга, к моему огромному сожалению, подтверждала его правоту… мне никуда не деться, придется тащиться… В отчаянии я сжал раскалывающуюся от боли голову руками, откинулся на спинку стула и зарычал, признавая свое поражение.
– Тащи сюда обезболивающего, графин наливки покрепче и готовь мой темно‑синий фрак с жилетом, тот, который с серебром…
Я им просто так не сдамся… пусть подавятся… прихвостни!
Аурелия
Я вошла в холл и замерла от восторга, такой роскоши и красоты я не видела никогда в своей жизни…
Огромный холл с тремя гигантскими хрустальными люстрами, которые красиво отражали свет, создавая абсолютно сказочную атмосферу, легкий аромат ненавязчиво доносился от огромных цветочных композиций. Я с вожделением рассматривала цветы, особенно нежные розы чайного цвета, ведь по традиции, когда дама покидала бал после полуночи, она получала в подарок не только Damenspende((нем.) – бальный подарок на память для леди, обычно это духи, конфеты, шарфик или прочие прекрасные и милые женскому сердцу мелочи.), но и возможность взять с собой свежих цветов, а эти розы так и просились на мой письменный стол. Я даже, наверное, засушу их, чтобы они вечно напоминали мне о моем первом бале.
Дальше мой взгляд скользнул к широкой лестнице, и я не смогла сдержать приглушенного вздоха… Спускаясь мраморным каскадом с двух сторон, она сливалась воедино, приглашая и маня к себе гостей, которых уже столпилось множество. Все вокруг было так прекрасно, так завораживающе, словно я перенеслась в другой, волшебный, лучший мир. Я стала медленно передвигаться в толпе, вежливо раскланиваясь со всеми и совершенно не скрывая свою улыбку, полную счастья. Мое сердце пело и предвещало волшебный, фантастический вечер, который без сомнения изменит мою жизнь.
Я успела в главную бальную залу как раз вовремя, потому что открытие бала церемониймейстером должно было вот‑вот начаться, а значит, и танец дебютантов. Мне было необходимо сосредоточиться и оторваться от разглядывания всех и всего.
Дебютантов на этот бал набралось немного, все‑таки большинство предпочитает быть представленными обществу в самом начале сезона, а не в конце, но, с другой стороны, это существенно облегчало мою задачу. Проще запомнить десять или двадцать имен, чем сотню, а после открытия подойти с поздравлениями. Это абсолютно прилично и не противоречит этикету, у многих есть младшие братья и сестры, а значит, я смогу понравиться и получить работу. План был прост и эффективен, и я с легкостью осилила его всего за пару часов. Мне особенно понравились семьи маркиза Кюнельт и графа вон Ридл, у них было по трое младших детей и требовалась гувернантка, мы договорились встретиться уже в течение недели, познакомиться поближе и все решить. Это был определенный успех! Теперь можно было расслабиться, выпить немного пунша и повеселиться, я взглянула на часы и смутилась: невероятно, ведь уже почти полночь, надо поспешить обратно в главный зал, скоро начнется полуночная кадриль, такое просто нельзя пропустить, а пунша попить я еще успею!
Полуночная кадриль была старинным обычаем, наверное, таким же древним, как и сами балы, и единственным танцем, в котором участвовали все гости, на него не надо было ждать приглашения партнера и представления оному. Все становились друг напротив друга в длинные шеренги и внимали церемониймейстеру. Он терпеливо объяснял танцевальные движения, которые все, конечно же, и так знали, но это было важно, потому что с каждой сменой партнера такт музыки увеличивался и те, кто не успевал, с хохотом покидали зал, чтобы освежиться, а оставшиеся, самые стойкие и умелые, соревновались до победного конца…
Я заняла свое место в шеренге и приготовилась бороться до последнего, меня здесь никто не знает, другой возможности потанцевать на балу у меня не будет, а значит, это мой единственный шанс оторваться на полную! Каблучки нервно постукивали в ожидании музыки, и грянула кадриль Штрауса из его «Летучей мыши», как я ее люблю! От охватившего меня волнения я даже прикрыла глаза и вся отдалась танцу… Поклон, поворот, два шага назад, еще поклон, смена мест, два шага вперед, круг с партнером и смена… короткий перерыв, аплодисменты, первый раунд… увеличиваем скорость…
Поклон, поворот, два шага назад, еще поклон, смена мест, два шага вперед, круг с партнером и смена… второй раунд позади… третий… четвертый… людей вокруг становится все меньше, дамы начинают путаться в длинных юбках, незнакомые кавалеры трепетно поддерживают их, уберегая от падения, всюду веселый хохот и топот каблуков, в том же ритме сейчас стучит мое сердце – трам‑там‑там.
– Der Herr voraus, der Herr voraus, die Dame hinterdrein(Нем. Традиционная фраза полуночной кадрили, используется до сих пор, фактически это ритмичные команды, кто и куда двигается.), – скандируют тысячи голосов в ритме кадрили, а мои ноги уже почти переходят на галоп, я заразительно смеюсь, потому что уже просто не знаю, сколько еще выдержу…
Еще одна смена партнеров, и в бальном зале остается уже не больше тридцати пар, смена партнеров, и я уже почти готова сдаться, как вдруг неожиданный холод пронизывает мои пальцы, глаза невольно поднимаются, рассматривая моего партнера в маске. Он значительно старше, и в нем чувствуется что‑то холодное и жесткое, отталкивающее. Я смотрю в его глаза, и весь мир останавливается – нет больше музыки, нет людей вокруг, моя магия вырывается из‑под контроля и сама направляется к мужчине, его глаза расширяются, а я путаюсь в юбках и почти падаю в его руки.
– Осторожнее, фройляйн, так можно и ногу сломать, – слышу я глубокий бархатный голос, и это возвращает меня в действительность. Я осматриваюсь и понимаю, что мы закончили, вокруг не больше десяти пар, и все нам аплодируют.
– Самое время снять маски!
И я робко тянусь к своей, не отводя взгляда от незнакомца – с легкой, насмешливой улыбкой на меня смотрит мужчина в возрасте около сорока, он хорош собой, но выглядит очень и очень уставшим, а еще он точно дракон, вот черт! Значит, родовит, богат и, разумеется, верхушка аристократии, не чета мне!
– Согласится ли фройляйн отведать со мной пунша? – произносит он с абсолютно непонятной надеждой, а я совсем теряюсь, ведь отказать дракону верх неприличия, да и вообще сродни самоубийству, но идти пить пунш с незнакомцем, которому я не представлена, еще того хуже! Чертов этикет! Что же делать? Но меня спасает церемониймейстер.
– Alles Walzer!( Нем. Традиционная фраза, после которой принято брать партнершу, что слева, и танцевать вальс.) – провозглашает он, оркестр начинает играть «Голубой Дунай», а меня прежде, чем я успеваю опомниться и что‑то ответить, подхватывает молодой человек слева и начинает кружить в вальсе. Это дает мне легкую передышку, все правильно! Я была слева, а значит, он имел полное право закружить меня в вальсе. Через какое‑то время я понимаю, что незнакомец исчез из бальной комнаты, и я нахожу подходящее извинение, чтобы передохнуть и наконец выпить пунша, он мне сейчас очень понадобится!
