Огонь vs Лед. Переворот наоборот

– Что я еще не могу?!

– Я за ним присмотрю, – успокоил приятеля Декстер.

Подавляя раздражение, я шумно выдохнул. В другое время из ноздрей полетели бы кристаллы льда, но сейчас это был просто вздох.

Стиснул челюсти и бросился к Академии. Декстер, как приклеенный, следовал за мной.

 

Глава 4. Надежда

 

Несмотря на то, что мы остались только вдвоем, Декстер и не подумал снять ошейник, лишь уплотнил вокруг нас щиты.

На территорию Академии заходили осторожно, на случай, если феникс решил устроить засаду. Сначала сквозь покачивающиеся на ветру двери просочился Декстер, а после того, как убедился, что путь безопасен, позволил пройти и мне.

Такая опека начала порядком раздражать, но сейчас парни сильнее меня, и ведь не боятся, что когда верну контроль над магией, накажу за самоуправство. Понимают, балбесы, свою правоту и знают, что я тоже ее понимаю, даже если и злюсь.

Внутри все выглядело очень и очень плачевно: от праздничных шатров не осталось ничего, стены Академии почернели, а в некоторых мечтах, где они ближе всего подступали к обустроенной для бала площадке, камень даже оплавился, настолько жаркое пламя здесь бушевало. От деревьев остались только воспоминания и кучки пепла. Площадь была совершенно пустая. То есть, абсолютно.

На ней никого не было!

Больше не обращая внимания на Декстера, я бросился на то место, где знакомил отца с Алисией до того, как все пошло наперекосяк.

На относительно не большом пятачке, где, видимо, и прошла основная борьба двух огненных стихий, все было укрыто тонким слоем пепла, а каменная плитка под ним превратилась в один сплошной монолит.

Кто может устоять  перед такой мощью?

Сердце болезненно дергало. В глубине души, еще в лесу я понимал, что Алисия просто принесла себя в жертву ради того, чтобы спасти меня и остальных студентов, но до последнего не хотел в это верить.

Сейчас же… нельзя притвориться, что не понимаешь очевидного – в таком пламени не выжить. И даже если Алисия каким‑то чудом смогла удержать огонь феникса, для этого понадобился бы такой объем магии, который она никак не смогла бы выдержать. Либо Алисию спалил феникс, либо она выжгла сама себя, как и многие огненные маги до нее.

В любом случае, феникс виновен в смерти моего отца, в гибели Алисии, и ему это так просто с крыльев не сойдет!

А сейчас… Сейчас надо упокоить прах.

Сделал один шаг к возвышающемуся холмику пепла, второй, и ноги резко ослабели, а я рухнул на колени.

Почти не чувствовал рук, когда погрузил их в мягкие серые хлопья, пропустил между пальцами, осколки магических кристаллов слегка царапали кожу – это все, что осталось от отца.

Сердце разрывалось от горя, глаза горели от непролитых слез, а внутри бушевала ярость, но я не позволил выплеснуться ни первому, ни второму, ни третьему – не стоит сейчас растрачивать их впустую. Пусть мне невыносимо больно, одиноко, из горла рвется крик отчаяния, и хочется просто содрать с себя кожу, чтобы физическими страданиям хоть немного притушить те, что сжирают изнутри, но этой слабости я себе не позволил.

Они должны копиться, крепнуть внутри меня, чтобы, когда придет время, всей концентрированной яростью обрушиться на виновника несчастья.

– Надо все подготовить для погребения отца, – распорядился я и не узнал свой голос. Он стал сиплым и каким‑то тусклым, монотонным. – Нашел останки Алисии? Ей тоже необходимо оказать все возможные почести. Благодаря ей мы остались живы.

Декстер молчал.

– Ты меня слышал? – так же ровно спросил я. Рычать, кричать не хотелось, да и сил не было. Равнодушие ко всему и апатия окутывали меня густым липким туманом.  Я даже не знал, хочу ли видеть то, что осталось от Алисии. Запомнить сероватую горстку пепла. В моей памяти навсегда останутся блестящие яркие локоны и огромные прозрачные глаза, а запах гари никогда не перебьет легкий цветочный аромат с солнечной горчинкой.

– Кхм‑кхм, – наконец подал голос Декстер.

– Что? – не поворачивая головы, монотонно спросил я.

– Не думаю, что нам удастся что‑то найти.

– Почему?

– Посмотри.

Я через силу повернулся и проследил взглядом за рукой Декстера. Сердце оборвалось. На тонком слое пепла хоть и не очень отчетливо из‑за гуляющего здесь ветра, можно было рассмотреть цепочку больших, по всей видимости мужских, следов. Они направлялись к относительно чистому островку, рядом с которым виднелась пара более маленьких следов босых ног.

Я столько раз смотрел ступни Алисии, восхищался их изяществом, аккуратными пальчиками, нежной розовой кожей, что сейчас почти не сомневался – это именно их отпечатки я вижу.

– Неужели она жива? – недоверчиво посмотрела на Декстера.

Надежда такая желанная и такая невозможная. Поверить хочется на грани исступления, вопреки здравому рассудку, но смогу ли я еще раз попрощаться с Алисией, если вспыхнувшая надежда развеется так же, как устилающий площадь пепел?

Мне необходимо было подтверждение, что это не обман зрения, что не принимаю желаемое за действительное, и я с надеждой смотрел на Декстера.

Видимо, он понял всю важность своего ответа и не торопился, у меня же нервы звенели, как неправильно собранный и готовый взорваться артефакт.

– Судя по всему, она жива, – он наконец подал голос. – Кажется, феникс ее унес. Видишь, следы здесь обрываются.

Я присмотрелся – и действительно, цепочка шагов прервалась около маленьких отпечатков. Больше, ни тех, ни других, видно не было.

– Думаю, она ослабла, защищая всех от его огня… – продолжил предположения Декстер.

– И феникс этим воспользовался! – подхватил я. –  Он силой унес ее! Мы должны ее вызволить!

– Но не сейчас, – охладил мой пыл Декстер. – Нам надо подготовиться. К тому же, неизвестно, куда он ее унес: В Морао или ваш дворец.

Да это тоже предстояло выяснить. И во дворец соваться очертя голову нельзя. Необходимо остыть и обдумать все с холодной головой, а злость пусть копится, чтобы снести пернатому голову.

– А это что? – Декстер что‑то рассматривал у себя под ногами, наклонился, поднимая что‑то обсыпанное пеплом.