Он съел моего фамильяра
– Старый сад, много лет как заброшенный. – И пояснил: – Король Люциус приказал разбить новый сад, когда женился на королеве Аврил, старый сад постепенно пришел в упадок. Его закрыли, чтобы никто ненароком в него не забрел! Там все заросло сорняками и дикими розами. Как‑то пес мастера Грелли залез в старый сад через дырку в стене, его так и не сумели найти… Должно быть, бедняга издох, не сумев выбраться.
Полина скептически выгнула брови, но рассказчик этого не заметил: глядел себе под ноги.
– Хорошая сказка, – сказала она и в продолжении целого часа пыталась отыскать вход в таинственный сад. Правда все безуспешно… Стена тянулась в одну и другую сторону бесконечно.
Ничего, подумала Полли, всего лишь еще один квест для любопытной во всех отношениях попаданки.
Время клонилось к вечеру, и пора было возвращаться назад: переодеваться к ужину.
Но перед этим…
– Дэнни, – снова окликнула она юношу, – ты живешь прямо в замке или… не знаю… идешь домой, к матери? Как это заведено?
– У гвардейцев свое крыло, ваше высочество. – В очередной раз смутился молодой человек. – Нефритовое. Нам нельзя покидать пределы дворца просто так. Только по увольнению!
– Как интересно. Значит, и мастер Брегер тоже там обитается?
– Мастер Брегер? – Полина заметила в мальчике тот же испуг, что охватывал каждого, стоило упомянуть это имя. – Нет, что вы, мастер Брегер ведь не гвардеец… Ищейка. Его комнаты, как я слыхал, в Аквамарине…
– Спасибо, мой дорогой!
Полина была так рада это узнать, что навалившаяся от долгой прогулки усталость, вдруг отступила, сменившись радостным предвкушением… непонятно чего.
Должно быть, сытного ужина.
Все‑таки девушка очень проголодалась…
12 глава. О том, как некоторые дома шалят самым неожиданным образом
Вика проснулась озябшей и еще в полудреме хотела натянуть на себя одеяло – того не было под рукой, только чья‑то горячая кожа касалась ее кожи руки.
Мысль выстрелила, словно разжавшаяся пружина: кто… касается ее кожи? Кожи?! Она распахнула глаза и глянула на свое еще вчера покрытое шерстью тело.
Шерсти не было, ни единого волоска, и она лежала подле мужчины в чем мать родила. Голой от макушки до пят…
Они с Демианом так и уснули за чтением магического трактата…
Ужас какой!
Вика пошевелилась, страшась разбудить сладко спящего «фамильяра», трактат лежал у него на ногах, грудь мерно вздымалась и опадала. Просыпаться он, похоже, не собирался, и это ее ободрило… Легко скользнув на пол, так что кушетка не издала ни единого звука, девушка на кончиках пальцев прокралась к двери.. в спальню.
Думала она, по крайне мере, о спальне, но, потянув за ручку двери, отпрянула от клубов горячего пара, пахнувших из сауны или бани. Никак не из спальни.
– Мне нужны спальня и мои вещи, – взмолилась она, прикрыв дверь и предпринимая вторую попытку.
На этот раз шум морского прибоя ударил ей в уши, почти оглушая в полнейшей тишине дома, прокричала, паря над волнами, огромная чайка, и Вика, боясь, что это разбудит спящего парня, захлопнула дверь громче необходимого.
И он заворочался…
Вика слышала это, вцепившись холодными пальцами в амулет и мысленно умоляя: «Одежда, мне всего лишь нужна одежда… Не сауна и океан, просто немного одежды».
В тот же момент она ощутила себя одетой. Одежда хоть и висела мешком, но была очень теплой, а главное, прикрывала ее наготу.
Хоть что‑то!
– Благодарю! – едва слышно шепнула она и, наконец, обернулась без страха быть оконфуженной.
Да так и застыла с открытым ртом: Демиан лежал на кушетке в чем мать родила, лишь тот самый пресловутый трактат прикрывал его стратегически важное место.
И проснувшийся парень глядел на нее в явном недоумении…
Вика поняла все без слов: покосилась на одежду, что подсунул ей дом.
– Если тебе так хотелось примерить мою одежду, могла просто сказать.
Демиан улыбнулся, маскируя неловкость веселой шуткой, и Вика почувствовала, как горячая кровь ударяет ей в голову.
– Извини, это вышло случайно. Этот дом издевается надо мной!
При этом она рассмотрела цепочку на груди парня – ласточку, заключенную в круг, или что‑то подобное – засмотрелась, припомнив шум океана за дверью и подобную этой птицу, парящую над волнами.
Демиан кашлянул.
– Мне лестно твое повышенное внимание к моей скромной персоне, но не могла бы ты уже вернуть мне одежду? – произнес он, поправляя трактат на своих чреслах.
И Вика, готовая убежать хоть на край света, просто открыла дверь и кинулась в неизвестность…
… Которая оказалась привычной ей спальней.
– А раньше ты так не мог?! – возмутилась она, обращаясь к стенам волшебного дома. И начала раздеваться…
Одежда Демиана все еще пахла им – Вике нравился этот запах: что‑то древесно‑пряное с толикой имбиря и… можжевельника. Она сложила все стопкой, надела одно из платьев в шкафу и, пересилив смущение, вышла из спальни.
– Прости, – повинилась она, отдавая Демиану одежду, – дом никак не пускал меня в спальню, а я была… сам понимаешь…
– … Без шерсти, – подсказал он.
– Вот именно: у меня больше нет шерсти.
– Я это заметил и рад за тебя. Значит, наши усилия не пропали даром?
– Но мы так и не нашли ничего…
– Зато узнали бездну интересных вещей. Например, как наслать бородавки или вырастить горб!
Вика заулыбалась, но глядела все на ту же парящую ласточку на груди парня. Работа была искусной, а кожа… бархатно‑нежной… Чуть загоревшей.
– Ты не могла бы на секундочку отвернуться? – попросил молодой человек.
И Вика, снова смутившись, стремительно отвернулась, позволив ему уйти в свою комнату.
Вот ведь засада, она выдохнула всей грудью и даже прикрыла глаза, ведет себя словно глупый подросток. Подумаешь, обнаженный мужчина, такие на каждой обложке в модных журналах! Пора бы привыкнуть и не краснеть.
Просто ее привлекла эта ласточка, не больше ни меньше…
