Он съел моего фамильяра
– Хочу. Я попытаюсь…
Взяла его за руку и, вздохнув, закрыла глаза.
И вот она снова в незнакомом ей доме… с ее же голубыми обоями и ковром, а боли как не было, так и нет.
Чудеса!
– Не болит, – констатировала она и внимательно огляделась.
Дом был не шибко большим – две смежные комнаты, чуланчик с травами и большие светлые окна, выкрашенные белою краской, – но зато очень светлый и даже уютный.
– Ну вот, я ведь сказал, дом к твоей боли отношения не имеет…
– Тогда в чем же дело?
– Надо бы разобраться…
Надо сказать, догадка у парня имелась – он кое‑что выучил по трактатам в королевской библиотеке – но верить…
Вот тут уж увольте, не мог он быть таким дураком, чтобы…
– Гляди, какая птичка очаровательная!
Виктория тыкала пальцем в изображение девушки, то бишь себя, и какого‑то пернатого зяблика ярко‑желтого оперения. Тот сидел на плече Исидоры и косил на обоих черные бусины глаз…
Демиану реально так поплохело, даже в пот бросило: он сглотнул застрявший в горле комок и с тоской поглядел на улыбающуюся девицу.
3 глава. О том, как красивое платье и статус принцессы способны утишить любое праведное негодование…
Полина и думать не думала, чем закончится для нее этот день…
Не просто мороженым в одиночестве за просмотром любимого сериала, а путешествием в другой мир.
А ведь как она испугалась, когда двое мужчин, появившись буквально из воздуха, а вернее из серой дымки, вспыхнувшей посреди переулка, подхватили ее под белые ручки и потащили в центр портала.
Даже имени не спросили.
Казалось, им дела не было до ее крика…
И верно, чего им бояться: были и нет. Никакой полицией не отыщешь!
Маму жаль: как она теперь там одна?
Все это пронеслось в ее голове в одночасье, в долю секунды…
А потом яркий свет сквозь туманную дымку – и она оказалась в стенах высокого здания с портретами умных господ под белыми париками.
Завитыми, между прочим.
И один из таких, только совершенно живой, оглядел ее в свой лорнет с ног до головы.
Чуть ли не в рот заглянул, как лошади с аукциона…
– Ах, ты старый извращенец! Гадкий пройдоха и похититель юных девиц. Я‑то тебе покажу кузькину мать… Я‑то тебе устрою, – негодовала Полина… и все мысленно, одной мимикой, так как слов из горла не выходило. Только глухие звуки…
Старикашка с лорнетом, щелкнув пальцами, лишил ее дара речи.
Буквально.
– Подходит, – молвил он, наконец, пропустив прядь волос ее между пальцами. – Милая девочка!
И Полину повели, да нет, потащили по коридору, устланному красной ковровой дорожкой. Она рьяно сопротивлялась: нерастраченную словесной атакой энергию пустила в мышечную активность… Но двум бугаям и дела до этого не было. Втащили ее вверх по лестнице и внесли в комнату с розовыми обоями, сгрузили прямиком на большую кровать и молча ретировались…
Девушка осталась один на один со старухой и шикарным платьем на манекене. Нежно‑розового оттенка, оно переливалось, словно маленький водопад, подсвеченный солнцем и стекающий ярким каскадом прямо к подолу, обшитому крохотными цветочками.
Полина даже рот открыла от восхищения, все мысли в ее голове неожиданно замолчали…
– Ваше платье, принцесса, – сказала старуха и провела рукой по искрящимся складкам. – Хотите примерить?
Спрашивает еще… Девушка спустила ноги с постели и встала.
Старуха заулыбалась и, хлопнув в ладони, сказала:
– Снимите с нее это скорее.
Материализовавшиеся, словно из воздуха, две подручные, начали стягивать с девушки куртку, топ и модные джинсы с огромными дырками. Полина, между прочим, отдала за них огромные деньги, но сейчас расставалась с ними без жалости, словно меняла обноски на… платье принцессы.
Что так и было на самом деле…
– Ужас какой! – Это касалось ее трусиков и бюстгальтера, которые заменили кружевными панталончиками с обилием рюшечек.
Полина невольно заулыбалась, глядя на себя в огромное зеркало: ни дать ни взять куколка… или зефирка.
Как же ей нравилось это все! Пусть даже на костер после этого поведут, зато какой кайф надевать эти вещи.
Но на костер все‑таки не хотелось…
Лучше на трон.
Старуха вон «принцессой» ее назвала. Всяк, неспроста…
– Вы готовы? – В приоткрытую дверь просунулась голова все того же старикашки с лорнетом. – Мое терпение не безгранично.
– Уже все, ваше величество.
Девушки расправили на ней платье, явно размера на два больше положенного по фигуре, и Полина почти возмутилась, когда звучный старухин щелчок заставил материю подтянуться и оформить каждый изгиб ее тела. Тютелька в тютельку…
Полина заулыбалась, растянув губы в широкой улыбке, и старый пройдоха спросил:
– Кричать будем?
Она головой замотала: мол, нет, разве что от восторга повизгивать. И он, удовлетворенный ответом, вернул ей способность осознанной речи.
– Прелесть какая, оно бесподобно! – исторгли девичьи уста в явном благоговении. – Я словно…
– … Принцесса, – поддакнул старик и кивком головы велел старушенции с девушками выйти из комнаты.
Те тут же исчезли, скользнув словно тени. Полина этого не заметила – продолжала вертеться у зеркала то одной, то другой стороной. Удивляясь, как ладно сидит на ней платье…
Старик прокашлялся:
