Отбор поневоле, или Как не убить эльфа

– Я не могла не сказать вам, ваше высочество, – доверительно зашептала она, наклонившись к самому уху. И правильно – стражники наверняка подслушивали за дверью.

– Что такое?

– Ваш отец… Его величество король… – от волнения бедняжка задыхалась, прижимая ладошки к красным щекам.

– Что? Что?! – поторопила я служанку, невольно заражаясь ее беспокойством.

– Я услышала краем уха и сразу же побежала к вам: во дворец едет барон Шардинар! Матушка уже приготовила покои, а повара – его любимые блюда. Говорят, он ест младенцев! Страсть‑то какая, ваше высочество!

От лица отхлынула кровь. Имя барона Родольфа де Шардинара произносилось исключительно шепотом, им пугали детей, никто не знал, сколько ему лет, он жил уединенно в далеком поместье на границе с орочьими землями.

Его ненавидели люди, вынужденные подчиняться злому некроманту, но самое ужасное: он владел артефактом, способным забрать у человека магию! Единственным на нашем континенте, древним, как сам мир, и таким же страшным, как сам барон.

Что отец задумал? Неужели лишить меня сил?!

– Матушке сказали, что его свита привезла какую‑то штуку в большом черном сундуке, крест‑накрест закованном в цепи, – прошептала служанка.

Да, именно так и описывали вместилище проклятого камня!

– Я помру от страха! – продолжала трястись Марианна. – Кучер и лошади упали замертво, как только довезли ценный груз. Я сама видела! Своими глазами! Как доберется до замка барон – неизвестно! Болтают, что гадом обернется и приползет или из‑под земли, аки мертвяк, вылезет! Врут, наверное. То мне неведомо.

– Боги… – взвыла я. Действительно, у страха глаза велики.

По щекам тут же потекли горючие слезы. Пожалуй, это самое ужасное предательство, которое можно было ожидать от родного отца. В сердце будто вогнали острое раскаленное копье.

Какая подлость! Лишить меня истинной сути: магии – неотъемлемой части моей жизни.

Я, не обращая внимания на перепуганную служанку, кинулась к тайнику – единственному, который не смогли найти королевские маги, – вывалила из него всё содержимое прямо на кровать и дрожащими руками при помощи силы начала соединять ингредиенты, создавая небольшой уголек, способный расплавить зачарованную решетку.

Служанка смотрела на меня во все глаза, не осмеливаясь вмешаться.

– Прошу, отвлеки стражников! – повернулась я к Марианне, кивком головы указывая на дверь. – Постарайся создать как можно больше шума.

– Что вы задумали, ваше высочество? – всполошилась служанка, с интересом разглядывая ингредиенты.

– Я не могу оставаться в замке. Ты правильно сделала, что предупредила. Ты меня спасла! – горячо поблагодарила я верную Марианну и убедила ее помочь мне с побегом.

Едва она скрылась за дверью, выполняя мою просьбу, я возвратилась к своему занятию.

Лишь бы моему волшебному угольку хватило энергии. Только бы оплавились прутья решетки! Надо дождаться, чтобы он накалился до предела.

На сборы осталось совсем мало времени. Я быстро достала вещи из большого шкафа и переоделась: плотный коричневый костюм из кожи для верховой езды прекрасно подойдет для удобства движений; рубаха из белого шелка – прочная и надежная; высокие сапоги до колена и зачарованный от промокания плащ.

Вытащила из‑под кровати небольшую сумку, небрежно запихала в нее сменный комплект одежды, дневник с записями – единственное, что не смог отобрать отец, и мешочек с монетами, накопленными еще во время учебы в академии.

Наконец‑то магический уголек достиг предельного накала и решетки стали плавиться. Надо потерпеть всего несколько минут!

Я метнулась к двери, задвинула щеколду и подперла массивным креслом. И как я раньше об этом не подумала? Так глупо!

Я обернулась и посмотрела на свою комнату: ненавистная тюрьма! Полгода я тут как в клетке. Выход только к отцу на завтрак, обед и ужин, да к женихам проклятым!

Пусть будет голодно и холодно, пойду хоть в прачки, хоть в посудомойки, но на свободу! В бездну долг, в пропасть обязанности! Отец меня предал, а значит, я теперь сама по себе.

Я выплеснула воду из вазы с цветами на оплавленный металл. Отверстия хватило, чтобы с трудом протиснуться в него, встать на парапет и с опаской глянуть вниз. Если ничего не получится, разобьюсь насмерть.

Быть может, так и лучше. Жить пленницей или пустышкой гораздо хуже самой лютой гибели.

Моему взору открылся обширный королевский двор, обнесенный высокой зубчатой стеной. По ней расхаживали суровые стражники с алебардами, не замечая маленькую застывшую фигурку на краю парапета.

Шаг вниз – и я либо погибну, либо обрету свободу.

 

Глава 2

 

Луиза

Риск был велик, но другого выхода не оставалось. Лучше разбиться насмерть от падения на землю, чем выйти замуж по приказу отца и стать пустым сосудом без магии. Именно так и умерла моя дорогая матушка. Не выдержала и слегла от тоски, когда после сложного и опасного ритуала ее покинули силы.

А ведь она спасала меня. Я тогда ослушалась, обманом отвлекла нянек и сбежала на реку резвиться с русалками, подхватила сложнейшую инфлюэнцу и умерла бы, если бы она не провела обряд.

Матушка призвала силу жизни, вернувшую мне здоровье, а в плату забравшую ее силу. А через неделю она не проснулась. Я ничуть не лучше этого барона. Возможно, даже хуже.

Как тогда объяснили лекари – без магии мама просто не захотела, не смогла жить.

Если бы она сейчас была рядом… Если бы. Наверняка поддержала бы меня и сумела переубедить отца, а так…

Я совсем одна. Хрупкая девушка против сильного и бескомпромиссного короля. Да, шанс на спасение только один – бежать, спрятаться, выжить и наконец‑то стать свободной!

Дернула за незаметную пуговицу, пришитую на подкладке плаща, призывая на помощь магию, и шагнула в пустоту. Воздушная стихия наполнила ткань, натягивая ее надо мной в виде паруса и позволяя парить высоко, как птица.

Неуверенно дергая за полы плаща, я постепенно, с трудом добилась равновесия. Грудь распирало от ощущения полета и небывалого восторга. Мое изобретение работало!

Я неделями трудилась, чтобы верно сплести ниточки силы, и в конечном итоге отчаялась, считая, что ничего не вышло. Потом переделывала всё несколько раз, высчитывая формулы, но летающий плащ проверяла не на себе. Слишком опасно. Сбрасывала с восточной башни подвешенный к нему мешок с кирпичами, пугая стражников и служанок. Хотя они уже давно привыкли к разным экспериментам…

А теперь я летела сама, слыша свист ветра в ушах.