Отбор женихов, или Эльф тяжелого поведения

– Ничего, ради наследника с колдовским даром они и на жабе женятся, – сказала и расположилась за моим правым плечом.

Что правда, то правда.

– Так, кто у нас назначен на десять часов? – маман заглянула в программку. – Нила, здесь ничего нет. Где список?

Вошедшая в комнату следом за маман распорядительница  протянула каждой из нас по небольшому конверту. Внутри лежало несколько сложенных пополам листов – почасовое расписание первого дня отбора.

– Иф Дракаус Страхаус Баус, герцог Черной кладбищенской горы, некромант, чернокнижник, повелитель мертвецов, – прочитала я первое имя в списке и в удивлении повернулась к маман. – Но я его не приглашала.

– Я пригласила, – подмигнула маман, спрятав нижнюю неудачную, на ее взгляд, половину лица за веером. – Такой красавчик.

– Некромант! Я не люблю некромантов. Они жуткие.

– Зато богатые. Знаешь, сколько у него денег?

– Они вскрывают трупы и оживляют мертвецов.

– У каждого свои причуды. Уверена, он нормальный. Нила! Приглашай!

– Вот ему‑то твой сегодняшний цвет лица должен понравиться, – наклонившись, шепнула маман мне в ухо.

Как смешно.

Метровые напольные часы отсчитали десять ударов, и двери в гостиную распахнулись. В комнату шагнул высокий худой мужчина в черном плаще и круглых очках. В руках он держал чучело вороны.

Нормальный. Как же.

Обернувшись, я послала матери короткий недовольный взгляд.

Тем временем мужчина приблизился, и я смогла рассмотреть его внимательнее. Иф Страхаус – или как его там? – действительно был красив, хотя и не в моем вкусе. Бледный, с острыми, ярко выраженными скулами, с короткими всклокоченными волосами, он выглядел истинным некромантом, зловещим и немного безумным. Или много, учитывая мертвую ворону в его руках.

Круглые очки в черной оправе шли ему невероятно. Как и длинный черный плащ, как и черные рубашка и жилетка под ним, как и стальной широкий пояс и строгие брюки. Из нагрудного кармана свисала серебряная цепочка с черепом.

– Эддо Элада, о вашей красоте ходят легенды, – начал герцог заготовленную речь и осекся. Видимо, пригляделся внимательнее.

– Да‑да, знаю, я красотка, – кокетливо поправила я болотного цвета волосы. – Прошу, продолжайте.

Герцог прокашлялся и по инерции повторил текст, который, судя по всему, дома заучил наизусть.

– Теперь я вижу, что слухи не лгали.

– Да вы что, – я прижала пухлые ладони к груди.

Отступать было поздно, так что герцог закончил, пусть и без энтузиазма:

– Счастлив увидеть вас воочию.

Счастлив он, как же! Обещали красотку, а подсунули жабу.

Пока маман злорадно хихикала, прикрываясь веером, я пыталась изобразить хорошую мину при плохой игре.

– Не обращайте внимания на мой вид. Я сегодня слегка не в форме: не выспалась, поздно легла. Лицо помялось о подушку.

Некромант кивнул, потом спохватился и попытался возразить. Довольно вяло, надо заметить.

– О нет, вы очаровательны. Позвольте преподнести вам скромный подарок.

Приличия требовали, чтобы участники отбора приходили не с пустыми руками. Каждый жених был обязан принести по маленькому символическому презенту. Ничего слишком ценного и дорогого, ибо смысл этого самого первого испытания был не в том, чтобы помериться с соперниками богатством, а показать свою индивидуальность, умение впечатлить девушку даже сущей мелочью.

Мысленно я потерла руки в предвкушении. Кто ж не любил подарки!

Некромант, герцог Иф Дракаус Страхаус Баус, пригладил перья на своей мертвой вороне и протянул ее мне.

– Это Пеппи, мой талисман. Носите ее с собой везде, и она принесет удачу.

Я повернулась к маман, будто говоря: «Теперь ты понимаешь, почему я забраковала всех некромантов?»

Часы тикали. Маман за моей спиной обмахивалась веером, притворяясь ветошью. Герцог терпеливо протягивал мне чучело вороны. Пахло от того не лучшим образом.

Вдруг двери распахнулись. Герцог загораживал обзор, и я, сколько бы ни вытягивала шею, не могла разглядеть вошедшего. Зато до меня донесся голос с характерными драконьими интонациями:

– Што знашит штать? Што знашит не моя ошэрэть? Я прынц. Этта Палатта уфидит меня и срасу влюпитца. Фсэ остальные срасу поетут домой.

Распорядительница пыталась загородить незнакомцу дорогу, но тот ловко проскользнул мимо и остановился рядом с герцогом.

– Этта Палата? О боги, какая шэ вы страшная! О, я хотэл скасать страшна красифая. Зеленый цфэт вам к лицу. И на лице, и к лицу. Ошэнь хармонично. Именно так я фас и претстафлял.

Передо мной стоял молодой брюнет с короткими вьющимися волосами. Я вспомнила, что еще тогда, просматривая анкеты, выделила его среди других кандидатов. На портрете у него был не такой наглый вид. Там он выглядел одухотворенно, напоминал изящного поэта или художника.

– Меня зовут Элада, а не Палата, – уточнила я, шокированная бесцеремонным вторжением.

– Нэ фашно, – махнул рукой принц. – О, я долшэн был принести потарок! – он стукнул себя по лбу, сетуя на забывчивость. Огляделся. Заметил некроманта с вороной и быстрым движением отобрал у него чучело. Отобрал и протянул мне.

– Этта Палата, примите от меня этот скромный тар.

 

* * *

 

Голова раскалывалась. Я взяла несколько минут перерыва, прежде чем посмотреть других претендентов. Первые два – принц драконов и некромант – произвели на меня неизгладимое впечатление. Цирк. Самый натуральный. И эта ворона… Хорошо, хоть место на кладбище не подарили.

– Ну что, готова продолжить? – спросила маман, и я слабо кивнула. Впереди ожидало знакомство с еще восемью женихами.

Часы пробили одиннадцать, потом – двенадцать. Происходящее все больше напоминало фарс. При виде меня двое кандидатов в мужья развернулись на полдороге и поспешили к дверям.

Во второй раз я не выдержала и крикнула в удаляющуюся спину:

– Подарок хоть отдай, жмот! Ну и слабак. Это ж надо быть таким трусом.