Отбор женихов, или Эльф тяжелого поведения

Пока он шел в обозначенном направлении, я не могла отвести взгляда от крепких ягодиц, плотно обтянутых черными брюками. Над поясным ремнем мелькали две аккуратные ямочки.

Порок во плоти. Настоящий порок во плоти.

Чтобы привлечь внимание, Сирилл пришлось помахать рукой перед моим лицом.

– Понравился?

– Ай, отстань.

– Ничего. Сейчас‑то нельзя, но потом… Вернешься сюда после отбора.

– Не говори глупостей.

Подруга словно меня не слушала.

– Главное, когда будешь подписывать брачный контракт, не забудь поставить галочку напротив пункта о супружеских изменах.

– Я не буду изменять мужьям.

– Ну и зря. Этот вопрос нужно обсудить заранее. Не поставишь галочку, будешь связана обязательствами.

Я бросила короткий взгляд в сторону колонны, у которой остановилось мое порочное искушение. Брюнет опирался на нее плечом и со скучающим видом осматривал комнату – искал новую жертву. Красивый, черт.

Впечатленная первым в жизни флиртом – или его подобием, – я села в глубокое кресло.  Сирилл плюхнулась в то, что стояло рядом. Тут же красивый юноша с голым торсом выплыл из полумрака и опустил на столик между нами поднос с дымящимися кружками. В воздухе разлился пряный аромат корицы и апельсина.

– Смотри, – Сирилл покрутила передо мной красной табличкой с золотистым значком – перечеркнутой окружностью. – Что бы это значило?

– Что благородные эддо не желают внимания, – пояснил юноша, вернувшийся с сахарницей и хрустальной вазочкой, полной конфет. – Некоторые эддо не любят, когда мужчины проявляют инициативу.

Сирилл кивнула и поставила табличку рядом со своей кружкой.

Отлично. Теперь мы могли спокойно утолить любопытство, не отвлекаясь на приставания.

– Ну и где твой эльф? – спросила я со злорадством.

В комнате было несколько десятков мужчин. Одни сидели на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж, другие – опирались на ее перила. Некоторые оккупировали низкие пуфы рядом с диванчиками, но на сами диванчики перебираться не спешили. Те, судя по всему, были предназначены для одиноких женщин и парочек.

В глубине комнаты, в единственном хорошо освещенном углу, парень с симметричными шрамами вдоль лопаток играл на фортепиано. Каким бы роскошным ни выглядело заведение эддо Малисты, я не наблюдала здесь обещанного разнообразия рас. Только музыкант не был человеком, и я сомневалась, что он включен в ассортимент живого товара.

– Похоже, кому‑то придется открыть мне свое секретное заклинание, – я подмигнула подруге, проигравшей спор.

Никакого эльфа в борделе не было и быть не могло. Захотелось посмеяться над своей наивностью. Надо же было поверить в такое! Эльф легкого поведения – абсурднее не придумаешь. Всем известно, какой это гордый и высокомерный народ.

Взведенная пружина внутри разжалась. Какое облегчение, что мне не придется выполнять условие спора в случае проигрыша! Я почувствовала себя успокоенной, но в то же время в глубине души кольнуло разочарованием. Посмотреть на эльфа действительно хотелось.

– Но‑но, – возразила Сирилл, подвинув к себе кружку чая. – Мы еще не все домики обошли. Может, он в другом.

Я пожала плечами, посмотрела в сторону лестницы и… остолбенела.

По ступенькам неспешно спускался длинноволосый блондин с острыми ушами.

Эльф! Ора Великая! Это и правда был эльф. От его фантастической красоты перехватывало дыхание.

У меня задрожали руки. В горле пересохло. В висках загрохотал пульс. Ошеломленная, я вжалась в кресло и могла только смотреть, впитывать эту совершенную мужественность, эту бьющую через край сексуальность, эту невероятную, неизвестно как сохранившуюся в подобных условиях чистоту.

Да он просто сиял! Я ощущала, практически видела исходящий из него внутренний свет.

Эльф спускался по лестнице. Неспешно, вальяжно, словно был не в борделе, а в собственном шикарном поместье. Словно окружающая грязь не могла к нему прилипнуть.

Он шел величественный, с прямой спиной, с высокомерно задранным подбородком, гордый, несломленный. И я не сразу заметила ошейник на обнаженном горле.

Раб.

Конечно. Как я могла подумать, что такой мужчина станет продавать себя добровольно.

Ора, я ведь могла его купить. Прямо сейчас. Ночь с экзотическим любовником, должно быть, стоила состояние. Сколько денег я с собой взяла? А Сирилл?

Дура, о чем ты думаешь? Купить? Купить его? И что дальше? До отбора надо хранить невинность, чтобы отдать ее законным мужьям – отцам моих будущих детей, иначе наши сыновья и дочери не унаследуют магические способности.

И все‑таки…

И все‑таки я обнаружила, что роюсь в мешке на поясе, пересчитывая золотые монеты.

Что там говорила Сирилл? Спать не обязательно. Можно просто потрогать. Потрогать эти литые мускулы, эту изящную рельефность, широченные плечи воина, руки аристократа.

Смотреть и не иметь возможности прикоснуться мучительно.

Хочу! До горящих пальцев, до болезненного зуда в груди. Никогда не испытывала столь невыносимого голода.

Правду писали в книгах: невозможно увидеть эльфа и не влюбиться.

– Смотри! Смотри! – Сирилл ткнула меня локтем в бок – заметила на ступенях лестницы мое продажное чудо и затрепетала в восторге. – Нереальный красавчик. Кто всегда прав? Кто выиграл спор?

Я не находила сил ответить. Не могла отвернуться, перестать пожирать эльфа взглядом.

И вдруг отчетливо, с горечью поняла: лучше бы Сирилл ошиблась, лучше бы я не поддалась на ее провокацию, не приходила сюда. Ох, пусть бы дождь загнал нас в другой домик!

Завтра я подпишу договор отбора, через неделю начну выбирать женихов, через месяц заключу нерушимый союз.

Никто не позволит мне быть с рабом, с мужчиной легкого поведения. Я смогу только навещать его под покровом ночи, изредка, тайно. И помнить, ни на секунду не забывать: когда меня рядом нет, он, возможно, делит постель с другой женщиной. Отдает себя против воли.

Сирилл что‑то говорила, дергала меня за руку, а я думала о том, что не хочу никакого отбора – только этого остроухого сказочного красавца. Только его.

Мне было восемнадцать. До недавнего времени я почти не видела мужчин. И теперь влюбилась как кошка. С гребаного первого взгляда.

 

* * *