Парадайс на Парадайзе

Услышав про еду, я тут же невольно облизнулась и поспешила в кухонный бокс попытать счастья. Вдруг и для меня принесли? Но, увы, на барной стойке из прозрачного стеклопластика стоял лишь один поднос. Эх, неужели придется идти в фуд‑зону этой огромной курортной махины?

Однако не успела я толком расстроиться из‑за предстоящей прогулки, как вновь услышала за спиной голос. В этот раз драматический тенор солдафона Лорджина:

– Уступаю даме.

И, кажется, я даже расслышала в его фразе обольщающие нотки. На съемочной площадке в окружении своих людей я бы ему высказала за такое фривольное поведение. Сейчас же решила не спорить и просто сдержано поблагодарила:

– Спасибо.

Затем действительно приступила к трапезе. С предвкушением подняла крышку и… Увидела там стандартный набор углеводов и белков для самого типичного солдафона, а главное – очень калорийный. Если в деталях, то передо мной предстали: кусок жареного мяса, промасленная парная яичница с оранжевыми, почти красными желтками (птица, их произведшая, несомненно, была какой‑то мутагенной), салат овощной, но под жирным белковым соусом и много‑много прессованного хлеба.

– Я думаю, Лола такое есть не будет, – сказал второй сосед, который в следующий миг вошел в комнату, потеснив застывшего в проходе Стрейка.

Глядя прямо мне в глаза со спокойным и даже каким‑то пресным выражением лица, брюнет обнадежил:

– Для тебя я принес женский спецбокс‑завтрак. Он в хладогентном шкафу.

«Что? Неужели правда?» – удивленно подумала я, поднявшись со стула.

И как ни в чем не бывало отправилась шарить по белым глянцевым фасадам кухонных модулей в поисках хладогентного. И даже не поблагодарила. А вообще, чем такая, по его словам, «глупая» девушка, как я, заслужила такую заботливость?

Задавшись этим вопросом, я обернулась в попытке определить, уж не розыгрыш ли это. Однако мужчины уже исчезли, вдобавок прихватив с собой тот самый поднос с калорийным завтраком.

Потому я раздосадовано дернула еще одну ручку бокового пенала и… Нашла! Наконец‑то! Действительно, всё как брюнет и сказал, женский ВИП‑бокс лежал прямо на центральной полке с золотистой маркировкой качества. М‑м‑м. Там наверняка и фрукты будут?

Настроение пошло в гору. А когда я отнесла все в модуль для подогрева, так вообще чуть не запела от удовольствия и предвкушения.

В итоге все‑таки молча прождала положенные пятнадцать секунд, необходимые для доведения еды до комнатной температуры, вытащила и водрузила контейнер на барную стойку.

Открыла.

– Да, да, да! Спасибо тебе, о великий Олуин Варп! – воскликнула я.

Внутри действительно лежал мусс из десяти натуральных фруктов, а еще обезжиренный оксовый творог, сделанный из растительного белка. И гвоздь программы, та‑дам! Нежный, воздушный, хрустящий круассан, правда, без начинки и сахара, судя по маркировке на упаковке. Однако для меня, соблюдающей диету, так даже лучше.

И, конечно, куда без кофеинового напитка с натуральным теобромином. Разведенный в равной пропорции.

Все. Я готова простить этому красавчику вчерашний выпад, и даже, возможно, моего терпения хватит еще на один неуважительный поступок. Но только небольшой и не очень обидный.

В конце трапезы, потягивая кофеиновый луттэ, я даже повысила кредит добродушия аж до двух поступков. Вот только вопрос с отселением раздражающего блондинчика по‑прежнему остался актуальным.

Хотя, если честно, сейчас мне даже интереснее стало путешествовать. Цель появилась и какое‑никакое, но отвлечение от мыслей о загубленном напрочь турне, к которому я готовила концерт целых три месяца. Три. Адских. Месяца! Репетировала свое выступление, работала с таймингом, рвала костюмы и попутно волосы из‑за провальных моментов с голограммой и хореографией подтанцовки.

Нет‑нет, да и вылезет кто‑нибудь ошибочно из темноты в пучок света, предназначенный для моей проекции. Да и художница подвела. Не смогла придать голограмме платиновый цвет моих волос, сделав их золотисто‑русыми! Отсюда провал с реалистичностью.

Одним словом, сплошное разочарование.

– Так, всё. Не время хандрить! Медитация, растяжка, тренажеры, – подбодрила я себя маленьким спичем и взяла в руки. Даже стукнула ладошкой по столешнице, звякнув стеклопластиковой посудой. Которую неплохо бы скинуть в утилизационный люк. Точно. Вот пусть соседи и скинут. Должна же быть от них хоть какая‑то польза?

Ну а я пошла медитировать и радовать весь мир тем фактом, что в этой Вселенной есть Лола Парадайс. А после все‑таки наведаюсь к управляющему фахтианцу и выясню, как так получилось, что за мою оплату отдыхают еще двое ВИП‑гостей.

А едва зашла в спортивный бокс, первым делом на панели управления залом включила на всю громкость мою любимую песню из нового альбома, это ту, которая «Мой милый свет». Благо тут везде был виртнет. Уселась в позу падмасана, или лотоса, симметричную. Вытянула шею, выпрямила позвоночник, естественно, уложила ноги друг на друг, обхватила пальцами коленки, согнула локти. Закрыла глаза.

И не смогла сконцентрироваться. Вот никак, от слова «совсем». Память то и дело возвращала меня к вчерашнему знакомству с соседями, особенно к этому брюнету. Как же он представился? Вспомнить бы.

Я в пятый раз вздохнула и решила в таком случае перейти к растяжке, раз уж с душевным балансом явно что‑то не так. Все еще сидя в позе лотоса, потянулась руками вперед и легла грудной клеткой на пол даже без раскачки. Да, тут хоть без сюрпризов. Дальше стала плавно высвобождать ноги и попутно садиться на поперечный шпагат. Затем, приподнявшись на руках, выгнула спину дугой назад и, мелко переступая пальцами по полу, вернулась туловищем в вертикальное положение.

После опробовала правый и левый продольные углубленные шпагаты, это когда я, помимо прочего, поочередно тянусь руками к той или иной ноге, ложась вперед или назад, на спину. Рисковать сильно не стала, в этот раз делала все медленно, с постепенной раскачкой. Зря, наверное, при каждодневных тренировках можно было и не переживать о растяжении мышц без разогрева. Только время зря теряю.

Впереди были упражнения на общий тонус и позвоночник.

Я снова села на продольный шпагат и уперлась руками впереди себя. Плавно перетекла в позу собаки, сомкнув ноги друг с другом. Затем подняла высоко попу, вначале согнувшись в эдакий треугольник. Дальше, уже переступая руками по полу, собралась гармошкой.

Затем, все так же стоя ладонями на полу, вытянула вверх правую ногу. После добавила к ней левую. Постояла на руках некоторое время и приступила к самому сложному: оборотам на триста шестьдесят градусов, стоя на одной руке. В будущем хотела усложнить программу, сделать упражнение с раскрытыми в шпагат ногами. До того еще ни разу не рисковала. Потому как делать такое без страховки все‑таки немного боязно.

И как раз, когда осилила первый оборот, мельком заметила темный силуэт в дверях.