Пленница северного волка

«Слышала же волчий вой и даже не подумала, что Юния в это время могла быть с князьями ещё на прогулке!» – запоздало поняла про себя, поднимаясь с жёсткой постели.

– Великий князь приглашает вас к ужину. Как ваше самочувствие?

– Я чувствую себя хорошо. Я здорова!

Мне хотелось увидеть сестру и поблагодарить Святослава за подарки, а поэтому я была готова вновь сидеть на отшибе, лишь бы не оставаться одной.

– Тогда поторопимся, – проговорил Авдей и подкинул несколько поленьев в камин, чтобы к моему возвращению комната оставалась по‑прежнему тёплой.

Мы пошли по тем же мрачным и холодным коридорам, но в новых нарядах мне стало совсем не холодно. Ногам в особенности было уютно в чудных валешах, которые не создавали при ходьбе по каменному полу совершенно никакого шума.

В трапезной за столом сидели Юния и князь Мстислав. Они ворковали, словно голубь с голубкой, потому и не сразу заметили нашего появления, а когда заметили, то не придали особого значения. Сестра лишь приветственно мне кивнула, после чего вновь сосредоточила всё внимание на женихе. Пройдя вперёд, Авдей усадил меня прямо напротив неё, чем вызвал моё недоумение.

 

Хоть накрыто и оказалось там, где я сидела, а всё равно было боязно, что слуги ошиблись.

«Я не переживу, если Великий князь заставит меня пересесть при всех…» – подумалось мне, что побудило готовиться к худшему.

Тем временем слуга подал к столу тех самых маленьких птичек, которых недавно очищал мальчик Томило.

– Твоё платье очень красиво! – снова посмотрев на меня, восхищённо воскликнула Юния, что стало для меня неожиданностью. – Тебе очень к лицу этот цвет.

– Спасибо, дорогая. Оно действительно чудесно, – поблагодарив её, я обратилась к молчаливому Мстиславу: – А где же Святослав?

Впрочем, брат Великого князя опять не произнёс ни слова. За время нахождения в зале я едва ли слышала от него больше двух фраз, однако с Юнией он говорил охотно.

– Я здесь, – раздалось за моей спиной, и вскоре сам Святослав сел во главе стола, спрашивая меня с усмешкой, хотя его чёрные глаза выражали что‑то иное: – Зачем вы меня искали?

Сказать по правде, я мало общалась с мужчинами и могла неверно истолковать подобное, но мне показалось, что в нём был интерес.

– Чтобы поблагодарить вас за подарки. Спасибо вам, – ответила я и, одарив князя улыбкой, поспешно опустила взор в тарелку.

Невозможно было выдержать то, как в мгновение иначе посмотрел на меня князь. Услышав от меня благодарность, он покосился на уродующие моё лицо шрамы. И именно его уничижительный взгляд подтолкнул меня к тому, чего я ранее никогда не делала. Я попыталась повернуть голову так, чтобы правую половину моего лица было видно как можно меньше.

 

7

 

7

На сей раз любопытству Великого князя мог бы позавидовать даже ребёнок. Во время вечерней трапезы он не только решил хорошенько меня рассмотреть, но и не был молчалив, как прежде.

– Скажите, Милолика, на каких ещё инструментах вы умеете играть, кроме вашей дудочки? – спросил меня Святослав, вызывая не только моё смущение, но и удивление.

«Откуда он может знать про дудочку, если я сама её достала из сундука лишь накануне? Быть может, расспрашивал обо мне у сестры?» – задумалась я, замирая на пару мгновений под его пристальным взглядом.

– Не бойтесь признаться. Я люблю музыку и не считаю её магией с продажей души дьяволу, – заметил мужчина и хрипло рассмеялся, бросив взгляд на брата.

– Она успела освоить скрипку, когда наша матушка была жива и могла её обучить! – выпалила Юния раньше, чем я успела раскрыть рот.

– Скрипка… – пробормотал Святослав и опустил взгляд с моего лица, на несколько мгновений смотря будто бы в пустоту.

– Я давно не играла на ней. Та, что была в нашем доме, совсем износилась, и не нашлось мастера, чтобы её починить, – призналась в ответ с осторожностью и сожалением.

Мне не удалось скрыть, что я с удовольствием бы вновь взяла инструмент в руки.

– Авдей! – позвал князь и велел отчего‑то вовсе безрадостно, когда тот в мгновение показался из‑за колонны: – Принеси скрипку!

Слуга словно засомневался в приказе и, не сразу откланявшись, всё же ушёл за предметом.

– У нас за трапезой будет музыка?! – обрадованно воскликнула Юния, подскочив на стуле.

– За трапезой? – удивлённо спросил Святослав, бросив на неё насмешливый взгляд. – Вы хотите вашу оставить сестру без ужина? Давайте спросим у Милолики, готова ли она остаться голодной в угоду вашего развлечения?

Я была готова провалиться от стыда за собственную сестрёнку, с волнением ожидая её ответа.

– Нет, конечно нет, я сказала и не подумала, – бросила та, отказавшись от своих слов и будучи по‑прежнему весёлой.

Пожалуй, до неё даже не дошло, что она сказала не так и, если бы не провокационный вопрос мужчины, наводящий на правильную мысль, то мне пришлось бы отказаться от трапезы ради развлечения присутствующих.

– Не ждите музыки, ешьте. Скрипку много лет не доставали, а потому Авдей её быстро не доставит, – спокойно произнёс князь, разламывая руками хрупкую тушку птички, искусно приготовленную поваром Ферапонтом.

Всё ещё пребывая в волнении, я тоже потянулась к еде, ведь являлась действительно голодной.

К концу трапезы инструмента так и не было, равно как и добрых разговоров за столом. Юния и Мстислав находились словно в собственном особом мире, лишь переглядываясь с улыбками и молча. Они едва ли притронулись к блюдам, их еда осталась почти нетронутой и, в конце концов, сестрица решительно поднялась из‑за стола.

– День был насыщенным, я устала, – заявила она и без всякого дозволения Великого князя вышла из‑за стола.

Мстислав же вовсе молча последовал за ней, даже не пожелав брату доброй ночи.

Меня бросило в жар от стыда за поведение сестры, что оказалось очень зря. Кинув кроткий взгляд на Святослава, я лишь убедилась в том, что ему было на то всё равно. «Снова этот взор чёрных глаз в никуда», – подумала про себя, не совсем понимая, что же мне делать, оставшись наедине с полностью отрешённым князем. Воспользовавшись невнимательностью последнего, я склонила голову набок и осмелилась лучше разглядеть его профиль.