Подъемная сила

Два полных рабочих дня пролетели как 2 минуты, я почти не позволял себе времени на сон и приём пищи. Лучше поднажать сейчас, чтобы пораньше закончить и потом сразу отдыхать. Ремонт оказался сложным, как я его и оценил, перед тем как приступить. Заменив цоколь‑коннектор и перебрав все шины от светового индикатора до датчика кислорода в грузовом отсеке, выявилась неисправность последнего, данный датчик незамедлительно отправился в открытый космос, ждать в вечности и забытье других космических отходов. Зачем было перебирать все шины? Наверное, было проще начать с датчика? Да потому что этого требует регламент. «Мы, пилоты, обязаны любить регламенты.» Всплыла в голове новая истина из учаги:

– Голосовое управление.

– Слушаю вас. – прощебетал помощник женским голосом.

В сознании промелькнула моя Хельга.

– Расскажи свежий анекдот.

– Каналы связи временно не доступны из‑за магнитной активности ближайшей звезды.

– Расчетное время восстановления каналов?

– 4 часа.

– Тогда рассказывай самый старый, тот, который давно не рассказывала, и я успел забыть.

– Разве вы что‑то можете забыть, капитан?

– Исполнять.

Голос помощника изменился, мужчина с одесским акцентом начал кабацким тоном свой непродолжительный рассказ:

«Сын с отцом в панике бегут по вокзалу электромагнитных поездов. Вещи, слюни летят в разные стороны. Лица раскрасневшиеся, одежда нараспашку. Выбегают на перрон вслед за уходящим электромагнитным поездом:

– Стой, – кричит отец, который бежит первым, – Стой зараза!

Чемодан раскрывается, вещи вываливаются на перрон. Сын с отцом в изнеможении добегают до конца перрона, сгибаются тяжело дыша. Тут отец резко выпрямляется, дает сыну тяжелую затрещину!

– За что?! – недоумевает отпрыск.

– А хрен ли делать, Жора?! Хрен ли делать?!»

Я улыбнулся. Допаял неисправный цоколь‑коннектор. Вот такое чувство юмора у ИИ. Проверил на работоспособность – заработал. Отнес к остальной мелкой запасной электронике на корабле. Выкидывать такую распространенную в узлах моей ласточки вещь, когда ее ремонт занимает минуту времени, вот такого‑то уж точно не следует делать. Цоколь аккуратно пристроился в пенал выдвижного ящика. Все аккуратно. Все на своих местах. Красота. Порядок в делах – порядок в голове.

– Голосовой помощник.

– Слушаю Вас.

– Пищевая программа №2.

– Расчетное время исполнения 11 минут.

– Голосовой помощник, музыку в студию.

Заиграл веселенький мотивчик из старинного шоу конца 20 века «Поле чудес». «Шутить она со мной будет».

– Музыку включи, говорю. Посерьезнее потребовал я.

– Исполняю.

– Вот и отлично. – буркнул я себе под нос.

Мотив из «Поле чудес» привязался. Упал на язык, и я начал его мычать.

Яичница‑глазунья с ветчиной была великолепна. Насадив на многоразовую вилку кусок ветчины, я макнул его в недожаренный желток и отправил в рот. Отлично. Перекусив на скорую руку, я посмотрел на часы, начало седьмого вечера по локальному корабельному времени, чуть позже еще чайку и пора будет спать.

Полетное расписание утверждалось компанией‑нанимателем перед каждым рейсом. В зависимости от характера груза и расчетной продолжительности, в него вносились незначительные коррективы, но, в основном, оно было довольно типовым и чем‑то похожим на распорядок дня курсанта в академии. Стандартным был подъем в 6 часов утра, гигиенические процедуры, завтрак, ежедневная отчетность, внесение записей в корабельный журнал, интеллектуальное развитие, осмотр груза, навигационная сверка маршрутов, физическая активность и так далее.

Следующих два дня прошли по полетному расписанию, в дежурных, обычных хлопотах, музыке, анекдотах, болтовне с голосовым помощником, наслаждениях простыми радостями аскетичного быта. Межзвёздное движение в норе не отличалось особым разнообразием. Помимо контроля показателей состояния корабля от пилота особо ничего не требовалось. Всяческое маневрирование внутри чревоточины исключалось. Мастерство пилота заключалось только в том, чтобы из заранее предложенных системой вариантов курса выбрать оптимальный. Такой выбор часто сводился к интуиции. Пилоты, у которых подобная интуиция была развита в большей степени и базировалась на реальном опыте, как правило, проходили норы за меньшее время и с минимальным износом оборудования. Если взглянуть в открытый лобовой иллюминатор, сориентированный на центр масс, то ровно по центру можно было распознать предполагаемую точку, в которую лучами уходят пучки света, притягиваемые безжалостной гравитацией. Это своего рода приливный захват, сила, настолько мощная, тянущая чужеродный летательный аппарат к себе, что какие‑либо маневры исключены. Там, на горизонте, в этой точке и находится выход их норы. После нырка в чревоточину двигатели разгоняют и без того притягиваемый гравитацией корабль, постепенно приближая скорость последнего к скорости света. Внутри искривления не возможно обогнать или догнать какой‑либо объект, теоретически это возможно и зависит от массы, но автоматика настроена таким образом, что движки одних объектов безостановочно разгоняют их, а других наоборот тормозят. Внутри потока норы кроме всякого транспорта путешествовали еще и зонды, обеспечивающие телеметрию и поддерживающие канал связи. Они образовывали нить, последовательно предающую данные изнутри норы наружу и обратно.

Смотреть на лениво меняющуюся однообразную картинку никакого желания не было. Большинство пилотов в такое время занимались мониторингом показателей, написанием отчетов и прочей рутинной лабудой. Не особо веселая альтернатива одно другому. Перед сном Алекс заглянул в санитарную кабинку и запустил программу душа. Взвешенная до состояния пара горячая вода переменялась таким же мелким мыльным раствором, после чего пилота обдуло теплым воздухом высушивая.

Новый день разбудил меня прорезавшими тишину громкими кряканьями тревожной сирены. Вскочив с раскладной кровати, надев штаны, я подбежал к панели управления – ну естественно красные тревожные огни, в случае предупреждений сирена не будит рано утром. Алым пылали датчики герметичности, кислорода, искусственной гравитации и массы в грузовом отсеке. Опять пустяковая поломка? Я совершил ошибку в ходе предыдущего 2‑дневного ремонта? Ну уж нет. Голосовой помощник не рапортует, чтобы не отвлекать пилота, значит, ситуацию еще можно исправить. Что бы он делал, если бы оценил положение дел как безвыходное? Молитву мне читал! Требуется собраться.

– Отчет о ситуации на бумаге. Диагностика произведена?

– Так точно, капитан.

Военный язык самый простой.