Подвеска с сапфирами
Нужно было время, пока эта дрянь найдёт человека, на которого сделано заклятье, пока приживётся в районе темени, как родной, чтобы навеянные магией мысли показались ему собственными.
Первый признак – непослушание. А уж когда магия подействует окончательно и человек, ослеплённый чувствами (ставшими сильнее в разы), побежит к тому, кто ему когда‑то был хоть немного небезразличен, то можно брать его тёпленьким, обещая помочь встретиться (вместе сбежать, пожениться или что‑то ещё) с тем, «о ком он мечтает».
Дальше всё просто. Нужно лишь выдернуть летучий волос, одновременно напоив человека приворотным зельем, только уже к тому, кто оплатил заказ (если это был не сам маг) и всё.
Королевы сбегали под воздействием такого заклинания прямо из постели мужа в стан врага, а что уж говорить про Ирину, которая впервые столкнулась с подобной магией.
Дарья ловким движением вырвала проблему с корнем и бросила в огонь.
«Нужно научить девочку, как защищаться от таких вещей», – подумала тётушка.
Она поняла, что теперь нужно внимательнее следить за Ириной, поскольку даже без магии та не в безопасности. Она слишком хорошенькая, даже то, что её кожа немного загрубела от жизни в лесу, девочку не портит, а выглядит она лет на шестнадцать‑семнадцать, так что богатые коллекционеры женских прелестей вполне могут покуситься.
Если бы Ира действительно влюбилась в Зара, заклинание летучего волоса никогда бы не сработало, настоящую любовь трудно магией перебороть. Значит, впрямь, считает парня ещё ребёнком. Оно даже к лучшему, глупостей не натворят.
«До лета ей ничто не угрожает. Вряд ли какой‑то богатенький ловелас в лес потащится, чтобы искать приключений на свой драгоценный зад. До лета есть время, как спасаться от такой магии, я её научу. Заодно и тому, что нельзя пить и есть то, что предлагают незнакомцы», – подумала Дарья, немного успокоившись.
Когда она на следующий день начала говорить про это Ирине, та расхохоталась.
– Не брать ничего у незнакомых дяденек и тётенек? Вы шутите? – сквозь смех произнесла девушка.
– Не шучу. Через еду и питьё можно накладывать заклятья, добавлять в них зелья…
– Я не про это. Там, где я раньше жила, такому учат, когда ребёнок хоть немного соображать начинает. «Нельзя брать конфетку у чужого человека на улице, нельзя идти за посторонним, который предлагает показать котёночка или щеночка!»
Именно так говорят детям мамы.
Вы меня этому не поздновато ли учить начали?
– У тебя там были очень мудрые родители, – только и смогла ответить ей тётушка.
Как только ты его дотащила? А главное, зачем?
С утра в этот обычный снежный день всё шло своим чередом, впрочем, как обычно.
Никто не ожидал того, что должно было случиться после обеда.
Отправив племянницу проверить капканы, Дарья и подумать не могла, что через четверть часа та притащит в дом совершенно голого и замёрзшего парня.
– Только этого не хватало! Так скоро из нашего дома проходной двор получится, – возмущённо шептала тётушка, пока девушка укладывала молодого человека на кровать. – Здоровущий какой. Как только ты его дотащила? А главное, зачем?
– На еловых ветках, волоком. Положила на них свой полушубок, чтобы иглы не кололись и тащила. Надо его укрыть потеплее и тёплый чай в рот влить. Он совсем замёрз. Только не пойму, как этот парень оказался в лесу, да ещё и нагишом.
– Кем?
– Нагишом. Голый значит.
– Так и говори, а то…
– Дарья, пожалуйста, не сейчас. Не надо меня за слова ругать. Помоги лучше. И всё‑таки интересно, как же этого человека сюда занесло?
Тётушка слегка приоткрыла пальцами сомкнутые веки того, кто лежал на кровати, и отпрянула от него.
– Он не человек! – воскликнула женщина.
– А кто же тогда? – удивилась Ира.
– Это перевёртыш. Не ясно только, почему обратился так далеко от их поселения? Давай его унесём подальше, пока он не очнулся, положим где‑нибудь под ёлочкой и быстренько заметём следы.
