Помощник Мага. Его искушение

Точнее – за один. Я мальчишка с улицы, не нужно выдавать себя, показывая воспитание. Только, кажется, уже поздно, впечатление я произвела. Прекрасно, Элиз! Продолжай в том же духе, и Сальмос быстро найдёт твой след! С укором сжала кулаки.

Берта открыла крышку блюда, и пряно‑сладкий аромат запеченной утки разнесся по кухне.

– А откуда ты? – положив в рот кусочек белой мякоти, спросила Эгги, взяв эстафету по задаванию вопросов.

Я едва не выронила вилку, глубоко вдохнула. Говорить правду нельзя.

– Из Ливстор, – ответила первое, что пришло в голову. Мой брат заканчивал учёбу там, и я запомнила в этом небольшом городе огромные каменные мосты и высокие остроконечные башни.

– И давно ты в Энстендоре? – удивилась Эгги.

Я пожала плечами.

– Не так уж и давно.

– Значит, не знаешь столицу? – почему глаза Эгги загорелись

– Не знаю.

И это было правдой – кроме портового рынка, я нигде не бывала.

– Кто твои родители, Эрик? – перебила её Джоана.

– Я не знаю… – Девушки вдруг переглянулись, а я насторожилась. – У меня нет родителей. Я их никогда не знал…

На этом, к счастью, девушки смолки, и я могла, наконец, спокойно поесть, больше ни на что не отвлекаясь, пока в какой‑то момент не заметила, как Джоана и Эгги провожают взглядом каждый кусочек мяса, отправленный мной в рот. Ком так и встал в горле. Взяла стакан с ягодным отваром и сделала глоток. Кажется, пора привыкать к такому роду интересу в мою сторону. Ну и пусть, главное, чтобы никто из них не узнал правду, а сделать это будет сложно, учитывая, что девушки живут в замке, и сталкиваться мы будем часто. Чаще, чем мне бы того хотелось.

Покончив с ужином, служанки ушли, хихикая и о чём‑то шушукаясь, поглядывая в мою сторону.

– Не обращай на них внимания, – встала Берта и взяла посуду.

– Давай я помогу, – взяла я остальную посуду.

Берта растерянно хлопнула глазами, но кивнула.

– Это необязательно, – неровный румянец лёг на её щёки.

– Всё равно мне сейчас нечем заняться.

Собрав посуду на поднос, я отнесла её к лотку.

Берта, даже не глянув на меня, принялась мыть.

– А разве не должен каждый мыть за собой? Или попросить милорда, чтобы он нанял ещё прислугу?

Берта засмеялась и махнула рукой, мол, это не так важно. И всё же это было несправедливо, но я и не могла вмешиваться.

В кухню вошла Паула и смерила меня хмурым взглядом.

– Господин задерживается, ты можешь идти в свою комнату, Эрик, вряд ли милорд вернется сегодня вечером.

– А где он? – вырвался у меня вопрос.

Паула свела брови так, что строгая складка залегла между дугами бровей.

– Его Светилось отправился к господину Алистру рон Кемрону. Это его отец, если ты не знаешь, – заявила она с какой‑то гордостью. – Иди.

Я кивнула и, бросив короткий взгляд на Берту, которая отчего‑то будто потухла, направилась к двери. Единственный человек, с кем после долгих скитаний я могла просто поговорить, отрезан от меня строгим вниманием экономки. Похоже, у меня не будет друзей в этом замке. Хотя о каких друзьях я могу думать, когда моя жизнь висит на волоске?

Меня снова задушил приступ кашля, и всё тело будто бросило в жар.

 

9

 

Я кашляла весь путь до комнаты. Войдя в неё, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Чувствовала, как по телу расползлась болезненная дрожь. Приложила ладонь ко лбу и охнула – он был горячий, как раскалённое железо. Это плохо. Очень плохо, ведь если для меня позовут лекаря, то он быстро поймёт, кто я.

Оторвалась от двери и прошла внутрь комнаты. Здесь уже кто‑то побывал: горела ночная лампа, испускавшая тусклый жёлтый свет, застелена кровать…

Нужно ложиться спать. Завтра всё пройдёт. Должно. Я на это надеялась.

Как же всё не вовремя!

Скинув обувь, я повернулась и обнаружила стопку новых вещей. Расправила и поняла, что это для сна: светлая тонкая рубашка – конечно же, мужская – и простого кроя штаны из хлопка. Откуда Паула берёт эту одежду? Впрочем, какая мне разница?

Положив все на кровать, я стянула жилетку и рубашку, быстро надела другую, заменив и штаны. Приятная ткань льнула к коже мягким хлопком. Свернув снятую одежду и сложив её на стуле, я забралась под одеяло и накрылась с головой, наслаждаясь мягкостью и уютом. И тут произошло то, чего я не хотела делать даже тогда, когда скиталась на улице – я заплакала, свернувшись в клубок. Неужели этот кошмар хоть ненадолго закончился?!

Я пролежала на кровати неизвестно сколько, прислушиваясь к каждому звуку и вздрагивая, когда кто‑то хлопал дверью в стороне кухни. А потом голова стала тяжёлой, веки горели, как и всё лицо, а кашель просто задушил. В какой‑то момент я всё‑таки провалилась в сон. И тихий стук в дверь ворвался в сознание как удар грома. Я разодрала веки и замерла, прислушиваясь. И уже подумала, что мне приснилось, но стук повторился.

Кто же за дверью? Неужели милорд всё же вернулся и послал кого‑то за мной?

Я поднялась и села в постели, просыпаясь окончательно, жар никуда не ушёл, меня всю колотило ознобом, по коже скользила то раскалённая лава, то лёд.

Снова стук…

Облизав пересохшие и слишком горячие губы, я встала. В полумраке вряд ли кто‑то разглядит очертания моего тела под одеждой, которая была мне велика, но я всё же стянула тонкое одеяло и завернулась в него, потому что мне стало жутко холодно. Прошла к двери, едва переставляя ноги, понимая, что двигаться мне стало тоже тяжело.

Взявшись за прохладную ручку, открыла дверь. Если бы это была экономка, вряд ли бы она стучалась. На пороге стояла Берта. И в руках у неё был небольшой серебряный поднос с кувшином и кружкой.

– Я слышала твой кашель. Ты заболел, – заявила она, врезав в меня пристальный взгляд. Я попыталась отрицать, мотнув головой. – Не обманывай, я же вижу. Я сделала тебе травяной сбор.

Возражать было бессмысленно. И, как назло, я снова закашлялась. Пришлось раскрыть дверь шире и отойти, пропустив кухарку. Она прошла внутрь, и я только сейчас заметила, что она небольшого роста, ниже меня на полголовы. Она поставила на стол поднос и взялась за кувшин.

– Возвращайся в кровать, – велела строгим голосом, будто обращалась к ребёнку.

Я не стала спорить. Да и лекарство мне – что говорить – не помешает.