Попаданка для черного дракона

Повезло, что господин Дарбер оказался не из пугливых. Его кафе было совершенно обычным: находилось не в самом центре, работало не на аристократов, а на смешанную, хоть и имеющую какие‑то деньги, публику. Неподалеку располагалась женская гимназия, так что идущие мимо ученицы иногда забегали к нам попить чаю после уроков, а вечерами столики занимали влюбленные парочки чуть выше среднего достатка.

Господин Дарбер прекрасно понимал, что его заведению не хватает какой‑то фишки, чего‑то оригинального, что привлекло бы внимание более богатой публики. Но найти ничего подобного не мог. А тут я. Он быстро понял, что красивые цветные леденцы могут стать той самой фишкой. Правда, продать технологию их создания я не согласилась: потребовала себе отдельный стол подальше от других, плиту на амулете и все возможные по местным меркам удобства. Но и то красители я готовила в одиночестве дома, по вечерам экспериментируя с местными овощами, ягодами и фруктами. С красным цветом мне, откровенно говоря, повезло, а вот с остальными было сложнее – не хватало знаний в местной флоре. Пока с желтой краской из местной моркови не срасталось, я пробовала два известных мне метода: тушить, как свеклу, и залить маслом, как делать нужно с земной морковью, но ни один не сработал. Куркуму в этом мире я тоже пока не нашла. Еще был вариант с местным вариантом лимона – он был ярко‑оранжевого цвета, и если я слишком возилась с ним, шкурка окрашивала мои пальцы в желтоватый цвет. Я попробовала срезать шкурку, разделить на несколько порций и в разных баночках поставила настаивать, надеясь, что будет какой‑то эффект. Остальные цвета: зеленый, синий – добыть было еще сложнее, но я не собиралась бросать эксперименты.

В общем, работы было еще непочатый край, зато и зарплату господин Дарбер поставил мне сразу хорошую. Конфеты с сердцем немедленно обрели популярность, официантки не уставали повторять наш лозунг: «Хотите объясниться в любви – подарите даме сладкое сердце». Еще сердечки использовали в украшении пирожных и даже тортов – тут уже на любой кошелек. Для украшения пирожных также я делала золотистую сахарную вату, быстрыми движениями взбивая венчиком карамель. Здесь ее прозвали золотой паутиной. А еще тонкие карамельные палочки, завитушки или решетки.

– Госпожа Рина!.. – встретил меня возбужденно блестящий глазами хозяин кондитерской, когда я вернулась на кухню. Здесь я представлялась сокращенным именем, отбросив две первые буквы от своего земного имени. – У нас очень важный заказ. Будем на завтра печь торт: сверху нужно украсить золотой паутиной, по бокам двенадцать леденцов с сердцами, только больших… – Он показал, расставив указательный и большой палец где‑то сантиметров на пять. – У торта будет три этажа, а сверху нужно из прозрачной карамели сделать украшения. На ваш вкус, но лучше всего, чтобы были цветы.

– Это кто такое заказал? Кто‑то важный? – удивилась я.

– Лорд дракон, очень важно не ударить в грязь лицом! Это может стать большим шансом для нашего заведения!

– Наверное, предложение делать будет! – буквально простонала подслушивающая Клодина, и в кухне раздался слаженный восторженно‑несчастный стон всех молодых девушек.

Кажется, все они мечтали оказаться на месте избранницы дракона.

Этим утром господин Дарбер разрешил мне прийти на работу попозже, но я не стала отсыпаться дома, а, наоборот, с любопытством прибежала в кондитерскую, улыбаясь и перемигиваясь с другими девушками. Ночь, проведенная в работе над тортом, разбила лед в наших отношениях. То они меня все время шугались из‑за того, что я ведьма, а тут я честно сказала:

– Хватит уже глаза отводить, с чего вы вообще взяли, что мне хочется свою магическую силу на вас тратить? Сглаз – это не раз плюнуть, просто так такого никто делать не будет.

Девушки сперва напрягались, а потом все же начали болтать и даже перестали вздрагивать в ответ на мои реплики. А потом пошло‑поехало.

На ночь мы остались втроем: я, безотказная повариха Эмма, которая должна была собирать торт из коржей, и хохотушка официантка Клодина, которая осталась на подхвате и в качестве замены миксеру, чтобы взбивать крема. Остальные разбежались по домам, включая господина Дарбера. Нам же предстояло доделать и украсить заказ. У всех остальных были семьи, дети, обязательства, а мы вот должны были отдуваться. Ну, и премию нам тоже обещали, так что жаловаться не на что. Я только сбегала домой предупредить граара, что вернусь поздно, и ссыпала для него в миску на столе некондиционные леденцы, которые хозяин разрешал мне забирать себе.

Конечно, я могла бы налепить колбаску из крупных карамельных сердечек и свалить, но я решила, что это возможность наладить отношения с коллективом. Получилось далеко не сразу. Все же одно дело просто новенькая, а другое – ведьма. Но ночное бдение и усталость привели к тому, что лед все же тронулся.

Результатом нашего совместного творчества стал великолепный торт: первый этаж нежно‑розового цвета, на который я не пожалела немного своего красителя. Он был вырезан в форме сердца, боковые части украшали леденцы. Второй этаж торта был покрыт простым белым кремом, леденцы с сердечками приклеены к бокам, а сверху на нем были разложены легкие блестящие кусочки золотистой сахарной ваты. Третий же этаж в ней просто утопал и был, в отличие от первых двух, круглым. Это был самый сложный наш эксперимент. Тут мы с девочками постарались все втроем, потому что одна я просто не справилась бы. Мы наложили на верхний корж слой крема потолще, укутали сахарной ватой, а потом в это великолепие втыкали лепестки из жженого сахара. Я‑то, конечно, хотела бы сделать настоящую карамельную розу, но тут мне не хватило бы ни умений, ни приспособлений – нужна была специальная горелка. Вместо этого мы просто выливали карамель на бумагу и чуть сгибали, пока не застыла, а потом получившиеся лепестки выстроили по кругу. Получилось не роза, а, честно говоря, что‑то вроде капусты. Но мои коллеги были в восторге – ничего похожего тут никто не делал.

Да и господин Дарбер, увидев результат нашей работы, обещал большую премию и заметил:

– Очень похоже на магический лотос. Вы молодцы.

– А вы его видели когда‑нибудь? – восторженно ахнула Клодина.

Мужчина кивнул.

– В молодости. Я как‑то был на балу‑маскараде в Черном замке и стал свидетелем того, как один из лордов сделал девушке предложение. На ее руке расцвел золотой цветок. Конечно, я был слишком далеко, но… это было прекрасно!.. – мечтательно вздохнул он.

Остальные присутствующие тоже очень воодушевились, а я, сглотнув, почесала браслет, спрятанный под рукавом моего платья. Он не снимался через ладонь, а когда я упорствовала, даже сужался, плотно сжимая запястье. Если же его не трогать, он расширялся обратно, и я носила его повыше на предплечье, подвигая ближе к локтю, чтобы не было видно из‑под рукава.

После полудня Клодина забежала в кухню с горящими глазами.

– Лорд дракон пришел!

Опять девушки пытались незаметно заглянуть в зал, а вот хозяин сам достал из холодного шкафа наш великолепный торт.

Тот самый дракон по имени лорд Керуш сидел за одном из столиков, с нежной улыбкой глядя на свою девушку. Когда господин Дарбер поставил перед ними торт и удалился, красавица прослезилась. С кухни не было слышно, но я читала по губам и практически была уверена, что дракон сказал ей:

– Я люблю тебя. И я надеюсь, что ты сможешь стать моей женой, – после чего опустился на одно колено и преподнес ей… серебряный браслет.