Попал! Том 6

– Эм. Можем поговорить и сейчас, – продолжил Томи натирать подмышку мылом. – У меня нет секретов от моих людей.

– Здесь слишком душно и влажно. А я всё еще не высушила волосы, – указала Юлия на прическу.

– Тогда поговорим после ужина.

– Буду ждать, – Юлия развернулась и покинула душ.

Вика с Зоей недовольно проводили взглядом вышедшую Воронину. Парни улыбались.

– Господин, эта женщина хотела увидеть вас голышом, – проворчала Вика.

– Ну и ладно, – пожал Томи плечами. – Значит мы с ней в расчете. Зоя.

– Господин? – бодро отозвалась брюнетка.

– Потри мне спину, пожалуйста.

– Д‑да!

– Господин! – с красными щеками выпалила Быстрова. – Если тереть спину вдвоем, то будет быстрее!

– Хм. И правда, – согласился задумчиво Томи. – Хорошо, помоги Зое, Быстрова!

– Есть!

Парни переглянулись. Вот же ему везуха!

– Я тоже могу помочь, – отозвалась Баринова.

– Помоги товарищам, – предложил Томи. – Наверняка кому‑то нужна помощь. Потереть спину – святое дело.

– Я и сам справлюсь! – улыбнулся Казбек, взглянув на терминатора Алёнку.

– Да я тож!

– Я почти домылся!

– Я только что спину помыл!

– Пойду вытираться, хо‑хо!

Романовы довольно быстро закончили с водными процедурами и вернулись в свою комнату. Попович внимательно следил за пленниками. Бразилец также пришел в себя и уже знал, что находится в штабе Российской империи. Немка всё еще спала без сознания, при том лицо ее было вполне довольным, будто отсыпалась зараза.

– И кто из вас Романов? – спросил кудрявый латинос, когда Томи с остальными прошел в кубрик.

Томас взглянул на него.

– Это я.

Бразилец встретился с ним взглядом. Ему было двадцать три года, совсем молод. Так что буйный гонор прослеживался даже через речь.

– Как ты посмел пленить меня! Меня! Руссо Арона в плен! – возмутился он, повысив голос.

Спящая немка заворчала, медленно раскрыла глаза.

Томи посоветовал:

– Давай без истерик. Ты же не женщина впадать в панику. Или я ошибаюсь? – продолжал он смотреть в глаза бразильца.

– Ты! Моя команда убьет тебя! – продолжал распаляться молодой мулат.

Адепт из Великобритании сидел молча. Куда старше и опытней, он понимал, что, находясь в плену, угрожать явно нет смысла. Проигрышная стратегия.

Немка Шульц только‑только раскрыла глаза и наблюдала за происходящим. Она помнила, как сражалась с русским и, кажется, проиграла. Но почему осталась живой? Да и вокруг теперь одни русские… Немка внимательно уставилась на Томаса, подходившего к кровати бразильца. Он грубо взял мулата за ухо и скрутил.

– Вуа‑а‑ах! – завопил бразилец от боли.

Томи сжал челюсти и процедил:

– Хватит ныть, сосунок. Твоей команды здесь нет. И я решаю: вернешься ты обратно к своим или нет. Спизданешь еще хоть что‑то, и отправлю только твою голову.

Томи отпустил ухо мулата, и тот умолк. Похоже, заглянув в злые алые глаза, понял: шутить тут никто не намерен.

– Пришла в себя, – обратился Романов уже к Шульц.

– Где я? В плену? – сообразила немка. – Развяжи меня.

– А ты бы развязала меня? – приподнял Томи бровь. – Так что смирись. Утром, если договорюсь с Германией, отправлю тебя обратно. Это касается и вас двоих, – бросил он взгляд на британца и бразильца. – Сидите тихо, если хотите вернуться к своим невредимыми. Сейчас вы в окружении врагов и вряд ли способны выбраться из штаба. Издеваться над вами никто не собирается, поэтому не провоцируйте зазря.

– Что с моей группой? – спросила привязанная Шульц.

– Мертвы.

Она опустила взгляд. Не то чтобы те немцы были для нее близкими товарищами. Но проигрыш, а так же их смерти лежали на ее плечах. Вздумалось же ей напасть на отряд, у которого было численное превосходство. Но ведь откуда Шульц могла знать, что Романовы окажутся настолько сильными?

– Как… как ты смог победить меня так быстро… – она медленно подняла взгляд на Томи, который в окружении гвардейцев, не спеша развешивал постиранный красный спортивный костюм на вешалку.

– Мне нужно рассказать свой секрет? Или что ты ожидаешь услышать? – взглянул он на нее беззаботным взглядом. – Ты была слишком беспечна. Недооценила противника. Решила сразиться со мной один на один. Напала бы вместе с теми двумя, имели бы шанс.

Шульц слушала внимательно.

Даже странно, что эта безумная девушка не истерила, как бразилец, и вела себя вполне адекватно. Может быть, сдерживалась? Среди своих она была известна как Шульц – Боевая Лошадь. Отсылка эта была к шахматам или же к ее выносливости – знали лишь немцы. Но нрав у девки был дикий. Так почему сейчас она так внимательно слушала Томаса? Потому что оказалась побеждена им? Признала его превосходство?

– Ты не убил меня. Почему?

– Я не убиваю женщин.

Шульц хмуро сдвинула брови. Что за странная причина?.. Поверить в такое было непросто, но лжи в словах Романова не чувствовалось.

– Раз на этом всё, я ужинать, – пожал Томи плечами. – Вам, кстати, тоже чего‑нибудь принесем, но не рассчитывайте на многое, – обратился он к пленным. – Сами понимаете, в каких сейчас условиях все находимся, – и повернулся снова к вешалке со спортивным костюмом.

– Господин, позвольте, я отнесу одежду в сушилку, – предложила Зоя.

– В штабе есть сушилка? – удивился Томи.

– Так точно! – кивнула Зуева. – Я уже отнесла свое постиранное.

– К‑хм. Стоит быть осторожней. Остальные кланы могут повредить одежду, – прикинул Томас.

– Согласен с главой, – заметил Казбек. – Девчонкам бы, вообще, посоветовал нижнее белье сушить в кубрике. Мало ли извращенцев.