Попутчики

– Ладно, допустим. Теперь давай соображать, куда мы всё‑таки попали. Я что‑то никак не пойму. Вроде бы всё похожее – люди, вещи, драконы вокруг не летают – а названия чудные… Как, говоришь, она деньги называла?

– Талы. А толстая монета, выходит пять талов – талиший. Если хочешь – посмотри, в шкатулке под кроватью.

 

– Успеется. Вот смотри – сайрон, сайрина – не припомню, чтобы встречал где‑то подобное обращение. Хотя бы даже в случайных описаниях.

– Меня всё тянет себя сайрой обозвать. – хохотнула я.

– ? – Саша непонимающе уставился на меня, потом сообразил и тоже рассмеялся, – А‑а‑а! Ну да, забавная аналогия.

– Я думаю, мы с тобой в альтернативную историю угодили. – высказала своё предположение я.

– Историю чего? Какой страны?

– Никакой. Альтернативную историю земли.

 

11

 

Алекс.

Всю неделю прожили, как партизаны в глухом подполье. День сурка – по одному маршруту: койка – кухня – мойка. Вымотался, честно сказать, как собака. Таня всё ещё лежит, на эту Томасину, пока не нарычишь – ничего по нормальному не сделает. Да и нарычишь – не всегда помогает. Ходит потом ещё косится подозрительно, да губы дует. Как они тут с таким отношением к здоровью, да и просто, чёрт побери, к быту ещё совсем не повымирали? Понятно ведь – без банальной чистоты и хорошего питания – на ноги не встать. Похоже, здесь этот вопрос – риторический.

Самое смешное – в деревне есть травница! Но к нам её не позвали. Я, когда про это узнал – обалдел. А на резонный вопрос "почему?" – реакцией был такой возмущённо‑негодующий взгляд, будто ответ совершенно очевиден, а я только что предложил ей заголить панталоны на виду у всей деревни, а не доктора пригласить. Еле заставил эту упрямую тётку привести в дом местную знахарку. А то ж до последнего брыкалась с непреклонным, каким‑то одержимым упрямством.

Мотивация отказа убила наповал –  исходя из её логики, по‑нашему говоря, все эти шарлатаны – от лукавого. А сайрин Тасмин "ни в жисть не согласится против законов всевышнего идти" – нет, ну вы слыхали? Я чуть голову ей не открутил – не знаю, как сдержался. Мол, если судьба – значит и выживем, а если высшие силы против – так ничего не поможет! Только перед господом "замажемся" и в верхние пределы потом не попадём. Где же этим бедолагам – нашим предшественникам – сдюжить было?!

Ну, видимо, почуяла наша хреновая заботушка, что я её готов пришибить не сходя с места, потопала до докторицы местной. И то, зараза, дверь захлопнула и оттуда, всё‑таки, пискнула ещё раз, что сайрин Тасмин будет против.

Пришлось вернуть строптивицу и, сурово глядя в глаза, импровизировать:

 

– Все в воле всевышнего, Томасина! И ежели он, всемилостивый, допускает, чтобы лекарки существовали, то и пользоваться их услугами – не грех! Или ты думаешь, что ты святее самого господа нашего?!

 

 

Этот религиозный выверт смутил зловредную тётку и заставил наконец‑то заткнуться и отправиться за травницей.

Ведунья, как её… Хора, кстати, оказалась тёткой адекватной. По крайней мере на фоне нашей малохольной Томасины – так вообще эталон здравомыслия. И внешне приятная – спокойная. Без суеты поздоровалась, да в комнату пошла. Ну Татьяна молодец, всё как надо – сделала испуганное лицо, но к телу, типа, допустила. К ужасу нашей служанки. Я на всякий случай вышел и её вытолкал, пока она там истерику не закатила и в обморок для пущей наглядности своего ретивого набожного несогласия не грохнулась.

Знахарка в итоге сделала вывод, что там уже ничего серьёзного – хорошо отлежаться, да травки укрепляющие попить. В принципе, я на то и надеялся. Но на всякий случай хотел убедиться, что осложнений нет. Не уверен, что и Хора наверняка ставит верные диагнозы, тем не менее – видно, что "медик" она бывалый. Как‑то немного спокойнее стало.

Ну Томасина после ухода Хоры, конечно, только углы святой водой не поливала. Надымила какими‑то вонючими свечками во спасение души своей сайры… тьфу ты, сайрины. Как Танька тогда пошутила с этой сайрой – так теперь и путаюсь. Так вот. Похоже, эта самая сайрин – та ещё дурочка была. Не знаю даже, как Татьяне теперь роль возвышенной молельщицы потянуть.

Одно радует – раз до сих пор не набежали соседи с вилами и призывом сжечь нас за бесовщину – значит, не все здесь такие ненормальные.

А она, Таня‑то, – молодец. Хорошо держится. Главное, в панику не впадает. Нет, видно, что где‑то по грани, бывает, ходит, но воли нервам не даёт. По крайней мере вслух. И смотрит на меня так, будто я её с того света на руках несу. Украдкой, конечно, да только у меня зрение работает по старой привычке, как у хамелеона – на триста шестьдесят градусов.

– Эх, Танька, того не понимаешь, что тут ещё посмотреть – кто кого сейчас спасает. Да если бы я один проснулся в этом бреду – неизвестно, что бы было. Нет, выжить бы, наверное, выжил, но дураком – точно сделался. 

Если бы со мною рядом не было слабой тебя, если бы не приходилось заставлять таскать это чужое нелепое тело, чувствовать напряжение и боль, но хотя бы так понимать, что всё‑таки жив, что нужен кому‑то в здравом уме и твёрдом сознании… Просто лежал бы – мысли бы сожрали. И потом – сам бы до этих попаданцев не скоро додумался. Если вообще успел.

Сегодня спал – как убитый. Травы знахаркины так действуют, что ли? Надо поаккуратнее – первый раз не услышал, как Таня проснулась и встала. Значит, полегчало. Правду сказать – мне и самому значительно лучше. Ребро ноет потихоньку, но это надолго – притерпелся и почти уже не замечаю. Главное резких движений не делать.

Надо было вставать и пойти посмотреть, что хоть там делает моя спутница. А то рванёт сейчас вселенную осваивать, силы не рассчитает и снова свалится.

– Ну точно! – я вышел на кухню и застал соратницу по несчастью за уборкой, – Ты чего расхорохорилась? Куда подорвалась?

– Вообще‑то это… на улицу. – смутилась она.

– Ты что, до горшка в одиночку потащилась?

– Да я потихоньку. Знаешь, как хорошо воздухом подышать.

– Знаю. А если бы рухнула где по дороге – ищи потом тебя, отогревай, заново лечи. Ну чего геройствуешь‑то?!

– Ой, всё, не нуди. – коронной женской фразой фыркнула она, – Не рухнула же. Честное слово, бесит эта горизонтальная беспомощная жизнь. Полное впечатление, что у меня голова кружится уже не от сотрясения, а от того, что отвыкла в нормальном положении находиться. Всё, хватит тебя в хвост и в гриву эксплуатировать. Что‑то я уже вполне могу делать сама.

– Ну ладно, подышала? – сдался я.