Попутчики

– Подышала.

– А здесь тогда что забыла?

– Слушай, если честно, не знаю, за что схватиться. – она растерянно развела руками, водя взглядом по кухне, – Тут месяц отмывать придётся. К тому же, не известно чем.

– А где наша квочка?

– Отправила за припасами – мясо на исходе.

– Хоть бы её попросила проводить. – ещё немного для проформы поворчал я.

– Да у меня от неё башка уже болит. – поморщилась она, – Только и делает, что ноет, да причитает. И попробуй возрази. Тебе‑то проще – и рявкнуть право имеешь. А я‑то у нас ангелочек. Хочешь‑не хочешь, а терпи.

– Это да, что есть – то есть. Тем более, надо действовать осмотрительно. Так, давай поступим следующим образом: она придёт, сделает, что там нужно, а когда мы её спровадим – тогда и возьмёмся потихоньку за наведение порядка.  Я даже тебе помогу.

– Что, правда? – она так округлила глаза, будто мужик с тряпкой – это какой‑то нонсенс. То ли я казарму никогда не драил?

– Да точно. Только не на виду у добронравной Томасины. Думаешь мне что ли приятно находиться в этом поросячьем раю. А ты в одиночку и правда до морковкиных заговен ковыряться будешь. Ну всё, давай в койку. Пока не явилась твоя защитница и не сдала меня местной инквизиции на растерзание за издевательство над хорошей правильной деточкой.

Кажется, Таня уже и сама поняла, что чуток погорячилась так резво хвататься за работу. Пока шла – бодрилась и вида не показывала – вот же настырная – уважаю, но по осторожному долгому выдоху уже на месте – в кровати, стало понятно – слабость ещё не отступила.

А в общем‑то она права – двигаться надо, заставлять себя шевелиться, включать резервы организма. Главное – не перестараться. Ну это я уже прослежу.

Самому бы уже в нормальное состояние прийти, да этому доходяге (то есть теперь уже себе) силы и выносливости наработать. Тут придётся крепко постараться. Бесит. Не кормили его дома, что ли? Да и не во внешнем даже виде дело. (Хотя, как посмотришь – так лучше бы не смотрел.) А в том, что по всему выходит, что мы пока живём на средства, так сказать, жены. И эти средства – на исходе.

Кормить ведь "семейство" как‑то надо. Зарабатывать. Или что тут сайроны делают, чтобы денег завести? До сих пор я с уверенным видом убеждал Таню не беспокоиться на этот счёт. Но реального путёвого ответа на этот вопрос у меня не было.

– На самый край – пойду охотиться. Сразу за деревней – лес. У нас и дом почти на окраине. Главное, чтобы этот лес – не был чьим‑то. А то ещё не хватало за браконьерство присесть. – эта мысль давала некоторую уверенность в том, что хотя бы с голоду не помрём, пока я во всём не разберусь и не придумаю что‑то более толковое.

Но, чтобы гонять по заснеженному лесу – как минимум выносливость нужна. А её нет.

Я шумно выдохнул, подавляя раздражение, и пошёл за дровами.

 

12

 

Тасмин

Всё, надоело валяться в кровати бесполезным бревном. Да и Хора сказала, что ничего моей драгоценной жизни уже не угрожает. Надавала каких‑то травок, от которых мы с Сашей дрыхнем, как сурки. Сил, кстати, и в самом деле прибавляется. Так что, пусть мой сосед думает что хочет, а я встаю. Сам‑то вон хоть как, а шевелится. Вот и мне пора.

Вчера начали с ним генеральную уборку дома. Кажется, эта полномасштабная война с застарелым бардаком будет сильно затяжной. Кстати, даже не ожидала, что мужики умеют так дотошно и терпеливо отковыривать грязь. Мне казалось, что Александр всё как‑то больше по добыванию мамонтов специализируется. Потом вспомнила его хобби и логичное обоснование такой скрупулёзной  педантичности нашлось само собой. Даже интересно, почему от него жена смылась. Но спрашивать, конечно, не буду.

Спасибо, он тоже в моей душе не ковыряется, лишних вопросов не задаёт. Да и не до того. Так странно… Мы с ним реально – как соседи по купе в дальнем путешествии. Вот, казалось бы, и спим на одном лежаче‑посадочном месте, но как‑то так, словно просто сидим на одной общей лавке. Даже неловкости никакой не испытываю.

Он, вроде, потихоньку осваивается с нашим попаданством. Но брови ходит хмурит, как та туча по границе из известной песни. Да я понимаю. Эта неделя уже показала, что он, как мужик, привык тащить ответственность на себе. Как нормальный мужик, я имею ввиду. Только и я – не неженка. Тоже, знаете ли, никто ничего на блюдечке не подал.

Думаю всё, думаю… С мужем в своё время так и не сумели стать, как в счастливой сказке – одним целым, чтобы в горе и в радости. Вот так вот столько лет простояла в одиночку в обороне, устраивая благополучную жизнь, а оказалось, что… Что с посторонним человеком возможно выживать. И для этого даже не обязательно стоять лицом к лицу – достаточно просто спиной к спине. Короче, не знаю как выразить этот сумбур. Не укладывается пока ничего толком ни в душе, ни в голове. Значит что нужно сделать? Правильно, занять руки. А оно там пусть всё само пока утихает и раскладывается. И всё же, почему его бросила жена?..

– Саш, поменяй воду, пожалуйста. А то в этой каше уже только испачкать можно. – я сидела прямо на полу и скаблила ножом медный котелок. Начать решила с посуды, ибо её внешний вид реально убивает аппетит.

Однако, без современных моющих средств это оказалось совсем непросто. Мыло варить, как это делают почти все нормальные попаданки, я не умею. Помню по книжкам что‑то про жир и соль, вперемежку с золой, а сам процесс и пропорции – даже в ум не положила. А на что, если в магазине какой хочешь химии набрать можно и не заморачиваться.

В общем, в нашем распоряжении имелся только щёлок разной концентрации. Удовольствие – фантастическое. То, чем мне мыла голову Томасина – для отдраивания векового налёта сальной недомытой грязи и копоти – не годилось в силу своей слабости. Тут надо было "компот" покрепче. И таковой водился, но руки разъедал – беспощадно.

Почему‑то я не сразу догадалась, что сперва будет полезно просто прокипятить в этой щёлочи котелки и миски. Наверное потому, что сто лет не доводилось видеть настолько ухайдоканную посуду. А уж тем более драить. Но, как говорится, ударный бестолковый труд всё‑таки заставляет включаться голову. Из воспоминаний детства тут же всплыл "бабушкин" способ. Только мама с бабулей, кажется, ещё и клей туда лили. Самый простой – канцелярский.

Клея в наличии не имелось (в отличие от золы, в которой недостатка точно не было), из чего его сочинять – ума не приложу, в общем, залили тем, что было и поставили на длительную варку. И знаете, это радикально облегчило задачу. Потом песочек и нож мне в помощь – и кухонная утварь начала приобретать божеский вид.

Одних суток игры в Золушек нам хватило, чтобы задуматься над тем, как припахать к делу Томасину. Нет, ну в самом деле – сейчас же не лето, в огороде колупаться не надо, времени – море, жалованье я ей заплатила, а чего мы пашем, как два одиноких стахановца?