Попутчики

– Не Танька, а Тасмин. Мы же договорились! – шикнула я, – За мужика – отдельное спасибо.

– Виноват, был не прав. – нисколечки не раскаиваясь лыбился он.

– Ой‑ой‑ой, как мы оживились. – сузила глаза я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, глядя на эту довольную физиономию, – Ладно, я пошла, работа стоит.

Возвращаться к едкому щёлоку и монотонной скоблёжке совершенно не хотелось, но деваться было некуда. Сильно беспокоило то, что руки от этого убойного средства приходили в ужасное состояние. Резиновых перчаток пока никто не сочинил. Водой эта гадость до конца не смывалась – кожа оставалась какой‑то осклизлой. Чтобы хоть как‑то её восстановить, я взялась изводить имевшийся в доме жир. Неожиданно неплохо помогало, особенно если в этом жиру подольше посидеть не смывая.

Томасина смирилась с новым режимом и корпела рядом со мной, про себя явно проклиная моё невесть откуда взявшееся рвение. Зато почти молча – что было большим плюсом.  Вот так пусть и ведёт свои внутренние монологи сама с собой, а то же не затыкалась, как поломанное радио. По первости ещё нет‑нет, да и пробубнит что‑нибудь про то, что негоже сайрине так утруждаться, но я уже пропускала это ворчание мимо ушей. Работает – и ладно.

Негоже, понимаешь… И что, если денег на нормальный штат работников нет, а одна служанка со всем хозяйством не справляется, что же теперь – мхом обрастать? Зато дворянка, етить – колотить. Но в целом, домашняя революция прошла успешно. Старый порядок сломлен, курс на новую светлую жизнь – взят.

Саша, кстати, вопреки моим опасениям, взялся за свою часть работы с ещё большим рвением. Как будто дал себе совестливую установку, что время на новое хобби нужно заслужить перед самим собой, выполнив и перевыполнив список нарезанных на день задач.

Разгребая сарай и сортируя его содержимое на одному ему понятные кучи, наводил порядок и осваивал предметы местного мужского быта, периодически забегая в дом, чтобы погреться и поделиться новостями.

– Слушай, нашёл снегоступы и рюкзак. – озабоченно рассказал он в один из "перекуров" на горячий чай, – Не могу понять, где ружьишко. Уверен, оно должно где‑то быть. Может ты посмотришь своим острым женским взглядом? Всё перерыл – не нашёл.

– И не найдёте, сайрон Алекс, – встряла в разговор Томасина, тоже присевшая передохнуть, – Родители сайрины его с собой забрали в ту последнюю поездку. Времена‑то лихие. Только не спасло оно их. Ох‑о‑о… Вот уж сколько годов вроде и мир объявили, а всё одно покоя нет.

– Это плохо. – прокомментировал Алекс, прерывая начавшую было заводить любимую шарманку разговорчивую служанку, – Но ничего, выкручусь. Я там нарыл куски старого железа – это просто очень полезная находка. Осталось теперь разыскать толкового кузнеца. А скажи‑ка, Томасина, кто у нас первый кузнец на деревне?

– Так он у нас один и есть – и первый, и последний. Шасир – чуть подальше от нас дом его. – поднимаясь с табуретки ответила она и пошла на кухню, едва слышно ворча под нос, – И на что ему кузнец? Совсем оба с ума посходили. В храм не ходят, что попало делают, надо самой идти – свечку ставить.

Я нарисовала себе жирный крыжик в голове, что ради поддержания легенды надо и в самом деле в храм добраться. А то как‑то совсем выпустила из внимания этот момент, а служанка наша, видишь, волнуется.

– Слушай, а и вправду, зачем тебе кузнец?

– Так на охоту я с чем пойду?

– С чем? Ты что, на охоту собрался? – тряхнула головой я, пытаясь освоить какую‑то очевидную, но мне пока недоступную логику его неожиданного замысла.

– Собрался, куда деваться. Хоть мясо в доме будет.

– Так ружья же нет.

– Вот поэтому мне и нужен кузнец. Хочу метательные ножи заказать.

– Ты что, и это умеешь? – вот уж чего совсем не ожидала. – Даже не знаю, что сказать, человек‑сюрприз.

– На родине и за её пределами неплохо получалось. Только придётся потратиться на специальные. Нет, я, конечно, могу попробовать кухонный пометать, но, подозреваю, мы так без столовых приборов останемся – хлеба порезать нечем будет. – усмехнулся он, – Всё‑таки не по бумажным мишеням использовать предстоит. Тут специфическая балансировка очень желательна.

– Н‑ну, давай… заказывай. – растерянно промямлила я, – Свежая дичь – это было бы здорово. А то я хожу на наших дохлых кур облизываюсь. Но Томасину точно удар хватит, если предложить их зарубить – они же аж по два яйца в неделю производят. Да и сама понимаю, лучше сберечь – летом можно будет попытаться расплодить.

– Ну с птицей ты сама решай. А я, как с сараем закончу, отнесу железяки кузнецу, да в лес на разведку снаряжусь. Заодно хворост таскать начну. Волокушу только подшаманю.

– У нас волокуша есть?

– У нас много чего есть. Отец твоей Тасмин – хозяйственный мужик был. Только без него тут всё капитально захирело. И знаешь ещё что, ты тут пока дом шерстишь, обрати внимание на поиск хоть каких‑то амбарных книг. Понятно, что девчонка, скорее всего, вела учёт как попало, а может и вовсе не вела. Но отцовские – точно должны были существовать. Их нужно найти. Скоро весна – без этих записей мы не сориентируемся, как грамотно распорядиться землёй.

Честно сказать, мне эта мысль тоже уже приходила в голову. Я даже как‑то пыталась пошариться именно с этой целью, но с наскоку не нашла. Оставалось одно – методично разгребать дом. Если и можно что‑то разыскать – то только так.

 

14

 

– Какое, всё‑таки, счастье, что в нашем доме всего три комнаты. ‑  подумала я, обводя придирчивым взглядом плоды наших трудов и радуясь тому, что свет в конце тоннеля вовсю маячит, и конец уборки близок.

По сути, оставалось только капитально разгрести кладовку. Правда вот это оптимистичное  "только" – весьма сомнительное утешение. Уж мы‑то с вами знаем, сколько всего может в себя вместить даже относительно небольшой, на первый взгляд, шкаф – не то, что целая кладовка. Думаю, разбор этого скромного по размеру помещения будет стоить уборки полноценной комнаты, если не больше.

Мои опасения подтвердились в полной мере. Саша, конечно, пытался навести здесь хотя бы видимость порядка – когда мы в первый раз тесно общались с Томасиной. Но это же всё – не то. Любая нормальная хозяйка будет устраивать такой важный стратегический бытовой объект под себя, как говорится, под свою руку.

Помимо припасов, пустивших корни в деревянные полки, в дальнем углу, упакованные в разных размеров узлы и накрытые грубой холстиной, обнаружились вещи, оставшиеся от родителей Тасмин. Я с большим интересом выволокла всё в прихожую и взялась детально изучать содержимое баулов.

– Так, мужская одежда – Саше по росту, но вширь – великовата. Хотя… если на него нарастить мяска, то, может и подойдёт. – я расправляла и откладывала в сторону довольно приличные вещи. Слежавшиеся и мятые – ну да и ничего – поправимо.