Попутчики

– Обувь… Примерять надо, но вполне может оказаться впору – вообще отлично. Зимний тулуп, шапка, нож… Ого! Нож‑то какой необычный – вещь. Занавесочки – прелесть – перестираем, обновим… постельное…

На самом дне нашёлся изрядно пожёванный мышами тюфяк. Долго его ворочала, размышляя, что с ним делать. Так‑то неплохо было бы отселить соседа с койки. Тесновато, скажем прямо, для "не пары". Но в таком состоянии этот древний матрас совершенно непригоден для использования. Спать на бывшем мышином гнезде он вряд ли согласится. Я бы – точно не стала.

– Ну ничего, я его аккуратно распорю, вытряхну, постираю и заново набью – будет как новенький. И переместим мы нашего Алекса к тёплой печке.

Рассматривать соседа натурально, как мужа, я была совершенно не готова. Нас сейчас крепко объединяла одна беда. И он, безусловно, отлично себя проявляет в этой непростой ситуации. И я очень благодарна за это. Но… мы ведь по‑сути совершенно друг друга не знаем.

Да, он довольно симпатичный на физиономию, доходяга, конечно, но кость не мелкая – это видно. Годам к тридцати – тридцати пяти заматереет – тот ещё самэц будет. Вот и непонятно, как тогда поведёт себя. Когда всё наладится, я имею ввиду. А то, что наладится – есть определённая надежда.

Знаете, принято считать, что "друг познаётся в беде", но, исходя из личного опыта, это не всегда так. Была у меня в прошлой жизни подруга, которая в проблемных ситуациях – просто "скорая помощь". И поддержит, и побудет рядом, и сделает, что возможно. Но! Как только у меня всё хорошо – это какой‑то караул. Не знаю, как это назвать – ревность к чужому счастью? Аллергия на не своё благополучие?

Ладно, что это я вспомнила вдруг… Тут, конечно, несколько иной расклад. И тем не менее, мы изначально совершенно посторонние люди – нас ничего не связывало до сих пор. И неизвестно, свяжет ли когда‑нибудь по‑настоящему.

Кстати, татушки, которые свежие, оказались брачной отметкой. А предыдущие – типа паспорта с информацией о времени, месте рождения, крещения и принадлежности к роду.

– А вот вопрос, разводы в этом мире существуют? – озадачилась я. – Рано или поздно, надо честно признать, придётся определяться с отношением друг к другу. Вдруг позже выяснится, что совершенно не подходим характерами, и что, вот так и терпеть друг друга всю свою новую жизнь? Обитать на одном пространстве просто соседями? А если я кого‑то другого по‑настоящему полюблю?

– Хорошо ещё, что напарник эротическими грёзами не бредит. Ну это у него голова просто на месте. Тоже соображает, что с контрацепцией – полный швах, а внеплановые дети нам точно в данный момент родительского счастья не принесут и жизнь не облегчат. Молодец. Тело молодое, а ум взрослый – полезное сочетание… Так, ну чего растележилась‑то? – одёрнула я себя, осознав, что уже, наверное, с пол часа сижу на одном месте с тюфяком в руках, – Где же всё‑таки хозяйские амбарные талмуды?

В найденных вещах искомые документы так и не обнаружились. Я сперва расстроилась, а потом всё‑таки нашла! Нашла в самом неожиданном месте – у стеночки за прилипшим к полке почти пустом глиняным горшком с остатками прогорклого жира.

Бросив возню с тряпкой, взялась просматривать записи. Это был настоящий клад! Страницы местами слиплись и покрылись пятнами, но всё, что нужно – вполне можно было разглядеть. Более того, я запоздало отметила, что свободно читаю написанное. Буквы визуально странные, но оказалось, что если не циклиться на этом – мозг сам складывает незнакомые значки в слова.

Бегло пролистав находку, решила, что всё это требует детального изучения и сперва необходимо закрыть уже вопрос с уборкой окончательно. Захлопнула тетрадку и тут из неё едва не выпал на пол отдельный сложенный вдвое листок, явно отличающийся и бумагой, и размером от "бухгалтерской книги". Да и содержанием – тоже.

Отложив остальные записи, взяла документ и пошла к свету, чтобы повнимательней рассмотреть, что вообще попало в мои руки.

– О, сайрина, вы всё‑таки нашли отцовское завещание? – Томасина, завидев меня с документом, бросила мешать похлёбку и, вытирая руки, пошла ко мне, – Ну слава богу!

– Завещание? – едва не спросила я прямо вслух, – Любопытно. А зачем завещание, если братьев и сестёр у меня явно нет? Может оно не в мою пользу и всё это мне не принадлежит? Тогда почему слава богу?

С замирающим сердцем взялась изучать содержание.

– Да нет, вот, чёрным по белому – всё имущество завещаю своей единственной дочери, бла‑бла‑бла… Тем более странно… Так. Ничего не понимаю. И ведь в лоб не спросить.

Сложив листок, пошла к Саше – тот снова окопался в сарае. Надо было срочно поделиться новостями и посовещаться – может он какое‑то логичное объяснение придумает.

– Отлично! Просто отлично! – отреагировал сосед на продемонстрированные находки, – Не пойму, чего ты такая озадаченная?

– От того, что бухгалтерия – это хорошо, а завещание – плохо.

– Да с какой стати плохо‑то. Завещание как завещание – в твой адрес. Что не так?

– Как ты не поймёшь, оно – бессмысленное. Масло масляное. То, что и так принадлежит мне по праву рождения – принадлежит мне. Где логика? Зачем официально дублировать очевидное, да ещё и мотаться за этим за тридевять земель. Вот, смотри внизу – город Стрейв. Мы вообще‑то в деревне Свар проживаем. А Стрейв, на минуточку – столица.

– Ты уже откуда прознала – из дому не выходишь? – усмехнулся он.

– Томасина проболталась. Да не важно. Ну?

– Что ну?

– Если отец Тасмин всё‑таки счёл необходимым составить завещание, находясь в бодром возрасте, между прочим, значит в этом был определённый смысл. Всё говорит о том, что он‑то как раз был человеком рассудительным и дальновидным.

– Логично. – одобрил ход моих мыслей сосед.

– Короче, мы ничегошеньки не знаем об этом мире – пора совершить вылазку в свет. И начнём мы…

– С кабака. – язвительно пошутил собеседник.

– Дурак что ли? – споткнулась на полуслове я.

– Ты где здесь "свет" нарыть хочешь? Здесь, кроме разъединственного кабака – ничего нет! Деревня как‑никак.

– С храма, разлюбезный сайрон Алекс. – как ребёнку пояснила очевидную вещь, – Мы начнём с храма.

– О‑о‑не‑е‑ет! – округлив глаза протянул Саша.

– О‑о‑о‑да‑а! – в тон ему покачала головой я, – Более того, мы отправимся туда с Томасиной.

– О‑о‑не‑е‑ет! – ещё громче взвыл напарник. – Её‑то начерта с собой тащить?

– А ты что ли ясновидящий? Я – нет. И понятия не имею, что он из себя представляет и как там себя вести. Будем повторять за ней.

– Может вы того, вдвоём смотаетесь? – попытался отскочить от мероприятия он, – У меня дел – невпроворот.

– Нет уж. Тебе тоже полезно увидеть всё собственными глазами, посмотреть на мир пошире, а заодно и успокоить блажное сердце нашей служанки. Всё, не халтурь. Завтра – едем.