Попутчики

– Да я!… – раздухарился Саша, пока, ошарашенная новостями, вела его, а точнее, почти тащила на свеженабитый матрас, – Я им всем бошки поотрываю! Они не знают, с кем связались. Ишь, нашли кого пугать! Всё, никуда не едем!

– Я согласна. – опережая окончание собственной мысли, выговорил мой рот.

– Что? – тряхнул головой Алекс. – Да! Всё, говорю, остаёмся! Шиш им, а не…

– На переезд. – закончила я.

 

 

18

 

Всю ночь сосед храпел на своём новом месте, как трактор подарочный. Мало того, что от его витиеватых рулад закладывало уши, так ещё и мысли дружным осиным роем полночи носились в голове. В общем, не поняла – спала или нет.

Утром встала разбитая и больная. С нескрываемой едкой завистью посмотрела в сторону дрыхнущего Александра и пошла варить обещанный бульон. Хотя… наверное, сегодня для него это будет слишком слабым средством. Прямо скажем, мёртвому припарка. Так что, порылась в закромах и заварила остатки знахаркиных трав. Бог его знает, помогают они от этого… недуга, или нет, но хуже – всяко не будет.

Взялась за шитьё, однако, работа не шла. Завтрак тоже в горло не полез. Так и ходила по комнатам из угла в угол, задавая себе по кругу те же вопросы, которые ночью лишали сна.

– И что же теперь всё‑таки делать? Уезжать отсюда нужно однозначно. Продавать дом, земли, чтобы объект дядиного вожделения перешёл в другие руки, и делать ноги. Иначе – очень велика вероятность оказаться по ту сторону травы. Настырный родственник от своих планов точно не откажется. А мне чего‑то совсем не нравится, когда меня убивают. Плавали – знаем.

– Только кому продавать? И за сколько? Где искать покупателя? Чем и в самом деле потом заниматься? Куда вложить вырученные деньги?

– Да! Между прочим, о безопасности тоже надо крепко подумать. Хотелось бы дожить ещё до самогО отъезда.

– А если теперь ещё и Алекс упрётся против бегства на другое место жительства? Вчера‑то вон как выступал. Да нет… поди, не упрётся. Он, конечно, горячий, но и на редкость разумный. И потом, у него, помнится, своих аргументов в пользу этого шага – вагон и маленькая тележка. Ну не поставит же, в самом деле, сиюминутное бравадное желание кому‑то доказать, что он крутой и бесстрашный выше интересов всей будущей жизни. К тому же, бесстрашный – не бессмертный. Один раз нам круто повезло, но мы, таки, не кошки, чтобы разбрасываться дарованными жизнями. Мнится мне, таковых в заначке больше не осталось. По крайней мере я проверять – точно не хотела бы.

Не чаяла дождаться, когда сосед, наконец, очнётся и можно будет обсудить всю эту груду вопросов вместе. Часам к двенадцати наша светлость изволили разлепить опухшие очи. Я как раз на кухне сливала готовый остывший отвар в чашку, когда за стенкой послышался страдальческий стон и невнятное шебуршение.

– Проснулся? Ну, хвала всемогущему Дреусу. Я уж почти решила, что ты окончательно спящим красавцем заделался. Живой?

– Не вполне. – уткнувшись лбом и носом в подушку выдавил из себя Саша. – Где я?

– В смысле? Ты меня не пугай. Дома ты… или что, всю горестную историю нашего попаданства тебе поведать, чтобы память освежить?

– Не то. – похоже, в данный момент ему удавались только короткие фразы, – Кровать где?

– На месте кровать.

– А я?

– И ты на месте. На новом. Ну хорошо же так? Не тесно, вольготно – раскидывай руки‑ноги и храпи себе на здоровье.

– М‑м‑м… – промычал "собеседник", бросив бороться за победу над самим собой и снова плашмя растянувшись на своём лежбище. Я, правда, так и не поняла, это он возразил, или согласился?

– Что, совсем худо? – искренне посочувствовала я, приложив прохладную ладонь к его горячему лбу и временно отодвинув накипевшие вопросы. Всё равно в таком состоянии голова работать не станет.  – Я тебе лекарство принесла.

– Не‑ет! – судорожно просипел наш невольный алкоголик, завидев в моих руках чашку, – Убери с глаз, Христа ради. Лучше сдохнуть. Сейчас вот так вот лягу поудобнее и с наслаждением помру. Ибо жизнь в этом состоянии по определению невозможна.

– Так, не паникуй. Это не то, что ты подумал. – успокоила я, поняв, что в его представлении лекарство в чашке – это зловредный самогон, – Травки знахаркины. Пей давай. Ещё поспишь и будешь, как новенький.

– Точно? – он высунул больной глаз из под одеяла.

– Зуб даю. – бодро подтвердила я, хотя полной уверенности, конечно, не было.

В общем, как вы уже догадались, день для него прошёл вхолостую. Прям мимо прошёл. Выпив моё зелье, сосед благополучно вырубился. Вот и хорошо. В данном случае, сон – лучшее лекарство.

А я, осознав, что помощи сегодня ждать не от кого – взялась вдумчиво читать бумаги отца Тасмин. Не знаю, что я рассчитывала там найти, но… нашла. Одну очень любопытную запись, сделанную на полях, отдельно от подробных бухгалтерских сведений. Именно поэтому она и бросилась в глаза:

"сайрон Шасир – 200 таллиший".

– Что бы это значило? – зацепилась я, – Сумма слишком большая для арендаторов. Вот, да… напротив имён, фигурировавших в этой части бумаг стояли несравнимо более скромные цифры. Как будто на ходу записал, чтобы не забыть. Или не знал, к какой области бухгалтерии отнести. На сумму долга тоже не похоже – список должников у батюшки располагался в другой части документов. Вряд ли он мог поместить сюда эту информацию по небрежности. В тетради царил на редкость педантичный порядок. Всё чётко по своим местам: мухи – отдельно, котлеты – отдельно.

Сходила на кухню, навела чаю и на всякий случай ещё раз залезла в перечень должников в поисках этого имени. Нет. Ни в этой статье, ни в графе возвращённых сумм сайрон Шасир не значился. Я уже на пять раз проверила.

– Так. Тогда что? Не могла эта запись появиться случайно. Не могла‑а… – я задумчиво потёрла кончик носа, – Значит, остаётся два варианта: либо это всё‑таки взятый и не возвращённый долг, что очень маловероятно, или… этот самый сайрон предлагал отцу выкупить его земли за такие деньги. Думается, так. А что ещё?

– Было бы неплохо. – я возбуждённо заходила по комнате, проверяя на прочность свои выводы, – Только кто он, где его искать, и осталось ли вообще предложение актуальным? Блин, времени прошло слишком много… – досадливо поморщилась я, – Но попробовать всё равно стоит. Может, этот уважаемый сайрон сам не купит, да кого‑то другого присоветует.

От того, что появилась маленькая, пусть даже совсем призрачная надежда на решение одной из резко вставших задач, стало маленько легче.