Последняя жертва

Увидев знакомые слова, он направился к зданию. По привычке, как раньше, много лет назад. Воспоминания отдельными, разрозненными, несвязанными кусками всплывали в памяти, заставляя шевелиться давно омертвевшие стороны сознания.

Стоя напротив входа, Андрей пытался «разбудить» свою память, заставить показать тот момент, вспомнить то решение, которое побудило его остаться работать в библиотеке. Но память молчала, отозвавшись лишь одним смутным эпизодом из прошлого.

Жаркий летний денёк, но в кабинете прохладно, вовсю работает кондиционер. Андрей сидит в большом, просторном кабинете напротив какой‑то женщины, которая с важным видом ждёт от него ответа или решения.

Он не помнит, как сюда пришёл и зачем. Но где‑то внутри осознаёт, что эта женщина заведует главным отделом библиотеки.

Внезапное понимание ситуации вводит его в ступор. Словно проснувшись от сна длиною в несколько дней, приходит осознание, что листок перед ним – трудовой договор о найме сотрудника на работу.

Долгие пять минут Андрей смотрел на несчастный листок и внимательно рассматривал почерк, который совсем не узнавал. Подняв глаза на пышную женщину напротив, Андрей заявил, что это подписывал не он.

– Ну как же? Вы же сами приходили ко мне два дня назад и сказали, что всегда мечтали работать в библиотеке и быть полезным людям.

– Это ошибка. Наверное, вы меня с кем‑то перепутали.

– Я прекрасно вас помню: вы говорили, что сейчас находитесь в трудной жизненной ситуации и вам очень нужна эта работа. Я решила пойти вам на уступки, – профессионально улыбнувшись, она одарила его строгим взглядом.

Промямлив что‑то несуразное, Андрей начал было скомкивать листок, но женщина быстро выхватила его, тут же спрятав в недрах стола.

Она была не промах и, поняв, что он сомневается, начала всячески уговаривать остаться, ведь работа в библиотеке – это спокойное рабочее место, дружелюбный коллектив, стабильная заработная плата, интересные обязанности и полный соцпакет.

Потерявшись в собственной памяти и запутавшись в жизни, Андрей с трудом всё же признал, что это его почерк и что он согласен работать в столь комфортной атмосфере.

Но он так и не прочитал тот листок до конца. И даже не удосужился сделать это позже. И потом очень об этом жалел.

Поэтому второй неожиданностью была должность – одна из самых низких должностей в библиотечной иерархии, а основной и «очень интересной» его задачей было чипирование книг.

Он был самой мелкой пешкой и даже не помнил, как всё произошло. Мечты о работе с телеканалами начали медленно гнить в книжной пыли.

Главной обязанностью было расклеивание чипов на книги и занесение данных в компьютерную программу. Задача несложная и совсем неинтересная, наоборот, очень нудная и монотонно‑скучная. Сначала Андрей шёл в подвальный архив или, как его называли сотрудники, просто подвал, брал стопку книг со стеллажа, загружал в книжный лифт и отправлял наверх, потом расклеивал на заднюю обложку чип, занося данные в программу, потом – то же самое с другой книгой. И так со всеми, после этого возвращал их на стеллаж подвала и чипировал следующие. Миллионы книг в тёмных недрах подвала ждали своего чипа, когда же они станут официальными чипированными членами библиотеки.

В промежутках между работой молодой человек не терял надежды понять, что же произошло и куда делись дни жизни. Накупив различных таблеток для восстановления памяти, глотал их чуть ли не каждые два часа. Но результата не было никакого.

Зато Андрей хорошо помнил, как в полусонном состоянии приходил на работу утром, спускался в подвал и стоял там с закрытыми глазами по пятнадцать – двадцать минут. Тогда он понял, что спать можно сидя и даже стоя, как лошади, и это вполне себе удобно, главное – найти свой угол, нужный угол, который не бросит и поддержит твоё сонное тело в столь трудный час. Он стоял так, вдыхая запах книжной пыли и сырости кое‑где прогнивших стеллажей, пока кто‑нибудь из коллег не спускался поторопить его, поскорее заняв бессмысленной работой, которую выполнять никто не хотел. Но Андрей был новеньким, а у новеньких на работе выбора особо нет. На них сваливают самую грязную и ненужную работу, и делают это с таким важным видом, как будто доверили спасение планеты.

Именно подвал нравился Андрею больше всего, особенно когда он немного подучился и смог выполнять обязанности самостоятельно, не спрашивая, где находится нужный ему стеллаж с ещё не чипированными книгами. Но всё желание работать убивал компьютер: уже спустя два часа после прихода Андрей чувствовал резь в опухших глазах, песок и жуткое жжение. Компьютерная работа вместе с недосыпом давала поразительные результаты: невыспавшийся мозг был просто не в состоянии понять, где находится его хозяин и как сюда пришёл, сложно было отличить сон от реальности, фантазию от событий прошлого. Закрывая глаза, Андрей видел странные видения, фрагментарно‑разрозненные картины разных миров и лица незнакомых людей, всё это сменялось яркими вспышками сверхновых звёзд. Иногда он видел космос, иногда на чёрном фоне проскальзывали деревья и сады, небо и странные животные, классифицировать которых вряд ли кто‑то бы смог. Ему нравилось видеть эти видения, они уносили его прочь из этого мрачного однообразного мира, уничтожая реальность своими красками. Да и вообще сам факт существования физического мира тогда серьёзно стоял под вопросом (впрочем, как и несколько лет спустя). Реальность была ничто по сравнению с теми яркими живыми мирами, что он научился видеть. Странное ощущение размытого сознания, нереального окружающего мира и собственного тела привлекало его, маня в свои неизведанные тёмные дали. Забросив тщетные попытки разобраться с «пробелами» жизни, Андрей стал всё больше предаваться любимому тёмному наслаждению, уносясь всё дальше и дальше за грань тех ярких миров. Тогда он чаще стал задумываться: а есть ли пределы человеческой природы? Как далеко можно зайти в поисках ответов на свои вопросы? И какой будет цена за возможность пройти лабиринт внутреннего ада?

Дни в библиотеке тянулись непривычно долго и скучно, они казались поистине невыносимыми и бессмысленными, особенно после насыщенной событиями студенческой жизни. Во время учёбы Андрей чувствовал, что существует, что жизнь в принципе есть и что её можно брать до предела, испытывая себя на прочность каждый день. Здесь же он чувствовал, что жизни больше нет. Она закончилась, когда он впервые переступил порог этого мёртвого дома, который уничтожал всё живое своей библиотечной тишиной. Все сотрудники здесь тоже были мёртвы, мёртвы внутри. Занятые каждодневной однообразной работой, убивая свои и без того короткие жизни за компьютером, они забыли, что значит мечтать, что значит быть живыми и видеть настоящий мир за окном. Они улыбались людям выученной рабочей улыбкой, но больше не умели смотреть на небо и звёзды, не могли чувствовать вкус дождя и слышать ветер, они больше не слышали зова свободы, и их души зачерствели, сгнили в пыли бумажных архивов. Для них стал привычным и нормальным сидячий неподвижный образ бытия, искусственный свет бездушных ламп и амёбное существование за компьютерным столом. Добровольное заточение в цитадели знаний, главным манифестом которого были три простых слова: Смиряться, Подчиняться и Служить.