Право истинной невесты
…Всегда об этом мечтал…
Я медленно начала осознавать то, что должна была понять сразу. Это не было спонтанным решением. Фрэнсис планировал это давным‑давно.
– То есть эти три недели, – дрогнувшим голосом сказала я, – ты меня использовал? Просто развлекался, всё это время зная, что хочешь попасть к одной из высших риний?
Ещё одна кривая усмешка.
– Можно сказать и так.
Я закрыла лицо ладонями. Дорога покороче…
Бабушка была права.
– И ты ничего ко мне не испытывал, – прошептала я, отнимая ладони от лица. – Так и есть. Ты действительно авантюрист, которому просто нужны деньги и связи.
Ни один мускул на его лице не дрогнул.
Всё. Я стану ледяной и высокомерной юной принцессой. И никогда. Ни за что. Не влюблюсь.
…Но сейчас мне было не до таких мыслей. Слишком больно.
Я всё ещё не могла поверить. Нам было так здорово вместе, мы словно знали друг друга всю жизнь… и подделать это первое незамутнённое потрясающее счастье было невозможно. Я бы догадалась. Пусть мне всего четырнадцать, но я бы распознала фальшь.
Я нахмурилась.
– Что‑то не складывается, – произнесла я вслух, на миг даже забыв, как мне больно. – Нам ведь действительно было интересно вместе! Я не понимаю…
Я осеклась, взглянув на его лицо. Сейчас Фрэнсис выглядел, словно я его ударила.
Плевать. Он заслужил.
– Это просто глупо, – припечатала я. – Если ты мной действительно манипулировал, тебе достаточно сказать, как тебе жаль, что я уезжаю, что ты надеешься, что мы встретимся снова… и всё. Это же азбука: никогда не сжигать мосты и всегда оставлять себе путь отступления. А ты… ты словно нарочно пытаешься сделать мне как можно больнее, чтобы я никогда больше о тебе не думала.
Я не сразу поняла, что говорю как бабушка. И замолчала, поймав долгий, внимательный взгляд Фрэнсиса.
– Я в тебе не ошибся, – тихо‑тихо сказал он. – Как жаль.
– Что жаль? – прошептала я.
– Что ты – не она, – просто сказал Фрэнсис. – Что у тебя нет ничего, что нужно мне. Из какой бы семьи ты ни была, власть сосредоточена не в твоих руках, да ты бы её и не получила раньше, чем через двадцать лет.
– А тебе настолько нужна власть?
– Конечно. Мне нужен статус. Мне нужны возможности. Выбраться из грязи я могу и сам, но до высшей ступеньки самому мне не добраться.
Его лицо застыло. Фрэнсис прекрасно знал и представлял, чем придётся заплатить за эту ступеньку, но отступать не собирался.
Он поднялся, и его лицо стало жёстким.
– Я иду к своей цели. И ты для меня бесполезна.
Я вскочила вслед за ним. Мы стояли друг напротив друга, сжав кулаки. В десяти шагах от нас волны плескались о берег, но мне казалось, что сейчас мы стоим на вершине скалы, а вокруг дует пронизывающий ветер.
– Ты идиот, – чётко произнесла я. – Риния, которая покупает тебя вот так, за деньги и дорогие машины, поступает подло, жестоко и… неправильно! Так нельзя!
– Нет? – Его брови взлетели. – Но так делают все. Почему не она?
Я открыла рот. И закрыла. В клане Равьер, насколько я знала, так не поступали, но бабушка и впрямь сменила шесть мужей. Кто знает, при каких обстоятельствах?
Фрэнсис усмехнулся:
– А избавиться от меня она не захочет. Я буду ей очень, очень полезен. И не в постели. – Он окинул меня злым, насмешливым взглядом. – Впрочем, что ты в этом можешь понимать?
Его скулы были напряжены, губы побледнели. Он выталкивал эти невозможные слова одно за другим, и я вдруг поняла, что не верю ему ни на йоту. Да, он решил продать себя высшей ринии, но ему было тяжело рвать со мной. Тоска, которая уже мелькала в его взгляде, вернулась, и в этот раз я была уверена, что мне не показалось.
– Вернись, – прошептала я. – Пожалуйста. Ты же не хочешь этого делать, я вижу, что ты колеблешься!
Фрэнсис молчал. На одно мгновение, на одно невозможное мгновение я поверила, что он передумает. Что он… плевать, пусть он не останется со мной, но он вернёт этот проклятый спорткар и его сердце будет принадлежать только ему самому.
– Дура, – очень спокойно сказал он.
И пошёл прочь.
Я не смотрела ему вслед. В голове звенели, гремели, перекликались слова бабушки:
«Ты можешь представить, чтобы ринию оскорбил возлюбленный? Назвал её дурой, например?»
Даже рёв спорткара не заставил меня обернуться.
Волны по‑прежнему накатывали на берег, и мои туфли валялись в отдалении, сброшенные так же небрежно, как и два дня назад. А на песке лежал забытый пиджак, который выглядел уютно и знакомо, и…
По щекам полились слёзы. Я с трудом удержалась от рыданий.
Нет. Я Кора Равьер. Я не могу плакать. Наследница клана должна уметь сохранять лицо.
…Но, может быть, он вернётся? Хотя бы за пиджаком. Или положит мне руки на плечи, коснётся носом макушки и скажет: «Прости». Только это.
Как глупо с моей стороны так думать. Наверное, я так и не стану настоящей ринией.
А ведь я могла признаться ему. Могла сказать, кто я, назвать имя клана, открыть, что я – младшая внучка легендарной Теры Равьер. Но какой смысл? Зачем, если бабушка права и Фрэнсису нужны лишь власть и деньги?
Я села на пиджак и обхватила руками колени. Лицо Фрэнсиса стояло перед глазами в мельчайших деталях. С сияющими глазами, улыбкой… взглядом, в котором сквозили нежность, восхищение, принятие, понимание. Чувства, которые невозможно изобразить.
Увижу ли я его снова?
Я сидела на берегу, пока не стемнело. Но он так и не вернулся.
Глава 1
Десять лет спустя
