Принцессам в офисе не место

Я обиженно фыркнула, но все же прекратила попытки изобразить из себя жену. Затуманенный шампанским мозг хотел спать, а не проходить таможню, и мысли с трудом пробивались через мутную пелену сонливости.

– Добрый день! – оскал раздраконенного моими причудами начальника больше напоминал крокодилий, но таможенник не повел и глазом. Он лишь смерил нас профессионально‑цепким взглядом и уткнулся в наши документы. Я же уставилась на него с настоящим восхищением: это же джинн! Впервые вижу живого джинна! И ничуть они не синие, вопреки легендам. Обычные люди, просто чуть более смуглые и с темными, как чернослив, глазами.

Тут эти самые глаза поднялись на меня, и я постаралась выпрямиться.

–Я жена, – зачем‑то сообщила я и невоспитанно ткнула пальцев в плечо босса. – Вот его жена.

– Не тычьте, – наклонившись ко мне будто бы для того, чтобы заботливо поправить выбившуюся из прически прядь волос, еле слышно шепнул начальник. От его дыхания, коснувшегося щеки, по коже понеслись толпы мурашек, и я отчего‑то нервно сглотнула. – И не нужно сообщать, кто вы, это у нас в паспортах написано! И кольца есть!

– Точно! – вспомнив, я подняла руку и, растопырив пальцы, продемонстрировала ее таможеннику. – У нас и кольца есть!

Моя ладонь тут же оказалась перехвачена и арестована начальником. Бросив на него оскорбленный взгляд – как он с женой обращается? – я внезапно обнаружила, что с другой стороны нас поджидает группка джиннов.

Они щеголяли длинными белыми балахонами, похожими на ночные рубашки, а на головах у джиннов были замотаны какие‑то полотенца, словно клиенты так торопились встретить нас, что не успели одеться. Моргнув, я смутно припомнила, что это местная национальная одежда. Впрочем, махали эти милые люди нам со всем энтузиазмом и дружелюбием. Поэтому я, с трудом вырвав руку, тоже помахала джиннам и шагнула вперед, вслед за боссом, который как раз получил от таможенника наши паспорта.

– Альберт, брат! – завопил первый джинн так радостно, что, не будь он брюнетом, я бы точно заподозрила, что в его жилах течет та же кровь, что и у моего блондинистого босса. – Как я рад тебя видеть! Да ты не один, а… – тут взгляд джинна упал на боссову руку, все еще лежащую на моей талии, и на наши крепко переплетенные пальцы, на которых блестели новенькие обручальные кольца. – Да ты с женой! – на лице джинна проступила такая радость, словно он был не клиентом, а ближайшим родственником господина Сориа.

Сообразив, что при клиентах я вроде как на работе, я неимоверным усилием воли смогла выпрямиться и поправила:

– Добрый день! Я секретарь.

– Секретарь? – вдруг грозно вопросили за нашими спинами, и я сообразила, что мы все еще слишком близко к таможеннику.

– И жена! – улыбнувшись так, что пролетающая мимо муха сдохла прямо в воздухе, начальник привлек меня к себе и обнял, одновременно пытаясь зажать рот.

Ой… что я несу! Надо как‑то исправить ситуацию!

– Два в одном! – вывернувшись, подтвердила я и для достоверности покивала. Однако на лице таможенника все еще был написан скепсис, и поэтому я, в свою очередь обняв начальника и даже положив голову ему на плечо, выдала: – Просто мой… э‑э‑э.. бусенька так занят, так занят! Прямо‑таки живет на работе! Вот я и устроилась секретаршей, чтобы видеть его хоть изредка! – недоверие в глазах таможенника уменьшилось, не исчезло, и поэтому я добавила в голос слезу: – У нас даже свадьбы нормальной не было! Все некогда…

– Не расстраивайся, дорогая! – таким ласковым голосом, что я мигом протрезвела и испуганно сглотнула, отозвался «бусенька». А затем, вынув из кармана платок, сделал вид, что помалкивает несуществующие слезы на моем лице, одновременно пытаясь заткнуть мне рот платком, как кляпом. – Я устрою тебе… устрою тебе такую свадьбу, которую ты не забудешь до конца жизни! Клянусь! – с многообещающим выражением лица закончил босс и притянул меня к себе, потому что я попыталась попятиться.

Что‑то он слишком уж разнервничался. Ох, неужели мне удалось вывести невозмутимого босса из равновесия? Мне вдруг стало не по себе. А кто бы ни испугался под взглядом раздраконенного василиска, глаза которого мечут молнии, а руки конвульсивно сжимаются на талии, не давая отстраниться? Да он может просто приказать мне не дышать, и я умру тут же! И никто даже не заподозрит его, потому что он в защитных очках! Мамочки…

– Ах, какая страсть, какая химия! – вдруг раздался сентиментальный вздох.

Страсть? Химия? Синхронно обернувшись, мы с начальником одинаково шокировано уставились на таможенника, который взирал на нас с мечтательным видом. В его затуманившемся взоре клубились воспоминания, и вряд ли он сейчас действительно видел нас – скорее, думал о чем‑то своем.

– Кхм… Повозка ждет, – неловко подал голос клиент, и начальник, вздрогнув, наконец отпустил меня.

– Да, хорошо. Пойдем, дорогая, – озадаченно пробормотал мужчина.

Наверное, задумался о том же, о чем и я. Где тот таможенник увидел страсть? Где? У него что, что‑то с глазами? Да босс готов прибить меня за сегодняшний день!

«Да я и сама готова прибить себя…– подумала я и горестно вздохнула. – Летать боюсь, пить не могу… Веду себя, как неадекватная истеричка, а не компетентный секретарь. Теперь меня точно уволят!»

– Хлоя, не отставай, – окликнул меня начальник. Встрепенувшись, я ускорилась, на ходу крича:

– Да, господин… – тьфу ты! Я же вроде как жена! – Господин и повелитель моего сердца! – исправилась я на ходу.

К счастью, таможенник был уже далеко, а клиенты на мои слова лишь одобрительно покивали. А у начальника в руках были чемоданы. Поэтому, хоть мужчина и сделал некое движение, словно хотел броситься на меня и придушить, свободных конечностей у него не оказалось, и он молча зашагал к выходу из воздушного вокзала.

Если честно, после полета на ковре‑самолете и толпы встречающих в местных нарядах‑ночнушках я ожидала, что нас повезут по крайней мере на слоне. Ну или на верблюдах, если все слоны заняты. Но, когда за нами захлопнулись двери воздушного вокзала, моим глазам предстал самый обычный магокар.

Ну как обычный… Длинный черный автомобиль был обтекаемой, какой‑то хищной формы. Лишь на капоте, нарушая общее впечатление скорости и опасности, исходящих от магокара, была установлена статуэтка бегущего слона. «Хотя… наверное, слон бегает очень быстро», – подумала я и нырнула в предупредительно распахнутую дверь.

И тут же оказалось, что при создании магокара, вероятно, использовали пространственную магию. А как иначе объяснить то, что внутри поместился уставленный угощениями стол и два длинных дивана?

Нас со всяческими почестями, диктуемыми восточным гостеприимством, усадили на подушки и всунули в руки запотевшие стаканы с прохладительными напитками. Клиенты разместились напротив, двери захлопнулись, и магокар медленно тронулся, урча, как довольный кот. Точнее, если судить по громкости звука, кот был призовых размеров, ростом по крайней мере со слона. Причем настоящего, а не капотного.

– Познакомь нас со своей женой, Альберт, – отвлек меня от разглядываний магокара тот самый «брат», что приветствовал моего начальника ранее. Так как пока что говорил только он, я подумала, что, вероятно, это и есть начальник со стороны клиента.

– Конечно, – господин Сориа уже успел опустошить свой стакан. Видимо, покинув здание воздушного вокзала, мужчина преисполнился надежды, что все его проблемы также остались позади, и сейчас имел весьма благодушный вид. – Хлоя, это мои дорогие друзья: Азим Амер, – тот самый «брат» кивнул мне с выражением радушного дядюшки, – и Фахим Амер, – сидящий рядом с ним джинн помоложе белозубо улыбнулся, и я неуверенно улыбнулась в ответ.