Принцессам в офисе не место

В голове тут же зашумело, и я чуть расслабилась. Ковер гудел, как огромный шмель, заглушая рассказ начальника о том, что на высоте бывают воздушные ямы, и поэтому легкая тряска – это вполне нормально. А когда он пообещал мне выдавать бокал на каждый чих ковра‑самолета, я и вовсе воспрянула духом.

Впрочем, через несколько воздушных ям мне стало уже все равно, потому что от такого количества шампанского мигом потянуло в сон. Привалившись к твердой подушке сбоку, я прикрыла глаза, чувствуя, как подушка, отрастив руки, гладит меня по голове, а перед внутренним взором проносятся видения.

– Вот, поспите, – шепнула подушка мне на ухо. – Надо же, у вас волосы, прямо как золото, –это прозвучало уже еле слышно, но я была так близко, что разобрала слова.

– Это и есть золото, – сонно отозвалась я и, наконец, уснула.

И мне снился дом. Не квартира в городе, а настоящий дом – подземный дворец змея‑полоза. Мой батюшка, подгорный король, однажды в порыве вдохновения изготовил статую. Глаза он сделал из изумрудов, тело из алебастра, брови – из угольно‑черного антрацита, а волосы – из чистого золота. В общем, разошелся на полную катушку. А боги, увидев это творение, взяли да оживили его. Так мой батюшка и познакомился с моей матушкой, точнее, сначала выковал ее, а потом и полюбил.

Мы с сестрами – нас было, включая меня, семеро – красотой пошли не в матушку, но все равно что‑то нам да досталось. Младшим сестрицам – кому изумрудные глаза да рубиновые губы, а мне – золотые волосы. То есть, золотые они, конечно, были только по цвету, а не по составу. А то было бы удобно: отрезал прядь да продал, и после бегства из подземного царства от навязанного замужества мне не пришлось бы искать работу.

Перед глазами, словно наяву, пронеслись полузабытые картины. Подземный дворец, украшенный самоцветами так обильно, что они уже не воспринимались, как драгоценности. Строгое лицо батюшки и отстраненно‑прекрасное – матушки. Сестры, жених, от которого я бежала и который первое время мерещился мне за каждым поворотом. Тут его лицо вдруг начало приближаться, приближаться, и вдруг, разомкнув губы, он произнес звонким женским голосом:

– Внимание, мы приземлились в воздушном порту Адрабских эмиратов! Благодарим за то, что вы выбрали нашу воздушно‑коверную компанию!

 

5

 

Прибыли? Вздрогнув, я разлепила глаза и выпрямилась. Ох, как же затекла шея… Какие на этом ковре‑самолете неудобные подушки! Недовольно скосив глаза на подушку, я, к своему удивлению, обнаружила вместо нее… плечо босса. Господина Сориа! Мама дорогая, я что, весь полет дрыхла на собственном начальнике? Он же сейчас меня уволит!

Странно, но эта мысль почему‑то показалась мне жутко смешной. Наверное, шампанское еще не успело выветриться, и сейчас оно выходило из меня смешинками, которые оказалось невозможно сдержать. И поэтому, вдруг хихикнув, я испуганно зажала рот ладонями. И тут же подняла на мужчину исполненный ужаса взгляд. Не рассердился?

– Простите! – выдавила я и снова зачем‑то хихикнула. – Я совершенно не умею пить!

Точнее, я хотела сказать именно это. Но целая бутылка, опустошенная в одиночестве, сделала речь жутко неразборчивой, и я выдала нечто вроде «Я совршенно не умьюпить».

К счастью, мужчина оказался способен к расшифровке нечленораздельной речи.

– Я понял, – хмыкнул он. – А теперь предлагаю покинуть это гостеприимное воздухоплавательное средство. Если, конечно, вы не задумали сразу вернуться домой.

Ну уж нет! Путь обратно прямо сейчас, да еще и без успокаивающей магии начальства, я не выдержу. Вскочив, я огляделась и только сейчас поняла, что пассажиры уже вышли, а шатер был пуст. Лишь стюардесса вымучено улыбалась, переминаясь с ноги на ногу у сходней – наверное, мечтала поскорее выпроводить нас и заняться своими делами. Вот и не будем задерживать человека, и… Ой!

Лишь сделав шаг, я тут же опасно покачнулась и уцепилась за спинку кресла. Как ковер шатается!

– Это не ковер шатается, а вы, – разгадав причину задержки, господин Сориа мученически вздохнул. Но не стал бросать меня на произвол судьбы, а крепко схватил за руку и буквально поволок за собой.

– Закрыть глаза, – мимоходом скомандовал мужчина, протащив меня мимо умиленно взирающей на нас стюардессы, и я послушно зажмурилась. А когда через несколько шагов, получив разрешение, снова их открыла, то обнаружила, что сходни остались позади, и я нахожусь уже в здании воздушного вокзала.

– Ура! Земля! – с облегчением выдохнула я, ступив на мраморный пол.

От радости даже закружилась голова, и я упала бы, если бы не господин Сориа, который в последний момент успел меня подхватить.

– Вы же не собираетесь целовать пол? – с убийственной иронией поинтересовался мужчина. – Не советую, потому что он вряд ли достаточно чистый. Идите прямо!

Я тут же оскорбленно выпрямилась. Ах, он еще и веселится за мой счет! Однако от выпитого ноги путались так же, как и мысли в голове, и поэтому боссу пришлось приобнять меня и придерживать. От его горячей руки, умостившейся на моей талии так привычно, словно ей было там самое место, меня отчего‑то бросило в жар, а сердце судорожно заколотилось. Ой, это еще что за фокусы! Наверное, лучше мне пойти самой, чтобы в голову не лезли всякие неправильные мысли…

Но, едва я попробовала отстраниться и сделать шаг самостоятельно, как тут же покачнулась и чуть не упала. Пол в адрабском воздушном порту был какой‑то странный и все норовил вздыбиться, коварно сделав подсечку беспечным путешественникам.

– Это какой‑то кошмар, – прошипел рядом со мной босс и, снова крепко притиснув к себе, для верности еще и перехватил мою руку и переплел наши пальцы: чтобы я так легко не сбегала. И стояла ровнее. – Больше никаких командировок! Будете сидеть в приемной и охранять свой фикус.

– Можно подумать, я напрашивалась!

Я тут же надулась, стараясь скрыть смущение, накрывшее меня от столь близкого контакта. Лучше буду злиться, чем думать о том, какие у него крепкие и длинные пальцы, и как приятно от него пахнет парфюмом: свежо, ненавязчиво, и в то же время хочется придвинуться ближе, вдохнуть аромат…

Так, соберись, женщина! О чем мы там говорили? О том, что больше меня не возьмут в командировку? Да пожалуйста!

– Думаете, мне нравится работать… в такой обстановке? – и я обвела рукой зал прилетов, в дальнем конце которого высились кабинки таможенников.

Заметив их, господин Сориа безуспешно попытался придать мне более устойчивое положение. А затем, поняв тщетность, тяжко вздохнул и поволок к ближайшему пограничнику.

– Не забудьте, что вы моя жена. Ведите себя естественно, – напутствовал меня мужчина.

Я тут же задумалась. А как ведет себя жена такого человека, как господин Сориа? Наверное, у нее увеличенные заклинанием губы, – я выпятила губы, – приклеенные ресницы, – я старательно захлопала глазами, – и…

– Хватит корчить рожи! – шикнул босс. – Зачем вы пучите глаза?