Приручить Лису, или Игра для дознавателя

– Думаешь, из личных потребностей?

– Кто тебя знает!

Он не был похож на того, кто зависит от дозы успокаивающего и веселящего средства, но я в принципе мало что о нем знала – до сих пор!

– Может быть, потому, что я знаю, кому принадлежат эти бутылки. И не только я это знаю, но и пара служанок в доме, судя по всему.

– Ты хочешь сказать…

– Да, прихватил, чтобы это не использовали против тебя. Пока. Так что если вдруг найдут и захотят обвинить, то хотя бы только в том, что на твоем теле запрещенный символ.

– Какая забота с твоей стороны! Или, может, чтобы использовать против меня – самому?

 

Глава 12

Почти женаты

 

– Вариант неплох, – подтвердил дознаватель, все больше походивший на разбойника, и нахально улыбнулся. – Раскрыть дело и избавиться от навязчивой свидетельницы моего разбоя. Но мы с тобой ведь, кажется, придумали уже план получше! Грабим экипаж, уезжаем из Волдхара, женимся и…

Я не выдержала и попыталась его ударить. Он снова увернулся, я завалилась сверху в попытках придушить несносного дознавателя, а он приглушенно фыркал, пытаясь выбраться из‑под набитой соломой подушки, которую я набросила сверху.

Внезапно за тонкими стенками шатра послышался шум и чьи‑то голоса, и я замерла, навалившись на Дареса сверху.

– Тише, – шикнула в ответ на его бурчание.

Он освободился и ухватил меня пальцами за талию, заставив громко охнуть.

– Твою мать! – прошипела я.

– Очень натурально вышло, – добавил он.

– Сейчас из тебя мертвец натуральный выйдет.

– Не стоит. Я так и не рассказал, по какой дороге ждать экипаж. У этих нехороших парней будет к тебе слишком много вопросов…

– Закончим это дело с экипажем, и я уйду, понял?

– Разумеется, – подтвердил Дарес, довольно раскинувшийся на лежанке передо мной. – Я не привык принуждать женщин силой. Даже если они первые лезут с поцелуями…

Щеки залило жаром, так и хотелось его треснуть, но я взяла себя в руки.

– Знаешь, мне все равно. – Я ухватила его за края безрукавки. – Можешь строить из себя самодура сколько тебе влезет. Я не поведусь больше, понял? Утром говорим с Ройсом, он здесь самый разумный, я выбью из него правду про бургомистра, и ты от меня отцепишься.

– Главное, чтобы при этом от тебя отцепилось твое любопытство, – с заботой высказался Дарес, демонстративно нахмурив брови.

– За меня не волнуйся.

Я поднялась, резко задула обе свечи, схватила подушку и устроилась на лежанке, предварительно двинув ногами занимавшего слишком много места дознавателя. Так глупо, что он нужен мне целым и невредимым, чтобы выбраться отсюда без лишних проблем.

Снаружи продолжали шуметь. Ночные караулы у костров никогда не прекращались, даже когда время в лагере было куда более спокойным, чем сейчас. Я слушала треск хвороста, пьяные выкрики, женский смех, на удивление чувствуя себя чужой. Как и сказал Ройс. Я уже давно не прежняя Майлис, что провела полжизни в таких лагерях.

Та жизнь стала мне мала и чужда. И я все пыталась понять, Рейнард ли стал причиной этого, сдернул что‑то во мне. Или то просто пришло время. Я уставилась в темноту, уткнула лицо в свой локоть, ощутив резкое одиночество. Так остро и больно, что в глазах защипало.

Чужая и здесь, и в законном мире. И даже Дарес лишь подтвердил это чувство. Не знаю как, не насмешками, но самим присутствием рядом. Что за чушь у меня в голове?!

– Можно и мне на подушку? – раздался до тошноты знакомый голос.

– Обойдешься.

Дознаватель все равно переполз ко мне, бросив сверху один из пледов.

– Не выгонишь же на улицу. Мы почти женаты.

– Еще как выгоню!

Дарес плюхнулся с правой стороны и растянулся, почти касаясь меня плечом. Я промолчала, и он словно счел это согласием – подвинулся еще ближе, повернулся ко мне и нагло положил руку на мою талию, поверх пледа, так просто и непринужденно, словно мы и впрямь уже спали.

Что за демоново наваждение… От этого простого прикосновения меня будто ошпарило. Его большая ладонь – огромная по сравнению с моей талией – была теплая и приятная, пальцы коснулись моего живота, и мышцы напряглись от внезапной ласки.

– Можешь просто использовать меня как источник тепла, – милостиво разрешил он. – Ночи все еще холодные.

– Интересно, – буркнула я себе в локоть, отчего‑то замерев и не шевелясь, – ты спишь со всеми, кто встречается во время таких «расследований»?

– А ты со всеми, кого хочешь прибить?

Я все же лягнула его по голени, с удовлетворением услышав шипение от боли, но почувствовала себя такой уставшей, что даже не стала отвечать. Придурок.

– Утром снова допросят. Надо набраться сил.

– Снова твои штучки? – сонно спросила я. – Почему я не верю, что ты лучший королевский дознаватель? Что ты вообще… дознаватель…

– Потому что я слишком хорош для обычной ищейки?

Меня окончательно разморило. Страх и напряжение, которые держали все это время, схлынули, уступив место усталости. Я лениво заметила, что рука Дареса так и лежит у меня на талии. Что ж…

Я прижалась еще теснее, почти касаясь его бедер, ухватила его руку и прижала к своему животу. А потом откинулась в его сторону, дала Даресу почувствовать вволю все свои самые… разнообразные, отчасти томительные ощущения, и, глядя в темнеющее в полумраке лицо, ласково прошептала:

– Сладких снов.

Ответом мне почему‑то стало глухое ворчание.

 

* * *