Приручитель 3
– Не стоит, ваше высочество, людей у нас маловато осталось, – попытался было вмешаться Парыгин, но приручитель лишь бросил на него недовольный взгляд и снова посмотрел на все так же стоящего рядом гвардейца.
– Что встал? Выполнять! – рявкнул Артур, которому безумно надоело, что кто‑то еще подвергает сомнению его приказы. Зайчиком подскочив на месте, гвардеец рванул прочь, на ходу собирая помощников и раздавая приказы о переносе раненых. Проследив за ним взглядом, Артур зло хмыкнул и, наконец, обратил внимание на поверженных противников, которых выстроили у стены под охраной из эльфов.
Посол Германской империи Вильгельм стоял, как и все немцы, на коленях среди немногочисленных пленных.
– Я предупреждал, вы могли всего этого избежать, – зло бросил ему Артур. Если бы не упрямство этого человека, стольких смертей можно было бы избежать! Щелкнул взводимый курок, холодный металл уперся Вильгельму в лоб.
– Вы… Вы правда собираетесь меня убить… Это возмутительно… – вероятно, когда‑то Вильгельм получил свой пост за дело, и он был действительно хорошим послом, но сейчас он мог только растерянно лепетать, смотря полными ужаса и неверия глазами на возвышающегося над ним юношу.
– Отвечай не раздумывая, – Артур чуть надавил револьвером на голову посла, заставляя его выпрямиться. – Где Алексей?
– Он… – Вильгельм нервно облизнулся. По виску скатилась крупная капля пота, а зрачки сузились в игольное ушко. – Он дальше, дальше! В третьем проходе от меня! Приказал держать оборону, ждать подкрепления! К нам выдвинулись многочисленные гарнизоны!
«Паршиво жить без рации. Может, всех моих союзников на верхних этажах уже перебили или прямо сейчас занимаются этим, и в любой мгновение нам ударят в спины… А, плевать, мы должны довести это дело до конца!»
– Разве это не печально, что ты выполняешь приказы не своего кайзера, а иноземного принца? Даже не правителя. – Юноша хмыкнул, чуть наклонив голову к плечу и чуть отодвинул дуло от головы посла. – Сколько с ним людей?
– Немного! Меньше десятка! – Посол затрясся всем телом. Одутловатые щеки, второй подбородок и вся видимая над кирасой шея пошли пятнами. Дуло снова надавило ему на лоб, и Вильгельм «сломался», истерически взвизгнув: – Я посол! Человек мира! Вы не можете меня убить!
– Ну что вы такое говорите, я вас не убивал, – Артур обвел взглядом лежащих вперемешку с немецкими солдатами эльфов и гвардейцев и, взглянув в блеснувшие надеждой глаза посла, с наслаждением втоптал это чувство в грязь. – Это сделал мой вероломный брат.
– А‑а‑м‑г… – Что именно собирался сказать Вильгельм, никто уже не узнал. Всунутое в открывшийся рот дуло выплюнуло из себя последний заряд, украсив стену и стоящих на коленях позади посла солдат кровью и ошметками мозгов.
– В это легко поверить. С его репутацией отце‑ и братоубийцы, репрессия, казнями и пытками заключенных… Прощайте, посол, – в оглушительной тишине проговорил Артур, после чего отвернулся и, столкнувшись с пристальным взглядом Хетем, добавил: – Поручик, будьте любезны… Свидетелей не оставлять.
Грохот выстрелов заглушил мольбы и крики. Пленным не нужно было понимать язык, чтобы видеть, к чему все идет, и весьма однозначно расценить щелчки взводимых курков.
Когда последний из них упал на землю, Артур тяжело вздохнул и посмотрел на оставшихся с ним солдат. Их было значительно меньше, чем перед жутким штурмом немецких укреплений, но выбора не было – повернуть назад приручитель не мог, слишком далеко уже он зашел. Они все.
– В отсутствии капитана Парыгина отряд возглавлю я. Перегруппироваться, оставшиеся эльфы идут после гвардейцев. Нам осталось немного… – уже больше самому себе произнес Артур и, снова встав в хвосте отряда рядом с Хетем и Оливией, пошел в темноту коридора, нарушаемую только неверным пламенем догорающих факелов на стенах.
Противник обнаружился быстро. Их атаковали с нескольких сторон, и лишенные прикрытия щитоносцев эльфы и гвардейцы несли большие потери, впрочем, не оставаясь в долгу.
– Гранаты! – рявкнул тот самый поручик, что исполнил расстрельный приказ Артура, метнув личный снаряд в противника.
Сразу после взрывов Артур скомандовал атаку, и остатки его отряда бросились в наступление, навязывая противнику ближний бой – единственный способ для эльфов и гвардейцев выиграть эту битву. Звон оружия и крики взметнулись к потолку и снова стихли через десяток мгновений. Обороняющихся было немного, и это означало только одно – они уже совсем близко.
– Это были не гвардейцы, а тюремщики. У кронпринца кончились нормальные солдаты. – Оливия криво усмехнулась, рассматривая лежащее на полу тело. Эльфийка сидела на корточках и вытирала кинжал, который в конце боя даже ей пришлось пустить в ход, об одежду убитого. – Не смогли нормально расстрелять нас из идеальной позиции, криворукие….
– Тем не менее нас осталось меньше половины.
– Все мы рано или поздно окажемся по ту сторону, – Оливия вернула кинжал в скрытые ножны под одеждой и ласково улыбнулась приручителю. – Ну что, идем дальше?
Пусть Артур старался не подавать вида, но его сильно измотало все происходящее. Злость то и дело притуплялась под напором волнами накатывающего равнодушия. Он не думал о погибших, уже забыл лицо немецкого посла… В голове то и дело появлялся облик Алексиса, которого Артур и не видел ни разу. Его кривляющееся лицо до тошноты напоминало приручителю собственное. Игрок‑кронпринц скалился Артуру из темноты и исчезал, стоило только юноше ощутить отголоски злобы. .
Юноша потряс головой. Ему не нравилось то, что с ним происходило. Кажется, проклятое черное железо как‑то по особенному влияло на него. Полностью заглушив дар, проклятый металл словно провоцировал Артура на беспричинную агрессию – приручитель уже не раз ловил себя на мысли, что его безмерно раздражает белоснежное платье Хетем или клоунские ужимки Оливии…
«Нет, хватит. Возьми себя в руки!» – рявкнул он сам на себя, порывисто вздохнув, и постарался полностью сосредоточиться на происходящем вокруг.
Эльфы действовали тройками под прикрытием гвардейских пистольеров. Один распахивал дверь и резко отходил в сторону, пока другие целились в зияющие чернотой провалы. Нечеловеческие глаза позволяли им улавливать малейшее движение в создаваемом факелами танце теней.
В темнице практически не осталось людей. Тюремщики погибли в самоубийственной атаке, по‑видимому, не верящие в милость напавших на них остроухих чудовищ или подгоняемые страхом перед кронпринцем. А узники… Они в большинстве своем не пережили заключения. Живые обнаруживались лишь в каждой пятой, а то и более камере, и Артур с содроганием смотрел на их истерзанные тела и пугающую худобу. Пленники подслеповато щурились в ответ на приручителя слезящимися глазами и лишь тихо мычали, даже не имея сил (или возможности) сказать что‑то членораздельное…
Оливия вполголоса сообщила Артуру, что опознала в одном из живых пленников пропавшего месяц назад сенатора, выступавшего за расследование смерти императора, и Артура одновременно утешало и пугало то, что они до сих пор не нашли Комаровского.
