Проклятие академии Старквуд
Бу удивился такой реакции еще больше, чем она его вопросу.
– То есть тебя все устраивает и ты согласна до конца года ходить по Старквуду с опущенной головой, как побитая собака?
– Но что я могу сделать? Приворот на него не подействовал, а его предложение очень сильно пошатнуло идеальный образ в моих глазах. К тому же Тейт Нортон в курсе всего. Теперь я не уверена, хочу ли еще хоть что‑то делать ради Элазара. И вообще, возможно, Игрит права, и шар показал совсем не то, что я увидела.
– Как это «что можешь сделать»?
Фамильяр возмутился до глубины души, вновь обращаясь черным плотным дымом с красными глазищами. Он завис в метре над полом и оттуда пытался прожечь хозяйку наполненным немым укором взглядом.
– Неужели я ошибся при выборе ведьмы?
– Ну это уже ни в какие ворота! Во‑первых, я сама пришла к тому лесу, дабы выбрать себе фамильяра, а не наоборот… – она быстро осеклась, отводя глаза.
По факту Бу все же прав. Не явись он на ее приглашение, была бы она сейчас одна‑одинешенька против жестокого мира коварных мужчин.
Надо собрать гордость в кулак, обратиться к природной сучности и выдать что‑нибудь эдакое, дабы Элазар на всю оставшуюся жизнь запомнил, чем чревато обижать молодую, полную нерастраченных сил ведьмочку.
– Да, согласна с тобой. Он должен поплатиться за мои слезы. Вот только бабуля говорит, что месть – это такое блюдо, которое подают холодным.
– Боюсь, пока оно остынет, ты сама перегоришь, – мудро подметил Бу, превращаясь в ворона и приземляясь на лавку рядом с Дженн. – К тому же прям сейчас наказывать его необязательно. Все же ты точно не знаешь, кто именно виновен больше: ректор или его двойник. Надо бы для начала разузнать об этом.
Дженн уже полностью успокоилась, даже начала потихоньку генерировать варианты. Например, можно написать на него жалобу в Совет за подобное предложение. Мало ли какие у студентки могут быть чувства к обаятельному мужчине? Да тут половина Старквуда в этом виновна. А вот смущать невинную девушку, предлагая столь компрометирующую сделку, права ему точно никто не давал.
А еще неплохо бы рассказать обо всем отцу. Вот где настоящий попадос! Герз вылетит с должности ректора быстрее, чем сможет произнести слово «невеста».
На секундочку у Дженни в груди поднялась воодушевляющая волна тепла, намекающая, что мыслит она в верном направлении. Но огонь этот быстро стих, возвращая назад в реальность. Что бы сейчас ни сочиняла, вряд ли способна играть настолько «крупно». Ведь в итоге все может повернуться совершенно не в ее пользу, а зачем так рисковать? Тем более вмешивая сюда родителей. Их осведомленность наверняка выльется в весьма неожиданные последствия.
– Я могу согласиться, – неожиданно для себя проговорила она. Тихо, едва слышно, будто разговаривала с собственными сцепленными на коленках пальцами.
– Чего? – прокаркал Бу, перелетев ей на плечо.
– Согласиться могу. На сделку. И влюбить его в себя. В роли невесты, хоть и фальшивой, это будет не так сложно, верно?
Ворон помолчал немного, задумчиво щелкая клювом.
– Что‑то я не понял… А как же наша мстя? Ты решила закрыть глаза на унижение и продолжить добиваться его?
Дженни прикусила губу и дернула плечом. Фамильяр был слишком тяжелый, дабы терпеть его на себе дольше минуты.
– Око за око, Бу. Он растоптал мои чувства. А я в ответ разобью его сердце.
Последние слова утонули в звоне колокола, оповестившего об окончании первой пары, но ворон меня услышал. И прежде, чем коридор наполнился звуками голосов и торопливых шагов, он спросил:
– Чем я могу помочь моей замечательной ведьме?
Похоже, решение Дженн ему очень даже пришлось по душе.
– Помоги сделать так, чтобы родители не узнали. Это очень важно.
– Об этом можешь не волноваться. У меня есть парочка знакомых за пределами Старквуда. Они все устроят.
Дженна удивленно взглянула на ворона. Какие столичные знакомства могут быть у темной сущности, всю жизнь проторчавшей среди белочек в колдовском лесу? Ну не только белочек, там явно зверушки и покрупнее водятся, но факт остается фактом.
– О ком это ты?
– Секрет. Я еще не настолько тебе доверяю.
С этими словами фамильяр исчез, оставив лишь несколько плавающих в воздухе лоскутков черного дыма. Вот уж удивил так удивил! Она целую минуту не двигалась с места, наблюдая, как тьма медленно рассеивается перед ее лицом. Вывел из задумчивого оцепенения голос Игрит, слишком резко ворвавшийся в тягучие мысли.
– Вот ты где! Как только могла проспать?! Я же тебе будильник оставляла!
Дженна сфокусировала взгляд на возникшей из ниоткуда блондинке. Та отчего‑то хмурилась, словно это ее ждет разнос от грымзы Груль. Хоть следующая пара только через пять дней, ведьма ни за что не забудет, что Адальстейн в прошлый раз не было.
– Интересно узнать, что там за будильник был, если я его не услышала? – ворчливо пробурчала в ответ Дженни. Утренняя злость на подругу давно пропала, но недовольство проявить все же требовалось.
– Как какой? Обычный! Какой и всегда.
– Петух, что ли?
– Ну да.
Тогда странно. Игрит еще на первом курсе создала особое заклинание, призванное ровно в семь утра кричать петухом до тех пор, пока все спящие в комнате не проснутся. Дело в том, что гадская птица не затыкалась и стояла на своем до самого конца. Как же Дженн смогла сладко спать при таком концерте? Неужели настолько вымоталась накануне?
– Ладно, мы еще это обсудим… – нахмурилась Дженни, усиленно вспоминая, слышала она кукареканье сквозь сон или нет. – А чего ты сама меня не разбудила?
Игрит слегка порозовела, таинственно улыбнувшись.
– Так я из комнаты выскользнула еще в четыре утра. Севка позвал рассвет встречать на лысой горе.
Дженн заулыбалась в ответ, предчувствуя, как интересно пройдет зельеварение под рассказ подруги об утреннем романтическом свидании.
– Рассвет, говоришь? Ну пойдем, расскажешь в самых точных подробностях!
Схватив Игрит за руку, потянула в освобожденную предыдущим курсом лабораторию. Своими новостями она делиться с подругой пока не хотела. Наверное, боялась, что та подберет слишком правильные слова и с легкостью уговорит ее передумать.
Глава 5
