Проклятый граф. Гарде и шах. Том VI

– Папа! – Татьяна нахмурилась и слегка погрозила отцу пальцем, – Займись противоядием для Дэйва. Мы ничего не можем предпринять против Чеслава сейчас, мы и не должны – это слишком опасно, тем более, если он даже сильнее тебя! А я бы не хотела тобой рисковать, – она пожала плечами, – Тем более сейчас, когда ты вернулся в нашу семью.

– А я бы тем более тобой не хотел рисковать! – ее брат, сдвинув брови, шагнул вперед, – После того, как шесть лет полагал тебя погибшим, опять пережить это я не хочу!

Альберт окинул их долгим взглядом и, неожиданно вздохнув, улыбнулся так счастливо, что у девушки сразу потеплело на сердце.

– Дети мои, родные мои дети… Если бы вы знали, как ваши слова радуют меня, каким бальзамом они проливаются на мою душу!.. Но я повторюсь. Вы – мои дети, моя семья, как и мои племянники, мой внук, мой предок и прочие, прочие, прочие… но не Альжбета, – он на мгновение стиснул зубы, – Она – чужая мне, чужая нам, и я очень надеюсь, что вы, мои дети, не станете убеждать меня наладить отношения с вашей бабушкой!

Ответить брат с сестрой не успели. Они лишь переглянулись, пытаясь принять какое‑то решение, пытаясь сообразить, что говорить или делать, когда дверь за их спинами внезапно вновь распахнулась, пропуская старого мага и подталкивающего его в спину мага молодого.

Тьери, остановившись на пороге каморки, недовольно отмахнулся от пихающего его юноши и, устремив взгляд прямо на мастера, чуть поклонился ему – уважение к человеку, некогда обучавшему его магии в душе его все еще было сильно.

– Людовик рассказал мне, что произошло, – он решил не тянуть, говоря сразу и по существу, – Записка Альжбеты, просьба встретиться… Но, признаться, боюсь, что помочь вам не в моих силах, учитель. В созданном вами мире с вашей… – заметив по лицу мастера, что так называть эту женщину не стоит, он торопливо исправился, – С Альжбетой мы и в самом деле были знакомы, жили в одном доме, были дружны… Но она никогда не говорила о вас, этой темы мы не касались в наших разговорах. Я понятия не имею, что ей может быть нужно от вас сейчас… Хотя, впрочем, постойте, – мужчина, внезапно о чем‑то вспомнивший, немного встрепенулся. Лицо его обрело весьма беспокойное выражение; в глазах засветилось волнение.

– Мы как‑то говорили… Да‑да, я вспоминаю сейчас, я был удивлен, услышав это от нее! Она… – он окинул внимательным взглядом слушателей, исключая разве что Людовика, оставшегося за его спиной, – Она знает Чеслава. Говорила мне об одном, исключительно сильном, рыжем оборотне… Ума не приложу, как она могла познакомиться с ним.

– И о чем они могли договориться сейчас, – мастер скрестил руки на груди, сужая глаза, – Кожей ощущаю, что ничего хорошего от этой встречи меня не ждет. Идти?.. – он вновь оглядел своих собеседников и, вздохнув, пожал плечами. Решиться или нет, мужчина не знал.

– Давайте проведем голосование! – неугомонный Людовик, уверенно шагнув вперед, оживленно хлопнул в ладоши, – Это самый простой и надежный способ решения всех проблем на свете! Так, кто за то, чтобы дядя пошел на встречу с блудной матерью? – он спросил и тотчас же сам вскинул руку. Уклоняться от голосования парень не хотел.

Тьери неловко пожал плечами и тоже поднял руку. Андре с Татьяной переглянулись. На что решиться, они не знали не меньше, чем отец.

Некоторое время царило напряженное молчание; Людовик и Тьери не опускали рук, и молодой маг уже начинал потихоньку закипать, когда девушка, наконец, решилась.

– Я думаю, что следует все‑таки пойти… – поднимать руку она не стала, предпочитая все сказать вслух, – Но не в одиночку! Ни в коем случае не в одиночку, папа, надо, чтобы с тобой пошел еще хоть кто‑нибудь! Я могу…

– Ты останешься в замке, с сыном, – отец нахмурился и, погрозив несознательной авантюристке‑дочери пальцем, обратил взгляд на собственного сына, – И ты тоже. С собой я бы предпочел взять Луи, потому как против Альжбеты и Чеслава может понадобиться немалая магическая сила, и Ричарда, потому как его присутствие Вилкаса отвлечет. Людовик… решайся, – он чуть кивнул и, вздохнув, сжал на мгновение губы, – С Ричардом я поговорю сам. Ах… еще нужно ответить на просьбу, назвав место встречи. И надеяться, что мы все‑таки не допускаем ошибки.

 

***

Встреча была назначена на небольшой полянке неподалеку от Нормонда – уходить на большое расстояние от места, дающего ему силы, мастер не хотел.

Ричард, на удивление легко согласившийся сопровождать великого мага, и Людовик, тоже, в общем‑то, решившийся достаточно быстро (ему просто было любопытно взглянуть на мать Альберта в этом мире), принимая на себя обязанность телохранителей, шагали немного позади него и, конечно, не особенно долгий путь для себя отметили.

– Я даже не успел устать, – Луи слегка вздохнул и, переведя взгляд с родного дядюшки на неродного, неожиданно примолк, вытягивая шею и вглядываясь в лес на той стороне полянки. Альберт, ничего не говоря, смотрел туда же.

– А я‑то думал, мы прибудем первыми! – юноша хмыкнул и, скрестив руки на груди, с необъяснимой претензией воззрился на стоящего рядом с ним оборотня, – Дядя, мне что, врали о правилах этикета? Я был уверен, что женщина должна опаздывать на свидание!

– Видимо, дело в том, что это не свидание, – Ричард вздохнул и, силясь обуздать племянника, положил ему руку на плечо. Его острый взгляд уже тоже успел различить среди деревьев небольшую фигуру, укутанную в плащ, явственно пытающуюся скрыть самое себя.

Альберт, не особенно желая тянуть время, резко шагнул вперед, окидывая долгим взглядом стоящую перед ним женщину. Лицо его ощутимо потемнело.

– Альжбета ла Бошер, – он не спрашивал, он просто констатировал факт, – Ты просила о встрече – я здесь.

Женщина, негромко вздохнув, чуть склонила голову. Как говорить с этим человеком, она все еще толком не знала.

– Не стану умолять вас об объятиях… мастер, – она быстро глянула на сына исподлобья, словно рассчитывая все‑таки получить знак внимания, о котором говорила. Альберт, не в силах сдержаться, изумленно вскинул брови и едва не расхохотался ей в лицо.

– Объятиях? Ты не боишься, что в объятиях я скорее задушу тебя?

Людовик, одобрительно хохотнув за его спиной, широко улыбнулся стоящему рядом с ним Ричарду.

– А дядя‑то молодец, – он выразительно кивнул на спину великого мастера и гордо выпятил грудь, – Моя школа!

Оборотень попытался сдержать улыбку. Других слов от племянника он, в общем‑то, и не ждал, в поведении его не сомневался, однако, громогласно обсуждать слова Альберта, нарушая его беседу с матерью, не слишком хотел. В конечном итоге, здесь они были по делу, а не для досужей болтовни.

– Нет, правда, моя, – Людовик, поняв поведение дяди по‑своему, даже обиженно заморгал, – Клянусь шевелюрой своего брата, дядя!

– Я верю тебе, Луи, верю, – мужчина чуть нахмурился, – Но давай‑ка поговорим об этом позже, – взгляд его устремился к беседующим.

Впрочем, беседы, как таковой, между ними пока и не было.

Альжбета молча созерцала сына, пытаясь придумать нужные слова; Альберт ждал, тихо закипая и уже морально готовясь развернуться и уйти.