Проклятый граф. Гарде и шах. Том VI

– Можно сказать, что господина Анхеля… сейчас с нами нет, – он мимолетно сжал губы, не позволяя себе пропустить горечь в голос, – Можно сказать… что они сумели одолеть нас, Вик. Но я верну его! – в глазах оборотня вспыхнул желтый огонь; он сжал кулаки, – Я обязательно его верну и, черт возьми, не ограничу свою месть одним убитым мальчишкой! Всех, всех и каждого из них…

– Учитель… – Виктор, неуверенно прерывая собеседника, чуть повернул голову вбок, – Я… о каком мальчишке идет речь?.. Я бежал, да, но знал, что, когда они сбегут от вас, проигравшие, они приползут в замок, я ждал… Хотел узнать, я слышал… кое‑что. Людовик, этот мальчик, один из моих потомков, – на губах мужчины мимолетно отразилась слабая улыбка, – Он был без сознания, когда они вернулись, но после мастер ввел ему то, что называл «ненавистью»…

Чеслав вскинул руку, останавливая его и, хмурясь, прошелся по комнате. Предчувствие его не обмануло – поражение они потерпели более громкое, чем он хотел надеяться, и даже отомстить за него не сумели. Он. Не сумел.

– Я не думал, что он пойдет на это… – оборотень куснул себя за губу, напряженно размышляя о чем‑то, затем вдруг махнул рукой, – А может, оно и к лучшему. Если мальчишка будет ненавидеть дядю, если они будут грызться между собой… Мне это только на руку, Вик, нам на руку! Расскажи мне еще, – он остановился прямо перед ворасом, склоняя голову набок, – Ты слышал еще какие‑нибудь разговоры?

Виктор пожал плечами. Разговоры‑то он слышал, но смысл их особенно не уловил, поэтому в полезности информации сомневался.

– Они говорили о каком‑то мече, собирались отправиться за ним, – он развел руки в стороны, – Трудно сказать, учитель, в их речах было много сумбура – судя по всему, они были счастливы своей победой, счастливы, что жив Людовик, и не желали думать ни о чем другом. Впрочем, и собрание они долго не проводили – все были уставшими, и все предпочли разойтись по спальням. Да, я еще слышал… – он задумчиво облизал губы, – Кое‑что странное. Когда покидал замок, поднялся по стене и слышал из открытого окна… Тот хранитель памяти, на которого вы велели мне напасть, – мужчина заинтересованно воззрился на внимающего ему собеседника, – Дружок Рене… Он, видимо, очень плох. Мои стилеты бьют без промаха, вы знаете, но я слышал, будто у него жар… Они считают, что он мог быть отравлен, но я знаю, что не травил его.

Оборотень ядовито улыбнулся. Эти новости удовольствие ему, наконец, доставили.

– Возможно, он просто занес инфекцию в рану, пока полз к замку… – элегически протянул он, – Или, возможно, я в тайне от тебя улучшил твои стилеты, Виктор… Оставлять раны – это, конечно, приятно, но мне было обидно, что серебром ты способен навредить лишь оборотню. Маленькое усовершенствование, капелька чистого яда – и вот уже твое оружие может причинить вред не только оборотню, но и его верному наперснику, его хранителю памяти… – он хмыкнул, скрещивая руки на груди, – Конечно, Дэйв не умрет. Мне и не нужно, чтобы он умирал, хотя я даже не думал, что все получится так прекрасно… Мальчишка будет злиться на мага, мешая ему действовать и не действуя сам, Дэйв будет страдать, а Рене будет метаться вокруг него, безмерно волнуясь, забывая обо всем на свете… Остальные же будут переживать то за одного, то за другого, а мы… – он широко улыбнулся и, запрокинув голову, окинул взглядом потолок, – А мы получили фору, Вик. Нужно выяснить подробнее, что за меч они планируют найти, нужно понять, как нам избавиться от них… для этого мне потребуется твоя помощь, – он опустил взгляд на мигом вытянувшегося по струнке ученика, – Ты найдешь кое‑кого, друг мой, найдешь… и приведешь сюда. Я испытываю острую необходимость в конфиденциальной беседе, и лучше будет, если состоится она на моей территории.

 

***

– Меч? – Винсент слегка развел руки в стороны, окидывая взглядом всех собравшихся, – Или для начала попытаемся все же отыскать и вернуть Виктора? К тому же, есть еще вариант попытаться разгадать хитрые планы Чеса, и попробовать обойтись своими силами…

– Стоп, – Марко, решительно поднявшись из‑за стола, чуть сдвинул брови, – Я рад, Винченцо, что, выспавшись, ты начал фонтанировать идеями, однако, считаю своим долгом напомнить, что решение нами принято уже было. И решение это – искать меч, Нейдр, чтобы лишить Чеслава силы. Мы, кажется, даже прикидывали, в каком составе будем искать его…

– Мы прикидывали, но теперь все изменилось, – мужчина, глубоко вздохнув, сел на собственный стул и, облокотившись о столешницу, подпер подбородок руками, – Честно сказать, я не знаю, могу ли оставить вас здесь на произвол судьбы – Чеслав наверняка узнает, что его месть не удалась, что Людовик до сих пор жив и, скорее всего, попытается это исправить… Слушайте, почему мы не в полном составе? Где Ричард, где Татьяна с Эриком? Где, в конце концов, наш извечный балабол? Мне без него уже даже как‑то скучно, слишком серьезно все.

Людовик, на собрании присутствующий, недовольно расправил плечи и, принимая на себя вид мрачной торжественности, уложил перед собою на стол сцепленные в замок руки.

– Только что вы изволили серьезно оскорбить меня, синьор Винченцо, за что я буду вынужден вызвать вас на дуэль… – он мимолетно задумался, припоминая магические способности собеседника и сопоставляя их со своими, и уточнил, – На дуэль на шпагах, потому что фехтуешь ты значительно хуже, чем колдуешь. С какой стати извечный балабол тут Роман? Я требую справедливого распределения лавров – я тоже болтать способен! А ты меня даже не замечаешь, – он недовольно надул губы и очень демонстративно обиделся на весь белый свет.

Хранитель памяти только махнул в его сторону рукой, предпочитая не вдаваться в подробности оскорбленного достоинства молодого мага. Его в данный момент интересовали вопросы куда как более серьезные, которые, впрочем, он тоже мог задать юноше.

– Лучше скажи мне, где твой дядя. Я думал, после случившегося он глаз с тебя не будет сводить, – он на секунду задумался, – Хотя, конечно, состояние здоровья Дэйва тоже важно. Луи… кажется, это ты говорил, что Тьери упоминал о жаре нашего больного?

– Я, – молодой человек, как‑то сразу забывая про собственные обиды, согласно опустил подбородок, – И, кстати, я думал предложить Марко осмотреть его – он ведь у нас специалист по ядам, может, и увидит знакомые симптомы… Не думаю я, что виновата банальная инфекция, не верится мне в это. Дэйв – парень сильный, что доказывает тот факт, что он вообще сюда добрался, так что… – он сжал губы, разводя руки в стороны, как бы пытаясь сказать, что иных вариантов кроме участия в деле яда не видит. Винсент тяжело вздохнул. Мысль о том, что его коллеге, возможно, угрожает опасность еще бо́льшая, чем он думал изначально, тревожила мужчину.

– А ты все так же ненавидишь Альберта… – задумчиво молвил он, как‑то неожиданно меняя тему.

Собеседники его, явственно удивленные этим, быстро переглянулись; по сию пору не принимающий в беседе участия Андре понуро вздохнул, опуская взгляд на столешницу.

– Интересно, меня ты тоже ненавидишь, кузен? – говорил он, обращаясь к чашке, стоящей перед ним, как будто опасаясь поднять глаза, и Людовик не преминул отметить это.