Теремок. Разбойники с большой дороги

– Я тоже хочу посмотреть, что под крышкой скрывается, – Косой дернул глазом.

Вот ведь… ушлый.

Возражать не стал. Все свои, чего аки девицы в темном уголке секретничать. Подошел к сундуку и, вновь достав из‑за голенища нож, присел на корточки и стал разбираться с замком. Косой и Волк приступили к отковыриванию самоцветов.

– Что‑то ты долго копаешься, – хохотнул Василий, ловко подцепляя своим ножом очередной камень.

– Не мешай.

Замок все никак не хотел поддаваться, но я не собирался сдаваться. Все равно узнаю, что в нем лежит. Не за отмычками же идти, в самом деле.

– Ну же, – поторопил меня Сой.

– Сейчас рука как соскочит, – с угрозой в голосе произнес я, – и нож как в масло войдет тебе под ребра!

– Молчу, – Косой приподнял руки в примирительном жесте. Если бы не поигрывающие холодным оружием пальцы, поверил бы, что он говорит искренно.

Наконец, раздался характерный щелчок, и замок, что крепко фиксировал крышку сундука, упал на деревянный пол сеней.

– Ну же, открывай! – Волк на время оставил дело по выковыриванию камней.

Я отбросил крышку назад, и мы во все глаза уставились на содержимое сундука.

На самом дне лежало расписное блюдечко с позолоченной каемочкой, а посередине него – спелое наливное яблочко. Такое красное и аппетитное, что захотелось взять его в руку, да откусить большой кусок, ощущая во рту сладкий сок плода.

– Пойду, поем что ли, – пробормотал Косой.

– Подожди, – Волк удержал его за руку. – Давай посмотрим хоть, что за посудина такая чудная. И зачем в сундук еду положили…

Пока они говорили, я боролся с желанием съесть это чертово яблоко. Запах, исходящий от фрукта, ударил в нос, и съесть его (яблоко) захотелось еще больше.

– Странно все это, – пробормотал я и с трудом заставил себя отвернуться от блюдечка. – Зачем какую‑то посудину класть в такой дорогой сундук? Явно вещь необычная. Чувствуете, как магией фонит?

Волк и Косой склонились над нашим трофеем и внимательно стали вглядываться в его содержимое. Василий нервно сглотнул. Сой же, как и всегда, дернул глазом.

– Пойду, поем, – Волк выпрямился и быстрым шагом направился в кухню.

– И мне что‑то невтерпеж, – пробурчал Косой. – Закрой ты этот чертов сундук. Потом подумаем, куда его содержимое деть.

– И то верно, – согласился с товарищем. – Сейчас только камни с пола соберем и сложим их где‑нибудь. А ночью отнесем в деревню.

Сой спорить не стал, и потому вскоре мы уже присоединились к уплетающему вяленое мясо Волку. Здесь же находились и все остальные. Которые в отличие от нас ели с неохотой и некой ленцой. Ну да, на них же воздействия магического фрукта не было…

После того, как тарелки опустели и Тамара начала собирать их со стола, Михаил проговорил:

– С рассветом отправляемся к Кощею. Тянуть более нельзя.

– Кто пойдет? – тут же задал вопрос.

– Я, ты, Волк и Лис, – проследовал короткий ответ.

– А я там зачем? – Фокс хмуро посмотрел на главаря.

– А затем, – Медведь тяжело вздохнул, – что ты и Микула – те еще ходоки по девкам. А Тамара остается здесь. Косой не сможет следить за вами постоянно. А зная вас…

– Надо нам больно ее портить, – во мне стала закипать злость. Я, может, и не против тесного общения с противоположным полом, но эта конкретная особь явно не в моем вкусе.

– Это не обсуждается, – отрезал главарь. – Вы идете со мной. Остальные остаются здесь. Пока мы будем отсутствовать на купцов не нападать. Всем все понятно?

– Снова уходим в тень? – печально сказал Квакун.

– Ничего, пускай немного подрастеряют бдительность. В прошлый раз это замечательно сработало.

Возражать никто не стал. Не хватало еще с главарем спорить.

– Пойду я, – встав со своего места, произнес.

– Куда? – в голосе Михаила послышалось подозрение.

– Сено переберу, – таки нашелся с ответом.

– Я такой задачи не давал, – Медведь покачал головой.

– А я сам, – махнув рукой, направился на выход.

– Микула, – полетело мне в спину, – не вздумай спать!

Да какое спать? Солнце еще достаточно высоко, чтобы уходить на боковую. Тогда, после ночного загула в таверне, организм просто требовал отдыха. А сейчас в этом не было особой необходимости.

Просто бывают такие минуты, когда не хочется никого видеть. Столько лет мы вместе, что надоело уже. Да вот незадача – нельзя нам надолго расходиться. Да и лес не выпустит более, чем на пару суток. А тут хотя бы на сеновал уйду и в тишине побуду.

Оказавшись на месте, упал на сено спиной и довольно зажмурился, ощущая, как тонкие соломинки впиваются в кожу. Солнце попадало сюда через щели в стенах и крыше, но меня его лучи почти не касались. Сам не заметил (в который раз), как задремал.

Мне снилась какая‑то чушь.

Волк сидел в медном тазу и поливал себя медовухой. Лис крутился вокруг и уговаривал того, снять одежду, а то она намокнет. Сой сидел неподалеку на корточках и нервно дергал глазом и левой ногой. Еще и зубами постукивал. Медведь находился тут же и зачерпывал широкой ладонью из небольшого бочонка, который прижимал второй рукой к груди, мед. Пчелы кружились вокруг и то и дело пытались его укусить.

Тамары слава всем богам в моем бредовом сне не было. Да и Квакуна тоже.

Через какое‑то время картинка поменялась, и теперь я увидел молодое лицо царя Злотоока. Он сидел на резном деревянном троне и жевал яблоки. Но вскоре ему наскучило, и этот старикашка приступил к поглощению листьев, которые ему услужливо подносили в мисочках слуги. Злотоок запихивал их в рот и пытался прожевать, как никогда напоминая мне козла. Бородки только куцей не хватало для полноты образа.

– Микула! – меня кто‑то потряс за плечо.

Отмахнулся и как следует впечатал будителю кулак в лицо. Повернулся на бок и продолжил спать. Что там мой усталый мозг еще покажет…

– Микула, в деревню пора! Камни относить да девок портить.