Теремок. Разбойники с большой дороги

Мы с Косым, обогнув ринувшихся к нам вооруженных мужиков, ловко забрались в крытую телегу и стали рыться в ворохе дорогого тряпья, выискивая что‑нибудь посущественнее.

– Темно, как в кротиной норе, – с головой зарываясь в тряпки, недовольно произнес Косой.

Снаружи послышались крики. Скорее всего, это Фокс ловко всадил один из метательных ножей стражнику в ногу. Чуть выше колена, если быть точным. Он всегда так делал, когда хотел на время обезвредить свою жертву.

– О, это интересно! – вдруг воскликнул Сой.

– Чего у тебя? – спросил, не переставая разбирать хлам.

– А ты сам посмотри, – в голосе товарища чувствовалось предвкушение.

Повернул голову и прищурился. И что он там показывает?

– Что это? – наконец спросил, и стал ждать пояснений.

– Понятия не имею, – пожал плечами Косой. – Но это явно что‑то женское.

Он повертел в руках какую‑то тряпочку из тонкой ткани, потом бросил ее на пол телеги.

 

Лес погрузился во тьму. Под ногами усталой путницы клубился туман, а прохладный ветер трепал волосы, бросая их в лицо. Она шла уже не один час. И оставила все попытки выбраться из леса Блужданий. Всхлипнула, заправила светлый локон за ухо и прибавила шаг. Тучи постепенно закрывали звезды и грозили пролиться на землю дождем.

Неожиданно, вдалеке показался одинокий огонек. Девушка, как загипнотизированная пошла в его сторону. И вот она уже стоит у невысокого забора, за которым возвышался терем. Привлекшем ее светом оказалось одно из окон на втором этаже.

– Спасена, – выдохнула путница, и, отворив калитку, вошла на заросший сорняками участок.

Если бы не пламя свечи, она бы подумала, что терем и прилегающие к нему территории заброшены. И тем страшнее ей было подходить к крыльцу.

Под ногами скрипнула первая ступенька. И в этот же момент пошел дождь.

Не мешкая более ни секунды, девушка вбежала на крыльцо и постучала в дверь.

– Откройте! – воскликнула она. Но никто не откликнулся.

Дернув за ручку, удивилась тому, что дверь оказалась не заперта. Войдя в сени, выдохнула, заметив разбросанные по полу сапоги вперемешку с лаптями.

– Есть тут кто‑нибудь? – спросила у тишины.

Ответом ей был тихий писк тащащей в нору кусок сыра мыши.

На удивление не испугавшись мелкого грызуна, девушка прошла в соседнее помещение, коим оказалась кухня.

– Я попала в дом двадцати поросят? – снова вопрос в пустоту.

И на этот раз ей никто не ответил.

Пожав плечами, Тамара (именно так звали заблудившуюся девицу) полезла в кладовую, надеясь обнаружить там хоть что‑нибудь съестное.

– Здесь повесился твой родственник? – заметив, что мышь внимательно за ней наблюдает, проговорила незваная гостья.

Кладовая была практически пуста, а часть полок покрылись пылью и паутиной.

 

– Смотри! – воскликнул Сой, пихая меня в спину. – Сундук!

Посмотрел туда, куда указывал друг и поудобнее перехватил нож.

– Ты отковыриваешь самоцветы, на мне замок.

– Почему замок снова на тебе? – недовольно вопросил Косой.

– Выковыривать у тебя лучше получается.

Подцепив замочную скважину, я стал ловко орудовать кончиком ножа, когда неожиданно перед моими глазами предстал лик незнакомой девушки, которая рылась в нашей кладовой. Замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Это что еще такое?

– Ты чего? – спросил Сой, заметив перемены на моем лице. И как увидел, в такой темени?

– Кто‑то проник в терем.

– Да быть того не может!

– Я увидел.

– Хватаем все, потом посмотрим.

Спорить не стал. Засунул нож в голенище сапога, и, поднявшись на ноги, схватил тяжелый (под весом‑то самоцветов) сундук, удобно устроив его под подмышкой. Благо он небольшой был.

– Медведь! – воскликнул Косой, первым выбираясь из крытой телеги. – Обратно пора!

Но косоглазый мог не кричать.

Как только я ступил на землю, сразу же отметил, что купцы вместе со своей стражей привязаны к широкому дереву.

Михаил отряхнул руки и посмотрел на нас.

– Пора‑пора, – довольно произнес он и перевел хмурый взгляд на Квакуна. – Сколько раз я тебе говорил, привязывать надо послабее, так им хребет переломить можно.

– Да ладно, – отмахнулся зеленоглазый. – Зато точно не сбегут. А утром их кто‑нибудь отвяжет. Ну, на крайний случай послезавтра.

– Какой ты добрый, – хмыкнул Лис.

– Это говорит тот, кто организовал хромоту двоим стражникам?

– А чего мелочиться?

– Прекратить балаган! – рявкнул Медведь. – Пошли обратно. А там Мышь и Косой расскажут, что стряслось и чего они так в объятия леса торопятся.

– Эх… я бы сейчас… да в объятия какой‑нибудь красавицы упал, – мечтательно протянул Фокс.

– Остынь, – я потрепал товарища рукой по плечу. – Как только вновь свободная ночь выпадет, так мы сразу…

– Ты вообще молчи, – прервал меня Михаил. – Путь в трактир тебе заказан.

И не возразишь ведь, потому что, правда, заказан. Да только он не единственный! В одной из ближайших деревень еще был. Туда в следующий раз и пойду. А там, глядишь, все и забудется.

– Погодите! – взвыл пожилой мужчина (купец, что был постарше). – Освободите нас! Мы никому не скажем…

– Тут волки бродят и медведи, – вторил ему тот, что был помладше.

– Ни волки, ни медведи, ни лисы, вас не тронут, – заверил их Михаил. – Слово даю.

И он не солгал. Не зря же нас кличут как Медведь, Мышь, Квакун, Волк, Лис и Косой. По‑моему, не сложно догадаться, какая животина нам подчиняется. Я вон мышами управлять умею. Так и смог увидеть через глаза‑бусинки, кто в наш терем проник.

– Пощадите! – снова промолвил седой мужчина.

Медведь не обратил на его мольбу никакого внимания. Где это видано, чтобы разбойники своих жертв освобождали?