Теремок. Разбойники с большой дороги

– Я могу! – подал голос Лис.

– Ты‑то всегда можешь, – хохотнул Волк. – Так можешь, что девчонка потом брюхатой будет. Пускай лучше Квакун идет. У него кикиморы есть. Ему эта теплокровная ни к чему.

– Я нормальный! – возмущенно воскликнул Наум.

– Пущай Микула пойдет, да ты, Волк, раз такой правильный, – отодвинув от себя тарелку, сказал свое весомое слово Медведь. – Ну и я, чтобы присмотреть за вами, оболтусами.

– А я‑то там зачем нужен? – что‑то мне каша резко поперек горла встала.

– А за старшего Косой останется.

Мне кажется или мой вопрос проигнорировали?

– Почему я? – недовольно воскликнул Сой, и его правый глаз еще интенсивнее задергался.

– Потому что! – отрезал Михаил и, стукнув ладонью по столешнице, встал. – Ты готова, Тамарушка?

– Да, только руки помою, я ведь без вещей была, – засуетилась Непоседа.

Вскоре мы уже вышли из терема и направились в сторону города. Если лес будет сегодня послушен, то очень быстро выведет нас на нужное место. Но время шло, Волк все больше принюхивался, пытаясь уловить запахи. Медведь хмурил густые брови. А Тамара шла и смотрела себе под ноги. Я же пытался уловить малейшие вибрации земли. Где эти чертовы грызуны? С помощью них я мог хотя бы понять, не сбились ли мы с пути. Хотя, это было практически невозможно. Столько лет лес был нашей защитой и верным другом.

– Ничего не понимаю, – мотнув головой, произнес Медведь. – Лес будто спит.

– Быть того не может, – Волк в который раз втянул носом воздух. – Птицы поют, трава не увядает, речка в отдалении журчит…

– Я не про то, – махнул рукой главарь. – Не выводит нас лес к городу. А уже давно должен был. На призыв тоже не реагирует.

Эти его слова мне совсем не понравились.

– Неужели не хочет, чтобы мы эту Непоседу домой возвращали? – я нервно передернул плечами. Вот ведь… «радость» какая.

– Почему это я непоседа? – наконец, подала голос Тамара.

Не ответил на вопрос. Зачем отвечать на то, что и так ясно? А если не понимает, то пущай сама догадывается. Голова на плечах имеется. Не одна же там труха покоится.

– Что ж ты, Микула, такой грубый, – не одобрил мое молчание Михаил.

Это я‑то грубый? Это еще с нами Косого нет. Вот тот может… если захочет, быть не только грубым, но крайне невоспитанным. Особенно после пары литров медовухи. Поэтому и старается особо не употреблять. Быстро его подкашивает.

– Он не виноват, – Тамара коснулась его руки и заглянула в глаза. – Я ведь и правда к вам сама пришла. В дом ваш без спросу влезла.

– Микула, – тихо заговорил Василий, – лучше извинись. Вон она как Медведем манипулирует. Не ровен час, любой ее каприз исполнять будет.

С недоверием посмотрел на товарища. Какие, к черту, капризы? Медведь самый старший и опытный из нас. И чтобы он попал под чары какой‑то девчонки? Большего бреда я не слышал.

– Делать мне нечего, о девицах язык чесать, – хмыкнул я. – Лучше энергичнее втягивай воздух и веди нас к выходу.

– А я, между прочим, дело говорю, – покачал головой Волк. – Нахлебаемся мы еще помоев.

Погрозил Волчаре кулаком. Если он еще раз о помоях заикнется, век заикой ходить будет. И никакое проклятие ему не поможет. Да и зелья травяные тоже.

– Обратно надо идти, – Михаил неожиданно остановился и повернулся к нам. До этого он шел впереди вместе с Непоседой.

– Я попробую еще раз… – хотел было возразить Волк, но главарь его перебил:

– Бесполезно, братцы, возвращаться надо.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Хотя, внутри все клокотало от злости. – Вдруг, лес просто решил пошутить?

– Шутка затянулась. Придется Тамаре какое‑то время с нами пожить.

Теперь злость сдержать не получилось.

Посмотрел на прячущуюся за спиной у Медведя девчонку, и хотел было уже сказать что‑нибудь обидное, но не смог. Не совсем же я изверг какой‑то. А то вдруг, от моих слов она в обморок грохнется?

Глава 2

К терему мы вышли довольно скоро, что говорило о том, что лес не спит. Просто он по каким‑то причинам не хочет выпускать из своего плена Тамару. Попала девчонка, ничего не скажешь.

– И что мне теперь делать? – Непоседа посмотрела в лицо Медведя. – Как быть? Не могу же я вас своим обществом смущать?

– Что‑нибудь придумаем, – попытался подбодрить ее тот. – Рано или поздно лес отпустит тебя. Ты же не являешься частью проклятия.

– А если является? – произнес, озаренный внезапной догадкой. – Сколько мы уже лет тут? И никогда подобного не было. Значит, все это неспроста. Зачем лесу эта девчонка?

– Это мы можем только у Кощея узнать, – покачал головой Михаил. – А этот старый ничего за просто так не скажет.

– Да и идти до его обиталища три дня и три ночи, – задумчиво проговорил Василий. – А у границ можно на стражников царя нарваться. Яблочки‑то молодильные там, по близости растут.

– Прав ты, Волк, – сказал главарь, первым поднимаясь по ступеням крыльца. – Но и девицу у себя держать не дело.

– А отец что? Как звать‑то его? – я вопросительно посмотрел на Непоседу.

– Степан Емельянович, – ответила девушка.

Приплыли, у этого скользкого паразита есть дочь. Хотя одно я угадал – он карлик. Низкий, толстый, борода чуть ли не по земле волочится. И еще он любит закутываться в цветастые тряпки, как петух. Глаза‑щелочки, нос крючком…

– Я в мать пошла, – промямлила Тамара, потупив взгляд. Ну да, нос у нее вроде ничего такой. Не особо примечательный.

Мы вошли в терем, и в уши сразу же ударил звук разбитой об пол посуды.

– Ну что они опять не поделили! – зверем взвыл Медведь и первым направился в сторону источника шума.

Я бросил печальный взгляд на стоящий в углу сундук с самоцветами и направился следом. Потом как‑нибудь посмотрю, что там.

– Куда прешь! – взвыл Сой, гоняясь по кухне за зайцем. Еще парочка сидели на подоконнике и жевали старую морковь. – А ну, стой!

– Снова зверье чудит? – спросил Михаил и перехватил зайца в прыжке, когда тот собирался скрыться в сенях.

– Это еще чего! – Косой схватился за голову. – Лисы взбунтовались!

На втором этаже что‑то упало.