Репликант

Довод показался веским. По правую руку действительно располагалась еще одна дверь. Он молча выполнил указание. Вошел в тесную комнатушку, скинул лохмотья в утилизатор (устройство автоматически открыло выдвижную корзину приемника), и замер.

Из точечных отверстий в стенах ударил сжатый воздух, несущий мельчайшую, остро пахнущую взвесь, больше похожую на туман. Процедура заняла секунд десять не больше. Почувствовав легкое жжение, он коснулся своей щеки. Щетина исчезла. Впрочем, как и короткий ежик едва отросших волос.

Снова выдвинулся лоток. На этот раз там лежал комплект чистой одежды.

– Порядок. Теперь можешь проходить дальше. Только без глупостей, ладно?

Куда идти стало понятно, как только он вернулся в главный зал. Несколько голографических витрин отключились, зато на их месте в стене открылась толстая дверь, за которой был смонтирован еще один шлюз.

Следующее помещение походило на лабораторию. Заметив капельные системы и обилие мягких тубусов с кровью, он невольно напрягся.

– Ну что опять? – Упырь появился из‑за стеллажа, заставленного высокими прозрачными емкостями. – Крови боишься?

Хозяин странного комплекса оказался худым, высоким и неестественно скрученным, словно бы покореженным.

– Не надо на меня пялиться. К слову, – это как раз последствия воздействия боевого генетического модификатора. Садись, – он указал на кресло. – Чего испугался, спрашиваю?

– На меня напали. Двое каких‑то механизмов. У них были похожие приспособления.

– На болотах?

– Угу, – он все еще стоял в нерешительности. Неприятные воспоминания взывали к осторожности. Он ведь понятия не имел, кто эти люди и каковы их истинные мотивы?

– И что же ты сделал? – Упырь сел за терминал кибернетической системы, сгорбился в окружении заработавших экранов.

– Прибил обоих.

– Глупо. Хотя, не удивительно. К сведению: это были андроиды поддержки.

– Они хотели из меня кровь выкачать! Оглушили шокером и связали!

– Никто из тебя кровь качать не собирался. Наоборот. Они пытались тебе помочь. Ввести модификацию в виде нанитов. А их обычно смешивают с кровью пациента. Встретить на болотах машины поддержки – большая редкость. Зря ты их прибил. Препараты‑то хоть забрал?

– Не знаю, о чем речь.

– Ладно, говорю же: садись, хватит озираться. Давай сначала тебя идентифицируем.

Он пересилил настороженность, уселся в кресло. Из подлокотников выдвинулись два гибких манипулятора. Один взял образец крови из пальца, второй просто мазанул чем‑то по запястью.

Минута прошла в тишине, затем Упырь, считав данные, с удивлением и замешательством взглянул на позднего посетителя.

– Вот же подвалило мне забот на ночь глядя!.. – проворчал он. – Кому сказать, репликант прорыва, седьмое поколение, восстановленный базовыми нанитами! Погоди, сейчас ДНК по архивам пробью, – вас ограниченной партией выпускали.

Он ровным счетом ничего не понял из монолога Упыря. Просто сидел и ждал.

– Ну, давай знакомиться что ли? – через некоторое время тот повернулся вместе с креслом. – ДНК в базе есть. Твоего прототипа звали Игнат. Позывной – «Зверь».

– Что такое «репликант прорыва» и «прототип»? Ты можешь объяснить толком? Я чем‑то отличаюсь от других людей?

– Людей? – Упырь криво усмехнулся, но вспомнив, с кем имеет дело, немного смягчился: – Ладно. Извини. Ты ведь ничего не знаешь. В общем, слушай и запоминай. Дважды объяснять не стану. Людей давно нет. Ты, я, любой, кого встретишь – репликанты. Нас когда‑то создали в качестве расходного материала – временных биологических оболочек, куда записывалось сознание прототипа, то есть – человека. К примеру, судя по ДНК, твоим прототипом был некто Игнат Зверев. Понятно?

– Не совсем. Куда подевались люди? Зачем им потребовалось создавать репликантов? Почему я ощущаю себя человеком?

– Ишь, как заговорил. Сразу чувствуется – седьмое поколение. Вопросы, к слову, правильные, но большинство ими не задается. Да и ответы не всем нравятся.

– Я хочу знать.

– Люди создали нас во время войны. Чтобы не гибнуть самим. Репликант – это усовершенствованный человек. Более жизнестойкий. У нас искусственный скелет, усиленные физические возможности, а в голове кроме биологических нервных тканей есть слой нейрочипов. В них содержатся первичные, минимально необходимые знания, – вот почему ты умеешь говорить, распознавать предметы и реагировать на события. Но дополнительная нейросеть устроена таким образом, чтобы твой мозг мог в любой момент принять сознание человека.

– А что станет со мной?

– Ты мгновенно исчезнешь, как личность. Появится Игнат Зверев. Но не напрягайся, такого уже никогда не произойдет. Я же сказал: все люди погибли. А теперь пару слов о настоящем, чтобы ввести в курс дела, – Упырь говорил только по существу. – Давняя война закончилась лет тридцать назад. Но у репликантов есть одна отличительная черта. Нас можно восстановить посредством нанитов.

– То есть, спустя десятилетия меня воссоздали микроскопические устройства?

– Молодец, соображаешь. Но вот в чем проблема: ты репликант седьмого поколения. Чтобы задействовать твои потенциальные возможности, требуется комплекс микромашин как минимум седьмого, а лучше десятого уровня.

– И что мне теперь делать?

Упырь ответил не сразу. Долго, пристально смотрел на Игната, затем вздохнул, видимо в ответ собственным мыслям, а вслух сказал коротко:

– Просто живи. Жизнь – это дар. Физически – ты человек, только более выносливый. Так что добрый совет, осмотрись, найди занятие по душе. А на остальное – плевать.

– И все?

– Ну есть еще один нюанс. В нашем мире, – я говорю о современности, – все завязано на нанитах. Они дают дополнительные возможности практически в любой сфере, служат универсальным платежным средством и одновременно – самым ценным товаром. Чем выше уровень нанитов, тем больше возможностей они открывают и тем выше котируются. Если захочешь получить микромашины второго уровня, то свои базовые тебе придется менять в соотношении один к двум. Третьего – один к трем. Курс понятен, да?

– Понятен. А где их брать?