Росток на руинах. Социальный омегаверс

Будущий папаша Тар заботливо наваливал побольше в тарелку беременной Лиенны. Та жадно сметала всё подряд, даже тушёную капусту, хотя всю жизнь плевалась от неё. Я смотрел и завидовал Тару, потому что и очень пузатая Лиенна умудрялась выглядеть тем же хамоватым идеалом. Так же самоуверенно расставляла локти на столе и очаровательно швыряла обглоданные кости. Умилительная картина.

Другие омеги к концу беременности становились всё плаксивее, а наша буйная Лиенна – всё злее. Рвала и метала из‑за любой мелочи, всем доставалось. Собственная беспомощность её нешуточно бесила.

Я считал, что у меня есть неплохие шансы. Наверняка Лиенне надоело быть с одним и тем же альфой столько лет подряд. Даже будущий ребёнок от этого альфы её, похоже, не радовал.

Конечно, Лиенне льстило, что она единственная в клане стала истинной для кого‑то, и она платила Тару верностью и вот таким преданным взглядом. Я сильно сомневался, что это искренне – ну на что там так смотреть?

Халлар говорил, повезло нереально, что из восемнадцати омег клана одна вот так Тару подошла. Но по мне – везение сомнительное. Скорее повезло остальным, что истинных для нас в клане не было. Да я б рехнулся семь месяцев ждать, пока моя омега родит, потом ещё пару месяцев, пока снова потечёт. Как можно не обращать на других внимания? Их вон сколько.

Причёсанный и подтянутый Гай перемигивался с Кэрил, которая сидела за соседним столиком и сегодня собиралась потечь. Точно собиралась: не ела ничего, только кормила старшего сына. А раз омега не может есть, течка вот‑вот: у них перед этим вообще аппетита нет, как объясняла Керис.

Я поглаживал округлившийся живот Сино, сидящей рядом, и думал, что надо тоже побриться и причесаться. Хотя и лень – в ближайшие дни мы на вылазку не собирались. И ещё думал, что Кэрил на этот раз придётся уступить, иначе Гай меня окончательно возненавидит. У него до сих пор шрам со лба не сошёл после нашей драки за Сино.

Халлар советовал мне умерить пыл. Мол, раз удар поставлен, это не значит, что можно грести под себя всех течных омег. Если у других альф имелись шансы, пока я на вылазке, то у Карвела и Гая – минимальные. С каждой моей победой у них было всё больше причин меня недолюбливать. Когда‑нибудь собственная группа могла меня же и подставить, а в нашей работе надо быть стопроцентно уверенными друг в друге. Да и у моих детей в будущем могли возникнуть проблемы: с кем они будут вязаться, если полклана – родные сёстры и братья?

К Халлару я всегда прислушивался. Но вдавиться членом меж пышных бёдер симпатяги Кэрил желал от этого не меньше. Я же помнил, как сладко она хрипела подо мной в прошлый раз: «Я хотела тебя… всегда хотела… очень хотела… Дара‑а‑айн…» Красотулечка моя, вот как её другому отдать?

Да ещё проныра Арон сообщил, что Зейна тоже на днях альфу захочет. Арон всегда сообщал мне взамен на гостинцы снаружи, к кому из омег и когда лучше подкатить. Он тут всё время тёрся, про всех знал.

Зейна, соблазн ходячий, стояла на раздаче еды. Ягодицы крепкие под фартуком, пальцы так и чесались впиться в них, и не только пальцы. Она странная, любила боль, чтобы за волосы её тянули, за кудрявые эти, чтобы зубами в плечо. И доченька наша, омега, такая же: ущипнёшь её – улыбается в колыбельке…

Один Карвел не разглядывал всю эту красоту вокруг. Увлечённо перебирал коммунские газеты, которые привезла вернувшаяся только что третья группа. Качалась над страницей рыжая чёлка, грязные ногти отбивали ритм на столе. Следить за новостями снаружи было его делом, Карвел тащился от одного запаха свежих газет.

– «…ожидается прорыв в технологии воспроизводства», – читал он с полным ртом. – Ха, тебя на них нет, Дарайн. «Репродуктивный Институт Саарда объявляет о продаже младенцев улучшенного качества» и ля‑ля, и ля‑ля… – Он отбросил газету, пролистал следующую. – Про повстанцев нигде ничего. Хорошо работаем.

Кэрил потянулась к сыну через стол, я с усилием отвёл глаза от её прорисованного бицепса. Ещё бы – конечно, хорошо работаем. Дорожных грабителей и среди бет достаточно, наше дело – свалить на них свои делишки. И вот нас будто бы и нет.

Карвел долистывал последнюю газету: «разрушенный в прошлом году мост через Файгат восстановлен», – и тут в кухню влетел взъерошенный Арон:

– Первая группа! Вас отец в лазарет зовёт!

Мы привычно повскакивали с мест, дожёвывая булки на ходу.

– Лиенна, сиди ты, – хмыкнул я.

Тар ласково опустил её обратно за плечи.

Наша боевая омега так и не привыкла, что её дело теперь – доносить ребёнка. Конечно – столько лет с нами проездила.

Лиенна отдёрнула плечо и уставилась в тарелку. Я понимал: ей не место тут. Среди болтающих о пустяках омег, среди домашних запахов кухни. Она годами проводила угнанные фуры через коммунские КПП, пичкала пулями дальнобоев и охраняла в укрытиях измученно спящую группу.

– Сам не дождусь, – сказал я ей. – Тоска без тебя, знала бы ты. Они такие зануды.

Она раздражённо бросила в меня куриной костью.

 

Просторный лазарет гудел лампами и пестрел разноцветными простынями на пустых койках. На столе – груда раскрытых книг, которые мы наворовали у коммунов. Знакомая картина, значит, наша лекарка столкнулась с чем‑то новым. Ей пришлось стать специалистом по всем существующим болячкам.

Вокруг одной из коек собрались встревоженные Халлар, лекарка Аби со шприцем, рядом крутился любопытный Арон, его попробуй выгони. Расстроенная Нили бросилась на шею Карвелу:

– Она вчера кричала полночи, я тебя будить не хотела!

От её дрожащего голоса меня скорёжило, хоть из лазарета беги. Когда кто‑то плачет, всегда такое чувство, что виноват я.

Тару тоже явно не по себе было тут находиться: он как встал у входа, так дальше и не пошёл. Они из‑за чего‑то повздорили с Аби, лекарка с ним даже не здоровалась второй месяц. Может, это как‑то связано с беременностью Лиенны?

Мы прошли к койке: крошечная фигурка Мо лежала на простыне, из‑под мокрой тряпки на лбу выбивались рыжие волосёнки. На побледневшем лице Карвела проступили такие же, как у Мо, веснушки. Он потрогал малюсенькую ножку, рыкнул на Аби:

– Горячая, как движок на подъёме! Мы тебе ящик этих срантибиотиков припёрли! Какого хрена?

Я оттолкнул его от лекарки: что бы ни случилось, на омегу орать – последнее дело. Тем более на Аби. Клан обязан ей своим существованием не меньше, чем Халлару.

– Что с ним, Аби?

Лекарка нервно сунула шприц в карман застиранного халата. В глаза не смотрела, её платиново‑белые волосы неряшливо торчали из хвоста на затылке, наверно, и ночевала здесь, с Мо. Я насторожился: если даже Аби не может скрыть беспокойство, всё и правда очень плохо.

– На вирусное похоже, – сказала она. – Анализы бы сделать, обследование. Что я тут могу? У меня даже реактивов нет. А если эпидемия?

– Что за пидемия? – вскинулся Карвел.